Галина Гончарова – От кодексов до ритуалов (страница 112)
– Молча. Руку на грудь, руку на солнечное сплетение, должно быть чувство легкого жжения, может как поток, но не сильный. Сама поймешь, это у всех по-разному ощущается.
– Так…
– Если почувствуешь, что потянул много, похолодеют пальцы, потемнеет в глазах, закружится голова – не жди. Руки делаешь вот так.
Петя продемонстрировал универсальный жест скрещенных рук в области сердца.
– Серьезно?
– Самые простые методы – самые действенные. Терпеть не вздумай, поняла?
– А если…
– Если мне не хватит силы – я сам разберусь. Я ритуал могу прервать в любой момент, поняла? И не пострадаю. А вот если ты потеряешь сознание… я ведь следить за тобой не буду, у меня все внимание будет – туда, так вот, я из тебя могу потянуть слишком много.
– И что тогда будет? Умру?
– В зависимости от везения. Можешь и постареть, так, к примеру.
Ирина медленно кивнула.
– А как определить… может, пары минут только и не хватит, а я связь разорву…
– Увидишь. Ты будешь на подпитке, но видеть все равно будешь.
Ирина хмыкнула.
– Петя, а прошлый раз ты мне все это не разъяснял. Когда мы за Тамарой ехали.
– Естественно. Мне важно было жену вытащить, а что там и с кем будет…
– Эгоист.
– Привыкай, – Петя не иронизировал, Ирина не обижалась. Все было правильно. Такие уж эти колдуны… – Мы заботимся только о себе, а не обо всем мире. Мир подождет.
Ирина медленно кивнула.
– Поняла. А почему ты мне вообще все это рассказываешь?
– Потому что надеюсь на дружественные отношения.
– Ага…
– Именно. Специализация у тебя полезная, знаешь ли. Такое хорошо в друзьях иметь.
– Вот спасибо.
– Ирина, я сейчас не шучу. Ты учти – друзей у колдунов и ведьм практически не бывает. Единицы, не более. Взамен они замыкаются на семье, это первое. И отношения у нас могут быть не дружеские, а именно дружественные. Свое для нас первично, потом уж все остальное.
– Поняла.
– Мы эгоисты, и доверять нам лишний раз не следует. Но эгоисты разумные. Ты – мне, я тебе, на том и стоим, и не ругаемся.
– Поняла. Допустим, я пока не могу тебе ничего дать. А ты мне можешь, как тогда?
– Я и даю. Знания.
– Это верно. Но…
– Взаимозачет, и только взаимозачет. Поняла?
Ирина кивнула.
– Тогда работаем.
Петя занял свое место, кивнул Ирине, потом положил одну руку на свое солнечное сплетение, вторую Люсе на лоб.
Ирина тоже сложила руки предписанным образом.
– Поехали.
Не было ни слов, ни жестов, ничего…
Но свечи на полу вдруг загорелись. Сами?
Сами, никто их не поджигал.
Теплое рыжее пламя взметнулось – и мигом перешло в холодный голубовато-зеленый оттенок. И в тот же ядовитый оттенок зелени окрасилась палата.
Ирина словно грезила наяву.
Она была уверена, что это не наркота, она бы заметила и поняла, но…
Но!
Марево залило комнату, и в его свете все виделось иначе.
Петя смотрелся, как протуберанец черного цвета, он выбрасывал щупальца вперед, стремясь захватить все пространство, но до нее не дотягивался.
Ан нет, дотянулся.
Ирина ощутила легкий холодок в районе солнечного сплетения. Не жжение, а как будто у тебя по животу течет струйка воды. Неприятно, но не смертельно.
Контролируем.
Главное – аккуратность…
Ирина почти чувствовала, как сила просачивается сквозь пальцы.
Люся…
Люся смотрелась, как окутанная чем-то вроде слоя зеленой ваты. Вот как палочка в сахарной вате, в коконе, столько на ней было наверчено. И светилась она ярче всего. А лицо было еще более бледным и мертвенным…
М-да.
Петя взмахнул рукой.
С его пальцев сорвался сгусток черноты и опустился прямо на зелень. Выглядело это так, словно на кусок льда плеснули кипятком. Раз, и второй, и третий…
Зелень медленно растворялась.
Ирина выдохнула.
Теперь главное – спокойствие.
Отдавать силу, не терять самообладания и следить за состоянием. А с проклятием пусть разбирается специалист.
Интересно, как это выглядит для тех, кто не видит подоплеки происходящего?
Очень интересно…
Сила утекала сплошным потоком. Вроде бы не тяжело, но… это как при обескровливании. Попробуйте разрезать себе руку и подождать.
Капля крови – немного, но шестьдесят капель, пятьсот капель…
Так медленно, по капле, уходит жизненная сила.
Ирина смотрела на тело подруги, лежащее на кровати.