Галина Гончарова – Маруся. Провинциальные игры (страница 27)
Шумно, в глазах рябит, в носу чешется… Дома с книжкой куда как лучше.
Да простят меня те, для кого тусовка – это профессия. Они идут «торговать мордой», и даже успешно. Для них это работа, для них это образ жизни. А у меня нет такой нужды.
Для меня это адова каторга. Точка.
Но приходится улыбаться и кланяться, а потом кланяться и улыбаться. Получается неплохо.
Кстати, в статусе я не сильно потеряла, став из княжны Горской – госпожой Храмовой. Интересно, почему так?
Разъяснил муж.
Сильная семья, сильный юрт, незапятнанная фамилия, а разница в возрасте… что такого? Наоборот, меня будут рассматривать как умную и предприимчивую особу. Была молодая жена, стала молодая вдова, привилегий больше, ответственности меньше…
Прагматизм!
Понимать надо!
В этот раз цесаревич Василий ждать себя не заставил. Явился с небольшой свитой, раскланялся направо и налево, протанцевал пару танцев с симпатичными девушками и соизволил заметить нас с Храмовым.
– Сергей Никодимович, рад вас видеть.
– Ваше высочество…
Супруг склонился в поклоне. Я сделала то же самое. Улыбнулась.
– Мария Ивановна, вы просто очаровательны сегодня.
– Благодарю вас, ваше высочество…
Улыбки, комплименты…
– …надеюсь, вы останетесь в столице? Сезон только начался…
Ну да.
Сезон начинается два раза в год. Если не ошибаюсь, в том мире это весна и осень. На лето было принято уезжать из столиц…
Здесь примерно так же. Конец лета – и начало весны, с поправкой на местные реалии. На новогодние праздники, на летний выезд на воды…
Как по мне – хуже жизни и не придумаешь. Таскаться с бала на бал, с вечеринки на прием, но кто меня спрашивать будет?
– …танец?
– Да, разумеется, ваше высочество.
Ёжь твою рожь!
Пока я была в задумчивости, меня тут уже ангажировать успели. На танец. И хорошо, если один.
Плохо.
Вальс.
Ладно, хорошо, что не полонез или мазурка, там бы я точно озверела, а вальс танцевать легче всего. Особо сложных фигур тут нет, слушай музыку и старайся не отдавить ноги партнеру. Если б еще этот партнер молчал!
Так нет же!
– Мария, вам нравится в столице?
– Москва всегда великолепна, ваше высочество.
– Так жаль, что вы живете в провинции…
Тебе, может, и жаль. А мне – нет.
– Провинция замечательно подходит, чтобы рожать и воспитывать детей, ваше высочество.
– Вы еще так молоды, Машенька, вам еще рано думать о детях…
– Увы, ваше высочество, женская и мужская молодость суть вещи разные. Если вы можете оставаться молодыми до седых волос, нам, женщинам, намного раньше приходится и устраивать свою судьбу, и заканчивать свой женский век.
Цесаревич хмыкнул.
– Вы не хотели бы остаться в столице на этот сезон?
– Я сделаю так, как повелит мой супруг, – похлопала я ресницами.
– Сергей Никодимович просто не понимает, что вы молоды, вам хочется развлекаться, веселиться…
Хочется.
В Березовский. К своему огороду, на свободу, и вообще…
Я же понимаю, что мы разговариваем об одном, а подтекст совсем другой.
Так вот, ваше высочество, – не хочу. О чем и намекаю в ответ. Я замужем, я себя прекрасно чувствую, собираюсь родить мужу наследника и изменять ему не стану. Неинтересно мне ваше предложение. Никак. Цесаревич это понимает, но кому ж понравится, когда рыбка с крючка срывается? Вот и кружат меня по залу.
Не просто так, нет…
А с умыслом. Когда заканчивается музыка, мы оказываемся рядом с небольшим альковом. Туда меня и впихивают, кстати с большой ловкостью, свидетельствующей о немалом жизненном опыте подобного рода.
– Мария…
Интересно, зачем оборудуют подобного рода комнатки? В которых из мебели только кровать размером три на три и зеркало напротив? Чулки поправить?
М-да. Здесь в обморок падать не стоит, а то на кровати и разложат. Так что…
– Ваше высочество, подобное поведение недопустимо.
Не знаю, на что рассчитывал цесаревич, но только не на подобное заявление, высказанное тоном семидесятилетней училки в хроническом климаксе.
– А…
– Чего вы добиваетесь, ваше высочество?
Да понятно чего, но прямо-то не скажешь? Поэтому цесаревич (хорошо ж его дрессировали) мигом нашел дипломатический ответ:
– Мария, я всего лишь мечтаю о минуте вашего внимания.
– Вы ее получили, ваше высочество. Что дальше?
– Если бы вы знали, насколько вы очаровательны сейчас, Машенька…
Мне осталось только закатить глаза. И тем же занудным тоном начать разъяснять:
– Ваше высочество, вот представьте. Сделали вы мне определенного рода предложение, чтобы не терять время. Взяла я и согласилась. Что дальше?
Взгляд был ошарашенным, но ненадолго. Что делать дальше, парень хорошо представлял. А вот последствия – не очень.
– Дальше – получаем мы несколько минут удовольствия на двоих. И быстро расходимся. Только вот вы – с ощущением одержанной победы, а я – чувствуя себя дешевкой и продажной девкой. Вы считаете, что это равноценный обмен?
Округлившиеся глаза цесаревича явно говорили, что он вообще о чем-то таком не думал. Оно и понятно, откуда ж такие мысли возьмутся? Он не дурак, нет. Просто дамы, которые его окружают, готовы на все. В том числе и сами о последствиях позаботятся.
– Машенька, не надо так говорить…