Галина Гончарова – Маруся-2. Попасть - не напасть (страница 87)
– Возгорание. Двое погибших.
Коротко и по делу.
– Кто?
– Я так понял, что одна – некто Анна Синютина. А второй пока не установлен. Неизвестное лицо, так-то…
– Их можно видеть? – спросила я.
Бригадир смутился.
– Госпожа, это… неприятное зрелище.
– Особенно для молодой девушки. Я понимаю. Я могу их увидеть? – повторила я.
– Может, лучше молодой человек…?
Я поглядела на Ваню.
Тот был бледен, как снятое молоко. Даже в синеву.
– Нет. Он как раз останется здесь. Ведите, – жестко распорядилась я.
Спорить со мной не посмели. Бригадир развернулся и повел меня, поддерживая под локоть. И кстати – я бы точно носом в грязь ляпнулась. Ботинки у меня хорошие, но грязи тут… и всякой дряни валяется… то ли было так, то ли маман двор загадила, то ли уже потом, когда пожар тушили, все разнесли…
Кто ж его знает?
М-да.
Вид…
Запах…
Знала бы я, что это будет – так…
– Задохнулись во сне. А тела уж потом обгорели, – пояснил пожарный.
Я передернулась. Если б не закалка двадцать первого века, блевала бы я сейчас во всех углах. Но – держусь. Я держусь…
Черное, страшное…
Я не любила маман. Но сейчас мне было ее искренне жалко.
– Да, это она.
– А второго не знаете?
Я вгляделась и пожала плечами.
– Нет, не знаю.
Здоровущий, рыжий, с перебитым носом и такими, словно бы конопушками по всему лицу, как рябой… они, конечно, обгорели, но не так сильно. Лица были вполне опознаваемы.
– Жаль…
Я пожала плечами. Кто ж его знает, кого маман нашла? Всем, кто проявлял к ней хоть каплю интереса, она гарантировала мгновенную взаимность, стоит хоть Перелукина вспомнить.
– Пойдемте отсюда, ладно?
И оперлась на руку бригадира. Покрепче.
Ведь и правда стошнит… нет! Нельзя!
Не здесь…
– Как это произошло? Откуда пошел огонь?
– Не знаю пока. Будем разбираться…
Это верно. Если поджог – одно, если случайность – совсем другое. И первое требует расследования.
Хотя кому там маман нужна? Через нее даже и меня-то не достанешь, отпихаюсь…
– Маша?
Ваня подался ко мне с надеждой…
– Это она.
– Мама!!!
Брат едва успел перехватить Петю, который рванулся в дом.
– Стой!!!
И правильно. Нечего мальчику там делать. И видеть ее такой не стоит.
Ваня боролся с мелким. А я повернулась к бригадиру.
– Можно ее как-то…
– Можем в покойницкую при лечебнице доставить, в порядок там привести… только вот…
Намек я поняла сразу. Плюнула и достала из сумочки червонец. Подумала, добавила еще один.
– Достаточно будет?
– Даже с лишком, госпожа…
Я махнула рукой. И за честность добавила еще один червонец.
– Сделайте, пожалуйста.
– В лучшем виде доставим. Как только вы уедете, ни к чему ребятам…
Вот с этим я согласилась полностью. Ни к чему.
– Хорошо. Мы сейчас…
– Вот ты мне и попалась!
Голос был мне знаком. Но откуда?
Словно во сне, я увидела, как из темноты выступает фигура женщины.
– Ненавижу!!!
И вспышка.
Что-то горячее мягко толкнуло в грудь.
Грохот выстрела догнал меня, когда я уже падала.
Больно…
Никогда, никогда Ваня не забудет этого вечера. Сто лет еще проживет – и до смертного дня будет помнить.
Помнить, как прибежал мальчишка, крича, что горит дом его матери.