Галина Гончарова – Не сотвори себе вампира (страница 22)
– Мне воротничок шею натер.
Я фыркнула. И замолчала до машины. В машине Даниэль снова попытался обнять меня за плечи, но я сверкнула на него глазами и подвинулась ближе к Борису. В связи с поединком машину ему не доверили – и за руль сел Вадим.
– Юля… – в голосе Даниэля звучала неуверенность. То ли даст по ушам, то ли не даст…
– Дома поговорим, – отозвалась я. – И ты еще огребешь за свое недоверие. Ясно?
Вампир заметно расслабился. А зря. Я еще надеру ему уши за всякие умолчания. Борис притянул меня к себе.
– Облокачивайся, подруга. Попробуешь уснуть?
– А это вообще возможно?
– Мы не будем разговаривать. Разве что очень тихо.
– Ловлю на слове, – отозвалась я. – Но долг за тобой!
Потом поудобнее облокотилась на вампира, щекой чувствуя глухой стук сердца, закрыла глаза – и сама не заметила, как задремала. Наверное, все-таки много сил потратила на всю эту свистопляску.
Глава 3
Даниэль вынес девушку из машины и отнес в комнату. Уложил на кровать, снял сапожки и обтягивающие штаны, укрыл одеялом и погладил по волосам.
Какая же она все-таки… рысь. Любимая рысь. Единственная. Только одна женщина в его жизни была похожа на Юленьку. Но она погибла. Давно. В прошлом. Почти девяносто лет назад. Тогда ему не хотелось жить, но даже умереть ему не дали бы. Сейчас – наоборот. Даже если Мечислав возьмет власть, Даниэль не сможет поручиться за свою жизнь. Но вампиру не привыкать к смерти, стоящей за плечом. И он давно научился не оглядываться на леди с косой. Он будет наслаждаться каждой минутой, проведенной рядом с любимой. Сколько бы времени у них ни было – он заберет себе каждое мгновение. И будет помнить его – вечно.
– О чем ты думаешь?
В дверях комнаты стоял Мечислав.
– О Юле.
– Поделишься мыслями?
– Могу, – Даниэль понял, что опять придется искать компромисс между правдой и ложью. Если Мечислав заподозрит о его планах, он просто устроит старому другу несчастный случай. Ему не нужен неподконтрольный фамилиар. И Даниэля он просто уберет с пути. Навсегда. Но любовь – наконец-то он решился произнести это слово для себя – любовь стоит любой жертвы.
– Она тебя обыграла в шахматы.
– Это не моя игра, – раздраженно тряхнул черной гривой Мечислав.
– Пока все, кто играл с тобой, смотрели на тебя, а не на доску – игра тебе подходила. Роли поменялись – и ты проиграл.
– Нарываешься на трепку?
– Отнюдь. Просто Юля не реагировала на тебя как на мужчину. Это – первое. Она была сосредоточена на шахматной доске, а ты на ее груди. И второе. Ты с ней играл. А она – воевала. Ты для нее – враг.
– Ты преувеличиваешь.
– Преуменьшаю. Ты ее раздражаешь. Она тебя боится, но не любит. И то, что Юля не может себя контролировать, пугает ее еще сильнее.
– Не страшно. Как только мы хоть раз окажемся в одной постели, она позабудет все свои дурацкие страхи.
– Ошибаешься. Если это будет зависеть от нее, вы никогда там не окажетесь.
– Из-за тебя?
Даниэль не дрогнул, хотя разъяренного Мечислава стоило опасаться. В гневе вампир мог оторвать старому другу голову. Хоть и пожалел бы потом о своем поступке. Но Даниэля это не воскресит. Сейчас у художника не было права дрожать. Он помнил Юлин поцелуй, ее губы на своих губах, коротенькое слово «Да!» – и решился.
– Из-за тебя самого. Ты слишком привык, что женщины бросаются тебе на шею. Юля оказалась гораздо сильнее многих. Но она и не такая, как все. Сам знаешь, раньше бы ее назвали ведуньей. – Даниэль органически не переносил слово «ведьма». – Ты получил отказ и не можешь с этим смириться. И сейчас идешь на приступ, как дикий варвар. Лучше бы ты пообещал ей, что не будешь домогаться – и когда Юля успокоится и привыкнет к тебе, как и ко мне, аккуратно начнешь ее соблазнять. Не думаю, что она продержится больше года.
Мысленно Даниэль взмолился всем богам, чтобы друг ему поверил. Сейчас вампиру нужно было только одно. Выиграть время. Для себя и Юленьки. А то, что любимая женщина может увлечься Мечиславом, его ничуть не тревожило. Как художник он видел ее душу. И верил в то, что видел. Та женщина с портрета просто не сможет изменить любимому. Не станет лгать, предавать, бить исподтишка… У них все будет хорошо, только бы чуть-чуть выиграть время.
– У меня нет этого года.
– Тогда ты рискуешь получить врага в ее лице.
– Постараюсь, чтобы этого не произошло.
– Почему у тебя нет года?
– Потому что Первая Печать мне нужна уже сегодня. Завтра я буду сражаться с Дюшкой – и обязан вы играть. Сегодня я поговорю с Юлей. Она согласится на мое предложение. А если нет – первые три Печати можно поставить и насильно. Мне этого не хочется, но я пойду на все. И ты поможешь мне ее убедить.
– Я не собираюсь так поступать! Это будет подлостью с моей стороны!
– Можно подумать, ты раньше никогда не делал подлостей. Тоже мне – бутон белой розы!
– И что с того? Я не хочу, чтобы Юля возненавидела меня! А это наверняка случится, если мы сделаем по-твоему.
– Она умная девочка. Она все поймет.
Разговаривали Даниэль и Мечислав. Даниэль говорил что-то о подлости. Попробовать подслушать? Не удалось.
– Открой глаза, кудряшка. Я же вижу, что ты проснулась.
А жаль. Лучше бы я еще полежала, вас послушала… Но выбора не было.
– А если я не хочу?
– Это твое право. Но нам надо поговорить до рассвета.
– Не хочу, – отозвалась я, но глаза открыла. Я лежала на кровати в своей комнате. Мечислав и Даниэль стояли по обе стороны кровати и сверкали глазами друг на друга. Они так и не переоделись. Были заняты спором или просто я мало спала?
– Что случилось?
Мечислав непринужденно уселся на кровать.
– Пока еще ничего не случилось. Все случится завтра ночью.
– Ваш поединок? – догадалась я. Мечислав кивнул. Пять баллов мне за сообразительность. – Хорошо. А я тут с какого бока?
– Ни с какого, – поспешно вставил Даниэль. – Совсем ни с какого.
Мечислав посмотрел на него, как на собаку.
– Пошел вон.
– Нет! – Даниэль побледнел, но держался. – Я тебе этого не позволю!
– Чего именно? – уточнила я. Паниковать я не собиралась. Что не убьют – это точно. Родные вне досягаемости. Остальное не так страшно.
– Мечислав хочет сделать тебя своим фамилиаром, – выпалил Даниэль. – Поставить Первую Печать.
Я захлопала глазами. Чего только не услышишь спросонок!
– Как мило! А меня спрашивать не надо? Я тут типа для декорации?
– Я уверен, что ты согласишься, когда все обдумаешь, – пожал плечами Мечислав.
– А вот я не уверена! – окрысилась я. – Я даже не знаю толком, чем мне это грозит!
Я подумала и полезла с кровати. Слишком уж беспомощной себя чувствуешь, когда лежишь, а двое вампиров глядят на тебя сверху вниз.
– Давайте так: я сейчас умоюсь, а вы решите между собой, что именно хотите мне наврать!
Кажется, я попала не в бровь, а в глаз. Даниэль опустил глаза. Мечислав не смутился, но я от него и не ожидала. Скорее солнце погаснет.
В ванной я не торопясь умылась. Из-за двери раздавались какие-то голоса, но я решила не подслушивать. Лучше дам им еще время на разговор. Я сняла с себя все тряпки и завернулась в длинный лиловый халат, висящий на дверце. Он был мне впору и именно такой, какие я любила. До пола, с уймой мелких пуговиц и неглубоким вырезом, толстый и теплый. Потом провела расческой по волосам и вернулась в комнату.
– Хорошо выглядишь, кудряшка.