Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 44)
И так плохо, и так нехорошо…
И не устроишься никуда без документов. Не продумали мы этот момент с Андреем Васильевичем. Но… было ли у нас время?
Он и так для меня сделал, что мог, спасибо ему. Теперь надо самой выгребать лапами.
Справлюсь?
А куда я денусь? Выбора у меня нет, значит — вперед! Не домой же возвращаться, под крылышки любящего папочки и влюбленного женишка? Они от меня ни рожек, ни ножек не оставят.
Нет уж.
Перебьются.
***
Увы, долго мне пребывать в одиночестве не дали.
Уже на второй день проводник стукнул в дверь.
— Госпожа…
— Слушаю вас, сударь.
— На следующей станции дама подсядет…
Я кивнула.
— Хорошо. Можете мне раздобыть каких газет? Полистать в дороге?
— Конечно, госпожа. Чайку вам принести?
— Я буду вам очень благодарна.
Ничто не ценится так дорого и не дается так дешево, как обычная вежливость.
Старая поговорка? А от этого она не потеряла актуальность. Наоборот, стала еще вернее. Столько хамов развелось, хоть трамваями дави.
Я вежлива с проводником, и он отвечает мне тем же. Пусть не таит на меня злобу. Пока, вроде, получается.
Стук в дверь обрывает мои мысли. В купе входит девушка чуть постарше меня, может, лет двадцати — двадцати двух…
Обручального кольца нет, а здесь это возраст серьезный.
Волосы потемнее моих на несколько тонов, глаза голубые, водянистые, фигура сухощавая и тонкая… не сказать, что мы с ней похожи, но и не полные противоположности.
Девушки — и девушки.
При виде меня она чуть наклоняет голову.
— Добрый день, сударыня.
Отвечаю таким же наклоном.
— День добрый, сударыня.
Она тоже не из богатых.
Серое суконное платье идет ей не больше, чем мне — чужое коричневое. Простой крой, пуговицы спереди, митенки на руках, а пальцы выдают свою хозяйку.
Костяшки пальцев. И ногти…
У аристократов руки другие. А тут костяшки пальцев человека, который часто стирает в холодной воде. И ногти квадратные, сами пальцы короткие… нет, это не аристократическая ладонь.
Мне досталось тело получше. Хотя бы руки и ноги маленькие и изящные.
Селекция…
И волосы неухоженные, видно, что моют их простым щелоком, и потом ничем не споласкивают. И не надо мне о дико дорогой косметике, тот же яблочный уксус не хуже действует. Вымыл голову — и прополощи слабым раствором. Волосы и мягче, и послушнее будут, и стоит он даже не копейки — гроши. Хоть залейся.
Дело в общей неухоженности девушки.
Это — человек, который работает, много и тяжело.
И вдруг — купе?
Странно…
***
Проводник приносит нам чай. Постепенно завязывается беседа.
Мою соседку тоже зовут Мария. Здесь это распространенное имя, кстати говоря. Не модное, а именно частое.
Дева Мария, отсюда и идет. Считается, что названные Мариями, находятся под ее покровительством. Суеверие?
Да какая мне разница?
Имя — и имя, мода и мода… из десяти девочек хоть одна Марией да окажется.
Только эта — Синютина Мария Петровна.
Двадцати лет от роду, сирота…
Откуда деньги?
Да, так получилось. Семейная история, которую Марии хочется рассказать, а я выслушиваю с большим интересом.
Жили-были две сестры — Настя и Анютка. Настя старше, Анютка младше… но рано или поздно влюбляются все.
Настя и Анютка влюбились в одного и того же мужчину. Красавца, офицера, кавалериста… Петра Синютина.
Не дворянина, нет. Мог бы выслужить личное дворянство, но…
По порядку?
Да, по порядку.
Полк стоял на постое в их городке. И Петр запал в душу обеим девушкам. А ему понравилась младшая. Да так, что завязался пылкий и бурный роман, закончившийся браком.
Старшая сестра, увы, не отличалась душевным благородством. А еще вернее — в любви каждый сам за себя.
Настя пыталась отбить жениха у сестры, пыталась подставить младшенькую, пыталась… да много чего нехорошего было.
Точку в истории поставили родители, выдав Настю за купца Карпа Романовича Сидорова, а младшую — за ее любимого кавалериста.
А вот дальше жизнь расставила все по своим местам, она это умеет.
Красавец мужчина оказался, увы, плохим хозяином. Плохим добытчиком. Отвратительным мужем.
Что он умел делать — детей. Еще пить, гулять, еще любил лошадей и драки. Вот и убили его однажды на дуэли, оставив вдову с четырьмя детьми.
Старшей — Машенькой, и младшими, Ванечкой, Петенькой и Ариной. Было и еще трое, но те умерли в младенчестве. Арине сейчас четырнадцать, Ванечке шестнадцать, Петруше десять.
С наследством тоже не задалось.
Не было наследства, как такового. И у Анюткиных родителей не было палат каменных, обычные мещане, и у Пети Синютина их тоже не было. И дворянство он не выслужил…
Пришлось Анне с детьми возвращаться к родителям, тем паче, что Петенькина родня ее принимать отказалась.