Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 91)
— Перелукин, опять нарушаем?
Ресторанное меню не пропало даром. Елпифидор Семенович, кажется, пробежал часть дороги.
На миг я теряю концентрацию. Ладонь опускается мне на плечо, небрежно отодвигая в сторону слинг, задевает крохотную ладошку, и я вижу отблеск золота.
Когти?
ЗОЛОТЫЕ КОГТИ???
— Ааааааааа! — взвивается в небо крик младенца.
И медленно, словно в дурном кино, Карп оседает на землю.
В один миг выцветает до творожного оттенка пьяное красное лицо, белеет, теряет краски…
Он — умер?
Да, я понимаю, что он умер…
Малыш закатывается в истерике у моей груди, и я перехватываю его поудобнее, начинаю укачивать…
— Тихо, тихо, маленький. Подумаешь, кто-то помер, не плачь…
Ага, помер.
Есть у меня предположения, от чего помер означенный гад. Но…
Господи, как же удачно!
— Карпушка!!!
Мамаша с воем подбитого истребителя бросается к туше дохлого уже Карпа. Но — что там можно сделать?
Только поплакать на могилке. Туда и дорога твари!
***
На разборки ушло примерно два часа.
Карповы собутыльники мгновенно протрезвели, оставили околоточному все свои данные и свалили с такой скоростью, что за ними мотоцикл не угнался бы.
Мамаша перестала выть.
Теперь она сидела за столом и меланхолично заливала в себя стакан за стаканом. Бутылку (оцените глубину потрясения) эти придурки тоже оставили. Может, парой алкоголиков сегодня меньше стало? После радикальной шокотерапии? Или наоборот — пойдут, напьются, как маман? Я смотрела с интересом естествоиспытателя.
Сильна бабель.
Мне бы (судя по запаху) полстакана хватило для отключки. Хотя свою норму в этом теле мне еще надо вычислить.
В том мире я вино не любила. Просто не понимала, что надо интересного и вкусного находить в перебродившем компотике. Да и остальные спиртные напитки…
Ради опьянения?
Но это ощущение мне никогда не нравилось. Так, фу…
Интересно, как обстоят дела у этого тела. Там-то я норму знала, а здесь классику 'грамм на градус на рыло в час' еще предстоит выяснить.
Ваня лежал в доме, а приглашенный фельдшер, все тот же, Ремезов Гаврила Иванович, осматривал его.
Все было не так страшно. Но сотрясение мозга братику Карп устроил.
Козел!
Мелкий, насосавшись молока, дрых у меня на руках, и прекрасно себя чувствовал. А я пыталась сообразить, это яд — или что?
Вариантов было много, от магии до ультразвука. Ребенок-то визжал на тот момент… хотя ультра — или инфра- звуком нас всех бы накрыло. А тут загнулся персонально Карп?
Яд?
Ради интереса я осмотрела руки покойного. Насколько смогла, конечно, как бы я этот интерес околоточному объяснила?
Руки были жуткие. Цыпки, ссадины, царапины, под ногтями хоть ты сейчас пшеничку сей, а еще все это обильно поросло черным волосьем… если среди этого кошмара можно разобрать какая царапина новая, какая старая…
Да плевать мне тридцать раз на Карпа, лишь бы проблем не было!
И их таки не было.
Елпифидор Семенович, святой человек, еще раз осмотрел тело, и вынес вердикт.
— Удар хватил.
Я посмотрела с сомнением.
— Чей удар?
— А, нет… — околоточный разулыбался. — Никто его не бил, конечно! Просто сколько водку не хлещи, а конец будет. Сердце не выдержало, теперь…
— Такое случается, — авторитетно подтвердил фельдшер. — Апоплексия-с…
Я поежилась.
— Все равно страшновато. Когда вот так…
— Не переживайте, Мария Петровна, — взялся утешать меня околоточный. — Ничего от Перелукина при жизни хорошего не было, паршивый человечишка был, между нами-то говоря. Жену лупцевал, держал в черном теле, детей лупил так, что меня соседи сколько раз звали, пил, гулял, совести не знал…
— А жил-то он на что?
Не мамаша ж его содержала, верно? На десятку в месяц, ага… на водку — и на ту не хватит.
— Дядька у него конюшню держит, племянничек возчиком работал.
Я кивнула.
Ну, не самый плохой бизнес. Со своим бы как-то разобраться.
— Тоже Перелукин?
— Ефим Перелукин, да…
Я кивнула, запоминая. Чтобы не сунуться, да и не нарваться.
Мне лошади в любом случае нужны будут. До трактора здесь еще как до Китая, все по старинке, соха, борона, пахать, сеять — лошадь нужна позарез. А мне и не одна.
Запомним, и с Перелукиными вязаться не будем.
— Спасибо, Елпифидор Семенович. Ох, если б не вы, он бы точно Ванятку убил…
— Убили соколика, — внезапно заголосила мать.
Я подавила в себе желание пнуть скамейку так, чтобы она под стол свалилась. Добрее надо быть, добрее… на людях — точно. И вздохнула.
— Мать жалко.
И почему мне никто не поверил?
***
Околоточный ушел достаточно быстро. Ему предстояло оформлять Карпа, отвозить тело родственникам, или патологоанатому, куча проблем и дел…