Галина Гончарова – Новые мосты (страница 76)
Да и пропади оно пропадом! Справится она со своими нервами, и вообще справится, просто… просто не видеть бы их еще чуток! А то бешенство одолевает!
В дверь деликатно постучали.
Пришлось встать и открыть.
– Дан Рокко?
– Дана Адриенна, простите, что поздно вас беспокою…
– Что вы! – Адриенна готова была расцеловать этого прекрасного, умного, золотого человека! Беспокойте меня, дан Рокко! Что угодно лучше… даже если вы мне о чуме доложите, лишь бы вот… не это… не лежать, не думать, не накручивать себя… – Что-то срочное?
– Не так чтобы срочное, дана Риен. Я получил сейчас письмо от ньора Лаццо. Помните такого?
– Ньор Паскуале? – расцвела улыбкой Адриенна. – Конечно! Он приедет?
Если нет…
Это будет как минимум обидно. Должны же в СибЛевран и хорошие люди приезжать? А не только эти… сволочи!
– Ньор Паскуале написал мне. Буквально через пять дней они будут в Альмонте, и он предлагает нам тоже приехать и встретиться там. Коней перегнать…
Адриенна задумалась.
– В пять дней не уложимся. Может, дней семь… вы уже выбрали, кого ему отгоним из молодняка?
– Я завтра списки принесу, посмотрите.
Адриенна кивнула. Так лучше, когда коней отдавать и гуртом, и в хорошие руки.
– Принесите.
Опять же у каждого коня свой характер, свой нрав… Ньор Паскуале говорил про гильдию возчиков. Туда не всякий конь подойдет, характер видеть надо, кого под седло, кого на поля, кого и в город можно… За эту зиму и весну Адриенна не просто научилась понимать коней.
Она их практически слышала.
Конюхи на дану Риен буквально молились. Какие там капризы-болезни-норовы…
Адриенна приходила в конюшню, и кони тянулись к ней, как к родной. И для каждого у нее находилось нужное лакомство, для каждого было время, слово…
Да, уже и слушок пошел, что дане Риен небось кто
Вот дурни деревенские!
Девочка с малолетства при конюшнях, чего удивительного, что она во всем этом разбирается? За собой бы следили лучше, а то правда… если дана лучше конюха с лошадьми обращается, так это для конюха позор, а не для даны.
– Часть лошадей у нас сейчас на летних пастбищах, – прикинула Адриенна. – Мы их хоть и начали сгонять, но не всех… это тоже надо учесть… И что с конюхами?
– Он просит наших. Дорогу оплатит, найм тоже.
– Нам?
– Процент от суммы.
Адриенна кивнула.
Дружба дружбой, хорошие отношения тоже, но остаться без половины конюхов и надолго? Надо с Паскуале, кстати, оговорить кое-что. Чтобы часть денег конюхам отдали вперед и дан Рокко проследил, чтобы те дошли до семей. Дебоширов и дураков Адриенна не держала, но столица… искушений хватает, найдется, кому мужиков на деньги развести. Еще и без штанов приедут, не то что без денег!
– Завтра с утра займемся. И надо будет лишний раз коней проверить…
– Пока вот списки, дана. Чтобы завтра с утра уже и…
Дан Рокко протянул Адриенне лист дешевой серой бумаги. И то… не на пергаменте же такие вещи записывать?
Девушка взяла его и кивнула:
– Я посмотрю. Спасибо, дан Рокко.
– Не стоит благодарности, дана Риен. И… не рвите себе так сердце.
Адриенна даже брови приподняла:
– Так заметно?
– Тем, у кого оно есть, – конечно, заметно. Да и мне вы не чужой человек, уж простите, вы мне как родная стали. И Джас тоже вас любит, и Анжело…
– Я их тоже люблю.
– Вот и помните: хороших людей всегда больше, чем плохих. Не рвите себе сердце. Не сумел ваш отец гадюку в кружавчиках разглядеть – так сам наплачется. А вы не горюйте. Вы все делаете правильно, и Господь вас вознаградит.
– Что-то он не торопится Леонардо наказать…
Дан Рокко даже улыбнулся.
Ребенок, ну какой же она еще ребенок…
– Дана, вы уж мне поверьте. Я человек старый, много чего повидал… в жизни обычно так бывает. Знаете, жизнь, она терпит долго. Это как на пружину давить… вот как тетиву арбалета натягивать и натягивать… И шансы жизнь тоже дает. Просто не каждый это понимает. А вот случилось в твоей жизни… нечто, и сделал ты выбор. Плохой, подлый, неправильный. И поворот, считай… и жизнь дает еще шанс. Опомнишься, исправишь свои ошибки – хорошо. Нет? Ну, так ты еще сильнее тетиву закрутишь… и рано или поздно оно так хлестнет… или глаза не будет, или руки… Понимаете, дана?
Адриенна смутно, но понимала.
– Думаете, так и с Леонардо будет?
– Уверен. Если не поймет, не одумается, не исправится – может, и плакать-то ему не придется. Господь все видит, а что не спешит, так у него впереди вечность.
– А у меня – нет.
– У всех нас так, дана. Просто мы об этом не всегда знаем…
Время – тоже ценность.
Паскуале так и рассчитал, чтобы прибыть в Альмонте за пару дней до даны СибЛевран. Пока что закупит, пока продаст… как раз так оно и выйдет.
Потому что дана обещала ему два десятка коней. А это серьезно.
Два десятка коней надо сразу перегонять в столицу. Это небольшой табун, это конюхи, это корма, это много всего… разного. Поэтому Паскуале и не станет задерживаться.
Дана поймет.
А к дану Каттанео они уже заехали, до того как написать дане СибЛевран.
И погостили, и пообщались, ко всеобщему удовлетворению… дан Каттанео сообщил, что женится по весне, Бог даст. Приглашал в гости.
На свадьбу не получится – так приезжайте, как сможете, мы вам всегда рады будем! Ньор Паскуале, вы ж не откажетесь…
Ньор не отказался. Только головой покачал.
Вот ведь… жизнь – штука прихотливая и извилистая, и дороги по ней бегут, как им вздумается.
Энцо помог дане СибЛевран, она нашла Черныша, дан Каттанео поехал ее благодарить – и встретил свою любовь.
Настоящую.
А так вот расскажи кому, и ведь не поверят, сказки, мол, плетешь, а жизнь – она бывает прихотливее самых интересных историй.
Энцо был недоволен только одним. Сколько у него будет времени?
День? Два?
Слишком мало! Хотя бы месяц… и то мало! Чтобы насмотреться, чтобы наговориться, чтобы…