Галина Гончарова – Маруся-3. Попасть не напасть (страница 105)
Так это не те полозы. Нил оказался вполне себе ядовитым. Просто раньше он не кусался, ему и шипения хватало, но здесь и сейчас?
Нет, нельзя.
Здесь младший брат.
Здесь няньки.
Если он зашипит – всех накроет, никто не спасется. Нельзя шипеть. А вот кусаться – можно и нужно, что Нил и проделал.
Он легко выскользнул из ослабевших рук мертвеца.
А поскольку ребенок был спокойный и тихий, то попросту полез к себе, обратно. Досыпать.
Орать?
Поднимать тревогу?
Но это ведь ребенок, совсем маленький!
Почуять угрозу для себя и брата он способен, защититься может, а вот осознать, что надо звать взрослых…
Это уже оказалось за пределами понимания Нила. Он укрылся одеялом, подтянул к себе любимую игрушку – плюшевого ежика с грибочком на спине, совсем, как настоящим, и через пять минут уже спал, уютно посапывая маленьким носиком.
Убийство?
Вот уж чего не собирался делать малыш, так это переживать. В его системе координат все было просто.
Дядя плохой – дядя хочет зла Нилу – дядя пытается его унести из дома?
И кому нужен такой дядя?
Укусить его – да и вся недолга. И спать… спааааааать…
Глава 11. Победы, беды и последствия
Утро в особняке Храмовых началось весело. С громкого, жизнеутверждающего визга горничной.
А то ж!
Входишь ты в детскую, принести поднос с завтраком, а там!
На ковре!
Рядом с детскими кроватками!
Мертвяк!
Андрюшка спит еще, Нил уже проснулся, сидит в кроватке, не выказывая никакого желания вылезти, книжку читать пробует, а на ковре рядом с ним мертвяк валяется.
Это ж ужасти что есть!
Конечно, поднос оказался на полу, каша на ковре, а служанка вылетела из комнаты вопя так, словно мертвяк только что перевернулся и ей неприличное предложение сделал.
Далеко служанка, правда не убежала. Наткнулась на Александру Александровну, которая решила до завтрака зайти к внукам, проверить, как за малышами ходят.
Свой глазок – смотрок, как гласит старая поговорка.
Вот она и хотела посмотреть. А что получилось…
Служанка ее чуть с ног не сшибла, хорошо Александра Александровна отскочить успела, и та пронеслась, воя, словно обезьяна-ревун.
Как уж там на шестнадцать километров – не ясно, но в особняке ее услышали все. И мигом помчались на шум.
Александра Александровна успела первой.
Вошла – и чуть сама не взвыла.
Вот представьте себе!
Детская, все кругом спокойно, уютно, комната большая и светлая, отделана деревом, выдержана в теплых золотистых тонах, большой ковер на полу, тяжелые шторы, все это в гамме оттенков от золотистого – до светло-коричневого, и на полу, рядом с кроваткой Нила, словно черное пятно.
Труп.
В плаще.
Ну, выть и орать госпожа Благовещенская не стала, чай, не дура-девка. Вместо этого она взяла себя в руки, подошла, присела рядом и поглядела на лицо трупа. Как-то так он свалился набок…
– … Шуйский…!!!
Там еще кое-что было сказано, и до, и после фамилии, но даме такие выражения употреблять не комильфо. Так что прозвучала только одна фамилия – и точка.
– …? – заинтересовался выражением бабушки маленький Нил.
Александра Александровна даже отреагировать не успела. Примчались ее муж, Ваня, Петя…
И вот хоть кто б оказался оригинален!
– … Шуйский…!!!
Разнились только эпитеты, а экспрессии у всех хватало.
Решение принял Ваня.
– Надо срочно гонца к Романову! Срочно!!!
Дурдом?
Нет, дом Храмовых.
Ровно через полчаса там началось такое, что даже злющий цепной кобель на заднем дворе спрятался в будку и, от греха подальше, вцепился в кость. Лишь бы не гавкнуть.
А то и ему достанется.
Романов прилетел лично, удостоверился, что в детской на ковре лежит дохлый Шуйский – и началось!
Допрашивали – всех!
Охрану, слуг, служанок, домочадцев… если б кто еще и что-то сказать мог! А так!
Ничего не видел, ничего не знаю…
Но Шуйский-то здесь!?
И померши!
От чего?
Да кто ж его знает! От угрызений совести сдох, наверное!
Змеиный укус на кисти руки?
А тут есть одно крохотное "но". Укус-то не змеиный, укус вполне человеческий. Ну, схватил он ребенка, а тот его укусил. И что?
Если б так все помирали…
Пошел, поругался с человеком, укусил его – и готово? Если бы! Некоторых хоть ты с ног до головы искусай – не поможет. А тут – сердечный приступ?
Да судя по рассказам знакомых, у Шуйского отродясь сердца не было, такую сволочь еще поискать было! А детский укус Романов вообще во внимание не принял. Все дети кусаются. И человечество еще не вымерло.