Галина Гончарова – Новые мосты (страница 108)
– Я… но как?
– Ты же не скажешь, что ребенок этот от другого мужика, верно? Ты скажешь, что он от твоего… любовника.
– В этом и весь смысл, – кивнула Ческа.
– То-то же. И он сына там или дочку признает. Своей кровью.
– И…
– Правильно понимаешь. Им и усыновлять никого нельзя, потому как в их роду останутся. Не просто имя примут – род примут. Семью. Кровь. Ну и проклятие на весь род…
Ческа вздрогнула:
– Безвыходно?
– Ну, почему же… вот от той он детей иметь может. И проклятие будет снято.
– И она наверняка об этом знает, – процедила Ческа, вспоминая кое-какие моменты жизни. – Я в этом уверена!
– Ты ко мне пришла узнать правду. Я тебе сказала все честно, а что сказанное не нравится – ну так врать я тебе и не буду. Ты мне не за то платишь…
Франческа вздохнула:
– Я понимаю… и выхода никакого нет?
– Дети появятся – проклятие уйдет. А уж кто будет тех детей воспитывать… – хитро поглядела бабка. – Или можно новых нарожать?
Франческа задумалась:
– Допустим… только допустим, что мой мужчина женится на этой. Она рожает и умирает при родах?
– Такое бывает.
– А потом умирает и ее ребенок?
– Умрут и все остальные. Те, кто к их смерти был причастен, уж всяко. Это Высокий Род.
Ческа в ярости топнула ногой:
– Она вообще, что ли, бессмертная?
– Нет. Убивали и не таких… да вот тебе и пример. До Эрвлинов тут Сибеллины были. – Бабка ухмылялась вовсе уж ехидно. – Говорят, первый из Эрвлинов и заказал, чтобы последнему королю в спину ударили.
– И?
– Убийца и пяти минут не прожил. Говорят, сгнил заживо несчастный…
– Господи, помилуй, – перекрестилась Ческа. Вот этого ей точно не хотелось.
– Он-то помилует. А вот
Ческу окончательно затрясло:
– Я… я не хочу.
– Понятное дело, не хочешь. Но выход у тебя только один, чтобы жить спокойно. Пусть твой… этот… женится. Пусть сделает детей, лучше двоих-троих. А потом… ты ж не дура, найдешь и что, и как сделать… и чьими руками.
Франческа кивнула:
– Н-наверное. Н-найду…
– Ну а коли так… иди себе. Деньги на пол положи, не на стол, поняла?
Франческа медленно отстегнула от пояса тяжелый мешочек, положила его на пол.
– Я… могу…
– Если хочешь, чтобы он к тебе не охладел? Ну, приходи. Составлю напиток, будет у него только с тобой счастье…
– А…
– И с ней. Но там узел завязан, не мне его и развязывать.
Франческа подумала пару минут. Вообще… если вспомнить кое-что…
– А если жертву принести или что-то такое…
Ведьма издевательски захохотала:
– Что-то! Кто-то, как-то… ты, дура, с Высоким Родом справиться хочешь? Жизнь не дорога́?
Ческа вспыхнула от гнева:
– Я…
– Да пойми ты, – устало сказала ведьма, убирая руки с шара, отчего в помещении стало значительно темнее. И неуютнее. – С ними тягаться нельзя. Только того и добьешься, что на тебя переползет… Вот есть два рода, есть цепь между ними, есть способ ту цепь разрубить. И не надо в это никак лезть. Судя по тому, что я видела, там уже все… ладно, не предрешено, но все ведь согласны?
– Согласны, – кивнула эданна.
– То-то же. Все поняли, приняли, решили – остается только ждать. Если чего другого захочешь, приворожить там или отворот сделать, я тебе помогу. Даже возьму поменьше. Но в дела Высокого Рода не суйся. Это как двухлетнему ребенку с десятилетним драться. Кто проиграет? Во-от…
Ческа злобно зашипела:
– Ничего, ничего нельзя сделать!
– Я сказала, а ты услышала.
Франческа медленно кивнула:
– Хорошо. Я поняла и услышала. Могу я еще прийти?
– Можешь.
Эданна кивнула и вышла из комнаты, не прощаясь.
Старуха несколько секунд сидела молча. Потом подобрала с пола мешочек, сунула его в карман, накинула на хрустальный шар тяжелую шаль – и вышла из комнаты.
Коридор, поворот – и вот она входит в большую светлую комнату.
Правда, симпатичнее она от этого не стала, разве что наоборот. Свет подчеркнул и горб, и морщины, и прочие уродства… и стало ясно, что ведьма-то настоящая. Не поддельная…
Вот какая есть, такая и осталась.
Мужчину, который сидел в кресле с высокой спинкой, это не смутило:
– Была?
– А то ж… и была, и ушла уже. Денег оставила – год кормиться хватит.
– Деньги ты себе оставь. А мне… она еще придет?
– Придет, никуда не денется.
– Вот и хорошо. Ты ей мази или напитки какие дай… только чтобы не потравить никого.
– Это запросто, дан. Есть такие, чтобы любовный аппетит возбудить…
– Вот… пусть возбуждает. Главное, чтобы не передавила. На