Галина Гончарова – Новые дороги (страница 119)
А кто это может быть еще?
Синие глаза, черные волосы, диадема с черным камнем? Других таких на свете нету…
– Ваше величество…
Адриенна не знала, что сказать. Выручил Лоренцо, который мысленно похвалил себя, что сдержался. А ведь мог бы и убить монаха, который вышел на дорогу. Запросто!
– Кто у вас главный? Ее величество хотела бы побеседовать…
– Брат Томазо, – с облегчением выдохнул монах. Все же… понятно, выше Бога нет никого, но Он – там. А земные владетели чуток поближе, и неприятностей от них может быть – не расхлебаешь! Вот и пусть с ними начальство разговаривает!
– Прово́дите? – поинтересовалась Адриенна.
– Да, конечно, ваше величество, – кивнул так и оставшийся безымянным брат и пошел впереди, показывая дорогу.
Лоренцо повернул коней на проселок, а через несколько минут к ним в карету постучался и подсел невысокий монах средних лет.
Будущий глава ордена доминиканцев, брат Томазо. Лоренцо перебросил одному из монахов поводья и тоже полез в карету. Оставлять своих девочек наедине с доминиканцем? Вот еще не хватало!
Брат Томазо тянуть кота за хвост не стал.
– Брат Луис сказал, что вы придете. Это хорошо. Ваше величество, что будем делать?
Адриенна пожала плечами.
– Не знаю. Я даже не знаю, что там, в поместье…
Мия приобняла подругу за плечи.
– Могу сходить на разведку.
– Можешь. Но лучше не надо, – вмешался Энцо. – Подумай сама, сколько ты проходишь?
– Как получится, – фыркнула Мия.
Она же не человеком пойдет! Она может и облик Леверранского чудовища принять. Обычного волка – почему нет? Попробовать хотя бы.
Раньше она так не делала, но сейчас Мия твердо была уверена, что у нее все может получиться.
– Я бы предложил нечто иное, – качнул головой Энцо. – Адриенна стала истинной хозяйкой этой земли. И может почувствовать нечисть, которая на ней гнездится.
– А с этого места подробнее? – поинтересовался брат Томазо.
Адриенна кивнула.
– Сибеллины – свет и солнце своей земли. Плодородие и счастье. А земля не любит нечисть. Отторгает ее, если хотите.
– Противное природе. Согласен, – кивнул монах.
Ладно уж. Насчет света, солнца… пусть королева заблуждается. Хотя даже сейчас, глубокой ночью, ему стало рядом с ее величеством и светлее, и теплее. И уютнее как-то. А вот если она нечисть чует… это интересно!
Очень интересно!
И кстати, а на каком расстоянии ее величество чует эту самую нечисть?
– Я никогда не пробовала, – честно созналась Адриенна. – Но теоретически на своей земле я могу почувствовать любое существо… где-то на четыре лиги вокруг. Может, чуточку больше…[14]
– Это много, – согласился брат Томазо. – Правда, поместье Санторо еще больше, но выбора у нас нет.
Адриенна кивнула: она его тоже не видела.
– Я попробую. Только мне надо на воздух…
– Конечно, ваше величество.
Адриенна вышла из кареты, опираясь на руку Лоренцо. Огляделась вокруг.
– Это могла быть моя последняя ночь.
– Я убью Филиппо, – скрипнул зубами Лоренцо.
Адриенна погладила его по руке, а потом откинула голову назад.
Ветер дернул ее за волосы, выпутывая тяжелые черные пряди, затеребил-затормошил-растрепал косы, погладил по лицу, шепнул на ушко что-то фривольное…
Адриенна протянула руки навстречу ветру. Лоренцо отпустил ее запястье – и в следующий миг королева сделала шаг вперед, еще один…
– Не думал, что увижу, – восхищенно прошептал брат Томазо.
Адриенна закружилась на одном месте, раскинув руки, словно хмельная от счастья, – и ночь отозвалась ей. На миг всем присутствующим показалось, что соткался рядом с королевой силуэт из лунного света и ветра, протянул ей руки, поддержал, чтобы не упала. И она улыбнулась, нежно и счастливо. Земля приняла королеву и заговорила с ней.
Криками зверей и птиц, свистом ветра, улыбкой луны и звезд, которые тут же нагло облили сиянием тонкую фигурку…
Сибеллин!
На землю пришли свет и радость, тепло и спокойствие… что еще надо?
Ничего! Только радоваться! И они были счастливы вместе с Адриенной.
Были, пока…
Адриенна не соврала. Она могла чувствовать нечисть. И сейчас… все Санторо воспринималось словно булка с изюмом. Только изюм был весьма неаппетитным.
Нечисть…
Где-то больше, где-то меньше… она ждала. Поблескивала красными огнями глаз в темноте, впивалась когтями в несчастную землю, рвала на куски ее творения. И земле это решительно не нравилось.
И нечисть не нравилась.
Пусть даже кардинал и переделал свои творения из обычных волков, пусть осквернил древнюю кровь, но… Землю не обманешь.
И терпеть такое насилие над собой она не станет. Долго – точно не станет.
Земля с радостью делилась с Адриенной своими бедами, понимая: пришла ее защитница. А Адриенна начинала понимать Моргану.
Какая, казалось бы, разница?
Тогда Сибеллин еще не был ее домом. Вообще был не важен для Морганы. Тогда еще правил Коррадо Сибеллин… и они еще не были знакомы. И все-таки…
Знать, что где-то рядом с тобой вот такое, мерзкое…
Кто ж будет терпеть кучу навоза на обеденном столе? Правильно, никто. Особенно, если настало время обеда.
У Адриенны это проявлялось не так остро, но все же… Противно, неприятно, гадко. И вообще – ФУ! Убрать, и немедленно!
Это она и сообщила брату Томазо, когда раскрыла глаза.
– А подробнее? – не стал спорить доминиканец. Уберем, конечно, только бы знать, что и где.
– Можно карту поместья?
– Конечно, ваше величество.
Титул монах забывал через раз, но и Адриенне сейчас было не до того. Грифель порхал над картой, отмечая гнезда нечисти. Как же их много…
Вот ведь… постарался, подонок!
Интересно, что он сейчас делает – радуется?