Галина Гончарова – От кодексов до ритуалов (страница 42)

Налетай, поспешай, героин покупай…

А вот если Бусин кому-то позвонил?

Это надо узнать. Более того, это можно узнать! В телефонной компании, надо только запрос оформить. И поговорить с начальством.

И отчет о вскрытии посмотреть.

Хотя там так и так… что такое маленький аккуратный след от скальпеля рядом с такой похабщиной? Его, поди, и не заметили. Или приняли за общие повреждения, там ведь…

Кто бы Бусина ни вскрывал, ножом он орудовал, как пьяный мясник, от всей души…

Но рука-то твердая?

Медик? Или не медик?

Ладно, она с этим еще разберется, а пока надо поговорить с начальством. И Ирина повернула в сторону общежития. Как раз пока дойдет, придумает и что говорить, и как… не врать же!

И дело не в дурацких «хорошо-плохо». Просто ее мигом расколют.

Разговор с Иваном Петровичем оставил двоякое впечатление у участковой ведьмы. С одной стороны – дело у них забрали.

С другой стороны, никто ж ей не мешает побегать и нарыть полезной информации. А если что полезное получится, то ей в личное дело ляжет листик с приятной такой формулировкой. Мол, «активно участвовала, в расследовании тяжкого преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, установленные сведения существенно помогли в установлении личности преступника и привлечении его к уголовной ответственности». А это плюс сто к карме.

Могут, конечно, и замолчать, но два хороших человека между собой завсегда договорятся.

Никто не спорит, одно дело работать «на земле», другое «в главке»… Но вопреки всем детективам и триллерам, эти две ветви полиции относятся друг к другу достаточно терпимо. Не с большой любовью, но ведь не дураки там сидят, понимают, что худой мир лучше доброй ссоры.

Дураков в полицию брать могут. А вот задержаться им там сложнее, чем в других отраслях. Естественный отсев происходит.

Дурак-учитель может учить, хотя на него будут жаловаться.

Плохой врач – тоже может кое-как лечить, хотя к нему никто и не пойдет.

А вот плохой полицейский… тут расчет идет иначе. Уже не чужими жизнями, а своей, и жизнью, и здоровьем, и… как повезет. Может и не повезти, знаете ли.

Преступники – это вам не милые детки или беспомощные пациенты. Хотя и от милых деток можно дождаться ответки, ох, можно! Но это – философия. А реальность – вот.

Был кто-то еще. Кто покромсал несчастного Колю чуть ли не на лоскуты.

Кто?

А кому Коля звонил перед смертью?

Сотовый телефон обнаружен не был. Но распечатку звонков было получить нетрудно.

Так-то бумажки надо было пару дней собирать, но Кораблик – город маленький. Все друг друга знают, вот и у Ивана Петровича знакомые нашлись. И договорились, как уже и бывало.

Вы нам телефоны сейчас, а мы вам бумажку чуть потом. Но обязательно. И со всеми подписями.

Сотрудники телефонной компании пообещали сбросить все на почту, блямкнуло письмо и Ирина уставилась на одно из имен в списке.

Ага, вот.

Только звонок ни разу не доказательство. Мало ли кто и кому звонил? А подозрения к делу не пришьешь, даже если они ведьминские. И…

Может, поосторожнее надо? И ведьмовское чутье, как она поняла, иногда ошибается. Да что там! Даже компас может указывать не на север, а на месторождение магнитного железняка. А ты иди, ищи полюс…

Так что чутье – чутьем, а оперативную работу никакое колдовство не заменит. Но вот удачно дополнить – может. И дополнит. Сегодня же вечером.

По другому делу, правда. Ну так что же?

Дело другое, а правосудие быть должно.

Орднунг мусс зейн![5]

Ирина собиралась восстановить этот «орднунг». Есть вещи, которые люди делать не должны, если они – люди.

А если нелюди… ну так и не обессудьте! Не место вам на планете Земля, тут людям-то места не всегда хватает!

Если бы кто-то зашел в комнату простого участкового, лейтенанта полиции Алексеевой, он был бы весьма удивлен.

Ирина собиралась ворожить. Искать…

И тут ее не устраивала вода, ей хотелось большей точности. Ей хотелось не обрывочных картинок, а полноценного видения. Так что на столе стояло большое зеркало, по обе стороны от него горели четыре свечи, пятая находилась между Ириной и зеркалом.

По столу тонкой полоской тянулась соль. Она заключала в себя зеркало со свечами. Между свечой и зеркалом – блюдце, на котором лежал клочок окровавленной ткани. Кусок простыни, в которую завернули младенца.

Будем искать непутевых родителей.

Будем…

А когда Ирина их найдет… нет, она не будет их проклинать сразу. Она сначала все три раза проверит, а уж потом… Потом эти подонки смогут быть родителями только в следующей жизни. Не нужны вам дети?

Вот и не будет их у вас! Перебьетесь!

Все вещи заняли свои места. Ирина уселась напротив зеркала.

Слова?

Заклинания всего лишь помогают войти в транс. Иногда они служат проводниками магии и воли, но можно и без них, на чистой силе. Сейчас Ирина так и поступала.

Поиск – ее специализация, тут не надо особо изощряться. Она справится. Вот если бы она кого привораживала, тут надо и заклинания, и к ритуалу подходить куда как серьезнее. А в своей магии можно позволить себе некоторые вольности.

Это нормально.

Учитель химии легко читает лекции по химии. Но пусти его преподавать английский язык, к примеру? Может, и справится, принципы-то одни и те же. Учить, проверять, новые темы, домашние задания… но готовиться к лекциям он будет дольше и ему придется куда как сложнее. С магией то же самое.

Ирина бросила свою силу вперед, как копье. И та полетела, легко вонзаясь в клочок ткани, считывая ауру, проникая в зеркало…

Ирина хотела видеть, как это было! И она – увидела.

Отражение в зеркале расплылось, помутнело, пропало. Теперь там была самая обычная квартира.

Обычная?

Нет.

Это была весьма и весьма засранная – другого слова и не подобрать – четырехкомнатная квартира. Когда-то здесь были три комнаты, потом одну поделили пополам и получилось четыре комнаты. И по ним шмыгали мышами… семья?

Да, определенно.

Похожий на быка отец, забитая и какая-то пыльно-серая мать, несколько детей. Кажется, два мальчика, три девочки.

Сама квартира буквально забита христианской символикой.

Взгляд ведьмы скользит по стенам, густо уляпанным иконами, по псевдолитературе из тех, которой полны церковные киоски, по распятиям и картинкам с божественными сюжетами.

Как ведьма, Ирина отлично знала, что Бог есть. Но выражать свою веру в него таким образом? Это насколько нужно Его не уважать?

Впрочем, ее личное мнение к делу не относится.

Откуда-то Ирина знала, что это происходит несколько дней назад.

Вот жена подходит к мужу и что-то шепчет.

Тот бьет кулаком по столу. Слов Ирина не разбирает, зеркала динамиками не оснащаются, это не сотовый телефон, но запрет ясен сразу.

Женщина заламывает руки, но мужчина непреклонен. Он еще раз повторяет свой запрет – и та смиряется. Опускает голову, крестится…