Галина Гончарова – Новые мосты (страница 97)
Помолвка состоялась. А вот свадьба будет осенью.
Эданна решительно хотела быть осенней невестой. Это для плодородия полезно и важно. И вообще… хочется!
Адриенна не спорила. До осени она Леонардо потерпит. Но какое ж это счастье – избавиться от непрошеных гостей!
Теперь надо готовиться к свадьбе.
Эданна Франческа чувствовала себя отвратительно.
Идешь ты по дворцу, а тебя вдруг хватают – и на лицо опускается отвратительно воняющая тряпка. Вдох, другой – и ты теряешь сознание, не успев даже вскрикнуть.
А когда ты приходишь в себя…
Наверное, есть такие люди, которые счастливы оказаться в пыточной.
Повисеть на цепях, полюбоваться на «железную деву», сунуть пальчики в тиски или ножку в «стальной сапог»[19].
Такие люди есть, их называют мазохистами, но не в этом времени. А что до эданны, она вообще таких развлечений не понимала. Посмотреть на публичную казнь? Что ж, это можно. А вот поучаствовать – простите. Не хочется. Тем более в главной роли.
А, кажется, придется.
Палач здесь, его подручные здесь, сама эданна сидит голая, как палец, зато во рту у нее кляп… она даже сказать ничего не может.
И есть подозрение, что ее не станут слушать. А жить так хочется…
Эданна замычала, но палач даже головы к ней не повернул, продолжая обсуждать, что лучше. Плеть или кнут. Или хлыст взять? Тоже хороший вариант, главное, уточнить пожелания клиента. А то, может, ему захочется…
Если дану возвращать не придется, то ее можно и того… по кругу. И не раз, вон какая холеная…
Через полчаса Франческу уже трясло.
Но с появлением «клиента» легче не стало. Его величество Филиппо Третий смотрел так, что эданну затрясло еще сильнее.
А уж когда он сделал палачам знак удалиться и брезгливо, двумя пальцами, выдернул у эданны кляп, та минут десять и слова не могла сказать.
Кое-как шевелила онемевшей челюстью и пускала слюни.
Его величество хмуро наблюдал за этим процессом. Радовало одно: хоть не обгадилась. Но возможно и такое… просто все еще впереди.
Наконец эданна решила, что может говорить:
– В-ваше велич…
– Гадаешь, зачем ты здесь?
Франческа кивнула. Благо голову ей не привязали намертво.
– Д-да, ваше…
– Правильно гадаешь. Ты что о себе возомнила, подстилка?
Эданна захлопала глазами.
– Ты решила, что можешь моим сыном вертеть, как пожелаешь? В государственные дела лезть? А если ты сейчас исчезнешь? И никто не узнает?
Ческа замотала головой что есть силы. Могла бы – на колени упала.
– Государь! Умоляю!!!
– Я, конечно, искать тебя буду. Не найду. А сын погорюет да и утешится. Заменить тебя несложно, поняла? Еще раз ты попробуешь что-то моему сыну не то сказать… ты поняла?
Франческа закивала.
Его величество недобро усмехнулся:
– Запомни. Таких шлюх, как ты, – много. А чтобы память лучше была…
Дверь пыточной открылась. Палачи и их подручные, всего шесть человек, вернулись обратно.
– Шкуру не портить. Не рвать. Следов не оставлять. В остальном – она ваша. На сутки, – спокойно распорядился его величество.
И вышел, не слушая жалобной мольбы, которая неслась ему вслед.
Мужчины переглянулись – и принялись подступать к эданне.
Хороший палач совершенно не обязательно садист. Он специалист. Но вот это Франческу сейчас и не утешало.
Хороший специалист знает, как не оставить следов. А что с ней за эти сутки сделают…
НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Но дикие крики жертвы только веселили ее мучителей.
Спустя сутки Франческа оказалась в своих покоях, во дворце. О пережитом напоминала только жуткая боль – снаружи и внутри. И там тоже, и не только там…
Следов не осталось, палачи были профессионалами. Тут пожаловаться было не на что.
А урок эданна усвоила.
И вывод сделала. Наверное, не совсем тот, на который рассчитывал его величество. Но тем не менее…
Предохраняться она перестала. И активно стала пытаться зачать ребенка с его высочеством.
А еще спросила у служанки адрес ведьмы. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится?
Но самое грустное было в другом. Почему-то эданна Франческа твердо уверовала, что в этой ее беде виновата Адриенна. То есть не она настраивала принца против невесты. Не она ревновала.
Не она выставила себя несколько раз дурой…
Нет.
Если бы Адриенны не было, не было бы и проблемы. Понятно же – она и виновата! Больше некому!
Угрызения совести Мия испытывала нечасто. Но сейчас вот…
Заболела Джулия.
Началось вроде бы и несерьезно, девочка холодного миндального молочка выпила, бывает…
А к вечеру она уже металась в горячке. И не помогали ни припарки, ни компрессы… ничего не помогало.
Встревоженный Джакомо послал за лекарем.
Ньор Марио Рефелли себя ждать не заставил. Прибыл, осмотрел девочке руки и грудь, приоткрыл горло, покачал головой:
– Дана, ну разве можно так беззаботно…
– Что именно? – недобро уточнила Мия.
– Девочка сильно простужена. Наверняка она играла во дворе, а потом выпила что-то холодное – и готово дело. Случилось воспаление белой желчи…
Белой там или зеленой – Мия разбиралась слабо. Но на Барбару посмотрела без всякой симпатии:
– Мы тебя зачем нанимали?!
Барбара сделала шаг назад.
Вот скажи кому, что малявки испугалась? Смешно же! Что может сделать та же Мия? Да ничего… дана она и дана, просто живет свободнее других, и дядя ей сколько всего позволяет… не след бы так.