Галина Гончарова – Маруся-2. Попасть - не напасть (страница 6)
– А женщин учат пользоваться своей магией? Лекции нам читают, объясняют все, не так ли, ваше превосходительство?
– К чему же так сурово? – пара глотков коньяка сотворили чудеса, заставив Храмова помолодеть лет на десять. – Вы знаете, что магия и беременность…
– Знаю. Но считаю, что всегда можно заняться этим вопросом подробнее.
– Вот даже как?
– В любом случае, меня это не касается. Я маг земли, и мое основное качество – плодородие.
– То-то вы урожай сам-десять сняли.
– Мало. Можно бы и больше.
Храмов пожал плечами.
– Мария Ивановна, а как вы оцениваете свои перспективы?
Я решила не крутить хвостом. Что-то мне подсказывало, что разговор не просто так затеян. А потому…
– Плохо. Демидов уже сообщил моему отцу?
– Он всю ночь наводил справки. Думаю, через пару дней сообщит.
Я скривилась.
Чего уж там…
– Отец явится сюда. И… меня тут не оставит. На ЕГО условиях.
– Вам это не нравится.
Храмов не спрашивал, утверждал. И я медленно опустила веки.
Не нравится? Да это еще мягко сказано! Лучше б я три раза оплешивела, это хоть лечится. А вот что делать с навязанным мне супругом?
Не хочу!
Замуж не хочу, под папашу подстраиваться не хочу, из Березовского уезжать не хочу… да черти б всех побрали, я себя человеком ощутила! Нужным, важным… и у меня все отбирают! Я свою жизнь начала строить – и здрасте!
А в столице еще и Милонег.
Что там с ним стало, черт его знает, но подозреваю, что меня так просто с крючка не отпустят. Уж больно вкусный кусочек…
И теракт, и…
Ёжь твою рожь! Кто-то желает это оспорить?
Храмов медленно кивнул.
– Я правильно понимаю, что вам это не нравится?
– Правильно, – кивнула я.
Оставим в стороне все возмущение по поводу продажи родной дочери. Сейчас это норма. Но хоть бы торговал с приличными людьми!
– И на что вы готовы, чтобы не возвращаться к отцу?
Хм?
Мне кажется, или это прощупывание почвы?
– На многое, но не на все, – отрезала я. – Сергей Никодимович, если вы хотите мне что-то предложить, я выслушаю. И обещаю обдумать ваши предложения.
– Не любите терять время?
– Ненавижу.
– Это хорошо, у меня его тоже мало осталось.
Я подняла брови, глядя на Храмова.
– Лет двадцать, в худшем случае?
– Год. В лучшем. Я умираю, Мария Ивановна.
– Вы не выглядите умирающим.
– Верно. У меня опухоль, и удалить ее нет возможности. Легкое, место такое…. Я воевал, был ранен, видимо, тогда меня плохо вылечили, вот, сейчас и проявилось. Врачи обрадовали. У меня примерно год активной жизни, потом начнутся боли. Может, меньше года… уходить придется на обезболивающих. Или обращусь в церковь, попрошу Последнее Причастие.
Я кивнула.
Вот что мне нравилось в их вере… она не была полностью канонической. И эвтаназию допускала.
Я могла это понять.
Одно дело, когда человек думает, что у него все плохо. Но на нем еще целину вспахать можно. И совсем другое, когда ему все равно умирать.
В этом случае он мог получить полное отпущение грехов в храме и последнюю милость – чашу с ядом. Убивающим быстро и качественно.
Человек засыпал и не просыпался более.
Самоубийство?
Нет. Просто свободный выбор и свободная воля каждого. Мы не выбираем, где и как нам рождаться, но у нас есть возможность выбрать свою смерть. Это так…
Грех?
Самоубийство против Божьей воли?
А Он вам лично свою волю сообщал, или как? Есть, есть ситуации, в которых это не грех, а благо. Или преимущество.
Я бы так и поступила, это точно. Храмов…
– Я не могу вас вылечить. И мне жаль.
– А если бы могли мне помочь?
– Смотря в чем.
Храмов усмехнулся.
– Осторожна. Мне это нравится. Я навел справки, княжна. Вы действительно заботитесь о своих братьях и сестре. Вы их любите.
Я пожала плечами, не видя в этом ничего странного.
– И сына вы любите. Хоть он и приемный.
И что?
– Я хочу, княжна, предложить вам сделку. Хотите стать моей женой?
Каких усилий мне стоило промолчать!
Проглотить ехидные комментарии, прикусить язычок и подумать головой.
Вообще, в раскладах, это было бы идеально, это такой супруг, к которому не будет претензий даже у князя Горского. Разве что…
– Храмов… род Храмовых мне знаком.