Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 8)
Ее и так потрепало больше всего. Видимо, потому что они все это дело с индейцами и начали. Золота хотелось…
Потом инквизиция, которая там была традиционно сильна, гражданская война, соседи, которые с удовольствием отрывали себе кусочки, но Испания держалась.
И даже сражение с Великой Армадой состоялось, но по другому сценарию. Английские маги тупо утопили весь флот, а потом прогулялись в Испанию. И немножко увлеклись.
Опять-таки, что там произошло, "жития" толком не пишут. Но…
Произошло.
Наполеону завоевывать было уже и нечего. Так, кучка карликовых правительств на ровном месте. Сглотнул и не подавился.
А государство Испания прекратило свое существование.
Только тогда что-то дошло до Римских Пап, и те начали тоже ставить магов на службу Церкви. Но опоздали. Маги сейчас в Европе есть, они неплохие, но их мало. Очень мало.
Так что — да.
Магия в этом мире существует.
Академии магии?
Нет, их не существует.
Магов учат внутри юртов. Это у нас, на Руси. В Англии — это обычно дворянские рода, знания передаются от отца к сыну, в Европе маги, как правило, это священники, так что обучение идет при храмах…
Воспитание в истинной вере чудеса во имя Господа, промывка мозгов на высшем уровне.
Есть самоучки, есть самородки, но чаще или их находят и пристраивают, или они попросту погибают. Магия — это не картошка, хотя и ту сажать-растить непросто. А тут — стихии.
Да звезданет такой маг — и от него самого только ушки с тапочками останутся. Контроль не удержит, вектор повернет неправильно, все возможно…
Вот так вот.
Общество сословное, причем аристократы, как правило, маги. Бывают и другие, но мало.
Больше ничего почерпнуть полезного не удалось, но для одурения и этого хватило.
"Альманах мод" не порадовал.
Платья в нем есть, да. Но какой там двадцатый век? Какая Шанель и эмансипация?
Для дам — строгие платья, воротники под горло, максимум допустимого — это вырез, затянутый сеткой, мода очень жесткая. Отрываются бедные дамы на шляпках, сумочках, туфельках… одно облегчение.
Турнюров нет, кринолинов тоже, а платье может открывать лодыжки. Для удобства.
Чтобы мне в таком хорошо выглядеть, придется заводить своего портного. А лучше свое ателье. Это вам не джинсы с топиками…. Кстати, брюки для дам здесь жестокий моветон.
А за нарушение общественного порядка… выпороли бы здесь Коко Шанель за ее идеи, и тем бы кутюрье закончился. Увы…
Длинные волосы тоже обязательны.
Коротко стригутся только продажные девки, им можно. И это только почерпнутое из "Альманаха". А так, не сомневаюсь, есть и еще куча условностей.
Плохо.
Я-то их точно не знаю, а на моторную память, или как это правильно называется, тоже надежды мало.
Газета порадовала.
Сейчас начало двадцатого века.
На троне Иван Четырнадцатый. Любят в роду Рюриковичей это имя, любят.
А в остальном…
Не гожусь я в разведчики, наверное.
Ну, пишут, что новый мост построили. Что полк отправился на маневры.
Что состоялись дуэли… все равно я никого из перечисленных не знаю.
Балы — то же самое. Кого я там знаю?
Да никого.
Скачки, пари, забавные сплетни…
Светская сводка, иначе и не скажешь.
Нет, из этой газеты я пока ничего полезного не почерпну. Мне бы атлас мира, книги по истории, политэкономике, да хоть бы и обществознание. Я уж и на то согласна…
А пока мои знания о новом мире стремятся к нулю. Причем — со стороны отрицательных величин.
И что делать?
А что я могу сделать?
Только выживать. Для начала можно попроситься на прогулку и понаблюдать за людьми со стороны. Как одеты, как разговаривают, ходят, держатся… да все! Может, хоть что-то получится?
А то у меня девять дней осталось, не больше. А вот что будет потом?
Не знаю.
Но что-то мне очень стремно.
Интерлюдия 1.
Князь Горский ввернулся домой в сложном расположении духа.
Да, сложном. И другого слова тут не подберешь.
С одной стороны — злость на дочь, злость за сорвавшуюся помолвку, даже ярость, гнев…
С другой… он ожидал худшего.
Криков, скандалов, истерик, угроз, но никак не вежливых равнодушных слов. От Марии такого ждать не приходилось.
— Устал, дорогой?
Теплые руки обвили шею, повеяло ароматом резеды.
— Да, друг мой, Оленька. Устал…
Его позднее счастье.
Его Олюшка.
Первый раз Иван Горский женился рано. В восемнадцать лет. Родители настояли, да он и не возражал. Надо было заключить союз с юртом Алябьевых, брак для этого весьма подходил.
Первая жена, Ксения, подарила ему сына, но при родах умерла.
Иногда и магия не может спасти человека. Увы…
Второй раз Иван женился только через семь лет. По большой любви.
Ах, как хороша была Лидия! Как очаровательна, как ослепительна… она ударила в сердце, словно кинжал, и Иван не смог защититься. Да и не хотел.
Тринадцать лет.