Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 95)

С одной стороны — деньги не пахнут, с другой — забота о чистоте и здоровье нации, с третьей… все равно позавидуют и обгадят. Не люди такие, жизнь такая.

Так что к храму я подходила с дрожащими коленками. Страшновато.

Арина мрачно тащилась следом, несла мою сумку со всяким барахлом… ладно!

Рано или поздно это надо сделать!

— Жди меня здесь.

— А мне с тобой не надо?

— Хочешь — зайди, помолись, — кивнула я, доставая из сумки легкую газовую ткань и накидывая на голову. Белую, ничего лучше в лавке просто не нашлось. Подозреваю, изначально это было или шарфом, или шлейфом, а потом, в силу обстоятельств, кусок ткани переделали в платок.

Получилось неплохо.

— А мне и голову покрыть нечем…

— Тогда точно жди здесь, — отмахнулась я. И пошла вперед.

Двери храма послушно открылись передо мной.

Вовремя я.

Служба уже закончилась, поп еще не удрал… недолго думая, я подошла к нему.

— Благословите, батюшка.

Руки сами собой сложились в нужный жест, правая поверх левой, голова склонилась.

— Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, — рука попа легла на мои пальцы.

Я молилась, чтобы ребенок его не цапнул, но малыш вовсе не ощущал опасности. Не задыхался, не нервничал, не переживал… ему было все равно, церковь вокруг или чисто поле.

Мне — тоже.

Интересно, это потому, что Христу тысяча с хвостиком лет, а полозам намного больше? Вполне возможно.

Я коснулась губами надушенной кисти. Ладно, в каждом домике свои гомики. Переживу.

И посмотрела на попа.

Ритуал был свершен, батюшка смотрел на меня.

Был он молод, лет тридцати, русоволос, сильно напоминал лицом орла, а бородой — козла. Есть такие люди, симпатичные, но борода им решительно не идет, хоть ты что делай.

— Что привело тебя в храм, отроковица божья?

Я улыбнулась.

— Батюшка… эммм?

— Николай.

— Отец Николай, я решила богоугодное дело сделать.

— Какое же, отроковица божья?

— Покупаю Туманную Лощинку, распахиваю ее под огород, буду овощи выращивать.

Взгляд у попа был откровенно непонимающим. Ну да, а добро-то в чем. И… что покупаешь?

— Туманную Лощинку?

— Да, батюшка.

— Да ты знаешь ли, отроковица, сколько людей там смерть приняло?

Я тряхнула головой.

— Знаю. Но я и сама знак получила… ангельский.

— Вот как?

— Отец Николай, если вы мне минут десять уделите….

Естественно, уделит. Любопытство у священников орган не последний. Иногда даже первый на очереди.

Меня провели в комнатку, сильно напоминающую кабинет, предложили присаживаться, правда, угощать не захотели, но я и не настаивала.

— Я там была на днях. Приехала посмотреть… я местная, но уезжала. Многое поменялось. Я думала, подойдет Лощинка под мои цели, или нет, и услышала плач.

— Вот как?

Я коснулась детской головки ласкающим жестом.

— Какая-то сволочь… простите, батюшка, бросила там малыша.

Батюшка кивнул. Мол, не извиняйся, чадо, и так ясно, что сволочь в данном случае не ругательство, а точная характеристика.

Я развела руками, мол, сами понимаете.

— Если уж чадо невинное выжило, значит, и нам можно.

Логика хромала, но я во-первых, женщина, а во-вторых, в церкви. Какая им еще логика нужна? У нас половина Библии вся в знамениях.

Мало ли, что туда идти не надо?

Есть знамение?

Топай и побеждай!

— А от меня-то что надо, отроковица?

— Батюшка, освятить бы Лощинку?

— Гхм…

Рисковать своей бесценной шкуркой попу явно не хотелось. Я заулыбалась.

— Я бы уж в долгу не осталась. Да и вы нечистое место прекратите в… богоугодное. — Так и хотелось сказать 'в свежевычищенное'. Прикусила язык.

— Если получится.

— Как же может не получиться? Дело-то благое!

Как-как… каком!

Это настолько явственно читалось на моське попа, что я едва не фыркнула.

— Батюшка, хотите — мы с вами сейчас съездим?

— Нет, сейчас не хочу. Завтра если только… вы когда хотите ее освятить?

Я подумала.

Завтра мне разговаривать с баронессой Ахтырской, послезавтра пойду оформлять землю… дня через три в самый раз было бы?

Так я попу и сказала.