Галина Гончарова – Новые мосты (страница 60)
Падре серьезно определяет общественное мнение. Он косо будет смотреть на Анну, ну и все остальные присоединятся. И будут ее дружно гнобить. И ничего не поделаешь, в стаде должна быть паршивая овца. В которую падре будет тыкать пальцем и говорить: «А вот не надо, как она, а то закончите так же». Это Адриенна уже поняла.
Дан Рокко не просто так штаны просиживал, читать он любил и девушку пристрастил. А в книгах умные вещи пишутся, только не поленись прочитать.
– Все одно… гнать надо таких! Одна паршивая овца все стадо портит.
– Тот, кто без греха, пусть первый бросит камень, – парировала Адриенна.
Падре горделиво расправил узкие плечи. Ну да… какие там у него самоубийство, блуд и беременность до брака! Особенно последнее! Но и Адриенне отступать было некуда.
Или она тут хозяйка и все ее слушаются, или…
– Падре, а вы не думаете, что вина лежит на многих? На Леонардо, который соблазнил неопытную дурочку?
Падре кхекнул:
– Баба не захочет, кхм… не вскочит, дочь моя.
– Падре, у Леонардо опыт придворный. И против него – деревенская простушка? Вы уж простите, но и более опытные поддавались, не то что Анна.
Падре хмыкнул.
Так-то посмотреть – согласен. Но все же…
– Не тот у нее опыт. Не те силы, чтобы искушению противостоять. Поддалась, сами знаете, плоть слаба. А что до остального… заметьте. Ребенка она не убила.
– Неужели?
– Она о ребенке в тот момент не думала. Только о себе. Она сама за свой грех себя приговорила. А еще подумайте, падре, что Анна в минуту отчаяния не пошла искать спасения у родителей. Не пришла в храм… почему?
Падре замялся.
Да потому, что ничего хорошего она бы там не услышала. Вот то, что падре уже высказал Адриенне, то и Анне бы досталось. Неприятно…
Грязью обольют, а помощи не будет.
– Вот, – кивнула Адриенна. – Не берусь судить, падре, но кто виновен больше? Тот, кто принял решение? Или тот, кто подтолкнул к нему? Что там опыта у девчонки? Деревня да слезы горькие… и посоветовать некому, и помочь, и поддержать… кругом одно осуждение. И камни упреков со всех сторон. Анна знала, что не выдержит. Что все равно умрет где-нибудь на большой дороге, вот и приняла это решение. Тяжелое, страшное, горькое… Ей просто повезло, что я проезжала мимо. А сколько таких, кому НЕ повезло? Даже в вашем приходе, падре? Сколько погубленных душ, сколько крови и слез на руках у равнодушия и черствости?
Впрочем, этого Адриенна не договорила. Да и ни к чему было. Падре и сам все понял, и даже голову склонил перед Адриенной:
– Прости, дочь моя. Ты меня пристыдила…
Адриенна махнула рукой:
– Нет, падре. Просто вы не женщина. А я… если бы я была глупее или слабее в вере, кто знает? Дан Манчини – подлый и опасный человек.
Большего падре и не надо было.
– Позови девушку сюда, дочь моя. Я приму ее исповедь, а через пару дней… когда назначена свадьба?
– Думаю, дня через три. Не позже.
– Я и обвенчаю ее, и окрещу ребенка, когда он родится.
Адриенна кивнула.
Вот теперь все правильно. И можно звать Анну. А что там за шум на дворе?
Как оказалось, знакомиться с невестой прибыл лично ньор Дарио Пагани. Адриенна приказала привести его, побеседовала и осталась довольна.
Умный мужчина, серьезный, порядочный… у такого и Анна будет меньше взбрыкивать. Найдет он к ней подход.
А что жених старше невесты лет на двадцать…
Не страшно! Адриенна кожей чувствовала, что все у этих двоих будет хорошо.
Падре Санто побеседовал с невестой, потом с женихом, а потом пришел к Адриенне извиняться:
– Простите меня, дана.
– Не за что, падре. А что случилось?
– Я был действительно не прав. Осудив Анну, я сломал бы две жизни… и еще неизвестно, каково пришлось бы ее родным. А вы сейчас спасли – три.
Адриенна только плечами пожала.
Что тут скажешь? Наверное, только одно:
– Это моя земля и мои люди. Я за них в ответе.
И падре уважительно склонил голову. Он понимал, что ни слова лжи в этой фразе не было. Что Адриенна думала, то и сказала.
Она – в ответе.
Джустино Кара чистил коня скребницей.
Все верно, в трактире он работал уже второй месяц. И не просто так.
Собирал информацию. Дана СибЛевран…
Что ей нравится, что не нравится, куда она ездит, чего хочет от жизни… Странно?
А вот ни разу!
Джустино был чертовски дорогим специалистом, на то, что он брал за свою работу, можно было шестерых нанять. Попроще, поплоше…
Но!
Его никто и никогда не мог заподозрить. И жертва всегда – всегда! – умирала в результате несчастного случая.
Потому он никуда и не спешил. Работу он делал вдумчиво, медленно, кропотливо, серьезно… практиковал индивидуальный подход к каждому клиенту, шедеврально работал с оружием, сам составлял яды и противоядия…
Ему было чем гордиться!
И работа доставляла ему истинное удовольствие. Иногда Джустино сравнивал себя с художником… Вот есть картина! Она красивая, но на ней появляется отвратительная грязная клякса. И тут приходит Джустино и стирает ее. А потом закрашивает, и рисунок вновь очаровывает.
Такие сволочи иногда попадались…
Хоть ты сам заказчику доплачивай за доставленное удовольствие.
А вот сейчас…
Адриенна СибЛевран была нестандартным заказом. Умненькая, серьезная, не гулящая, не стерва манерная… редкость! Но убивать надо.
А как?
Был бы у нее любовник – там проще! Но любовника нет. Одна она никуда не ездит. Все время в сопровождении стражи.
И тут…
Новость о свадьбе Анны обсуждали по всему СибЛеврану. А то еще и соседи добавились. Но обсуждали, кстати, в правильном ключе.
Молодец дана – две души спасла. Невинных.
Молодец Дарио. При хорошем-то муже любая приличной женой станет.
Ну, Анна… но тут и понятно. Бабы – дуры. Тут, главное, при жене такого не сказать, а то как отоварит сковородкой – мозги замучаешься от скамьи отскребать.