Галина Гончарова – Новые дороги (страница 46)
Мия хмыкнула.
– Потом… двадцать лет?
– Чуть меньше, но ненамного.
– Я столько не выдержу. Возмездие должно настигать подонков при жизни, Риен. И так, чтобы все понимали. И за что, и почему…
– Я не возражаю, но только после твоих родов, – взмахнула рукой Адриенна. – Слово дай!
Мия сморщилась, но…
– Ладно. Я им займусь после родов.
– Вот и отлично.
А к тому времени, глядишь, и остынешь, и успокоишься…
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше. Намного лучше, – честно сказала Мия.
Не то чтобы идеально. Все же нервы, нервы, обиды, разочарования…
Но последствия верховой езды уже так не чувствовались. И голова не болела, и не кружилась, и ее не тошнило…
– Сейчас, вот этой рукой…
Адриенна поменяла руку, которой гладила животик Мии. Теперь на нем оказалась рука с кольцом. Мия посмотрела на него внимательнее. Впервые…
– Хм… кажется, я такое уже видела.
– Да?
Мия оживала прямо на глазах. Огляделась…
– Ага, а мои сумки? Ньора Роза?
– В гардеробной, дана.
– А можно черную сумку принести?
– Я помогу, – вызвался дан Пинна. На ньору Анджели он поглядывал с видимым интересом. И то… ньора была удивительно хороша собой. Этакая сочная, зрелая, наливная красота. Как у осеннего яблочка.
Долго черную сумку искать не понадобилось. А уж длинный и узкий ящик, торчащий из нее – тем более.
– Дан Козимо Демарко отдал, – пояснила Мия. – Сказал, что под женскую руку, да и вообще… Не его это. Вот, оказалось, что и не мое… наверное. Он меня слушается, но не любит. Не признал до конца. И… зовут его так своеобразно. Я думала о тебе, но все как-то к делу не приходилось.
Адриенна открыла ящичек.
Да…
Клинок словно сам лег в руку. Пальцы сжались на рукояти… Адриенна достала из волос шпильку. Царапнула палец, выдавила на камень капельку крови.
Секунду ничего не происходило. А потом словно три алых огня вспыхнули.
В диадеме, в рукояти клинка, на пальце…
Все части камня заняли свое место.
Все попали наконец к своей хозяйке.
И в алом свете камней Адриенна была так похожа на Моргану, что дану Пинне даже жутковато стало.
А еще…
Звучит это, конечно, неплохо. Но кто сказал, что это самое «все» уступят те, кто им сейчас владеет? Ой вряд ли!
– Ты заберешь клинок? – Мия почти не спрашивала, почти утверждала.
– А ты отдашь?
– Он же твой. Чего тут думать…
Адриенна кивнула.
– Спасибо, сестренка.
– Риен…
– Да?
– Если будет не слишком трудно…
– Рикардо?
– Да.
– Он сегодня взял отпуск для устройства личных дел. Для женитьбы, – не стала скрывать Адриенна.
Мия стиснула кулачки. Слез почти и не было, лишь одна капелька стекла по тонкому лицу.
– Ненавижу…
– Знаю. И поверь, пока я королева, он ничего не получит, – жестко сказала Адриенна. – Обидевший тебя – и мой враг.
И сказано было серьезно.
Адриенна не станет кричать, не будет плакать или взывать к чьей-то давно почившей совести. Она рассудит по своему разумению. И спуску не даст.
Ни Рикардо, ни его женушке… хотя так и так Адриенна подозревала, кто это. Ну погодите у меня… Андреоли! Порву!
– Ваше величество?
Эданна Сабина склонилась перед королем, изображая верноподданность.
– Я пришел к своей супруге.
Эданна растопырилась еще сильнее.
– Ваше величество, умоляю меня выслушать.
– Пропустите меня, эданна.
Филиппо был настроен не то чтобы решительно, но стоять под дверью покоев королевы? В халате и колпаке? Вот еще…
Эданна Сабина поклонилась.
– Ваше величество… казните. Но умоляю… прислушаться.
И приоткрыла дверь в спальню. Чуть-чуть, только щелочку.
Звуки, которые оттуда доносились, заставили Филиппо отшатнуться. Явно кого-то жестоко и безжалостно выворачивало наизнанку. И запах… такой, тяжелый, сладковатый…
– Что это?!
– Ваше величество… – Эданна Сабина прикрыла дверь. – Ее величеству часто бывает плохо именно по вечерам. Вы же видели, как она… умоляю меня простить… изменилась за последнее время.