Галина Гончарова – Маруся-2. Попасть - не напасть (страница 56)
Ничего не открыто, все подчеркнуто, и я не произвожу впечатления бесполого создания или скорбной тени. Да и не хочу.
Император все знал. Разыгрывать бог весть что перед его дядюшкой – глупо и бессмысленно.
А еще…
Александр.
Мне хотелось привлечь к себе его внимание. Хотелось, черт возьми!
Я понимаю, что он женат, но… не могу я удержаться! Не могу!
И в груди перехватывает от одного его вида, как у нервной институтки. И хочется смотреть и улыбаться. И сны снятся… неприличные.
Вот что это за засада такая?
Знаю я ответ, знаю! Но формулировать – не хочу! А вот показаться ему красивой, изящной, соблазнительной, даже несмотря на траур – хочется!
Я даже волосы украсила не так, как местные дамы. Сейчас в моде шляпки-блинчики, с цветами. А я заказала себе "таблетку" с небольшой черной вуалью. Посмотрелась в зеркало, и поняла, что удалось.
Траур?
Да нет, просто женщина решила одеться именно так. В черное. Скромно, элегантно и со вкусом. А что немного непривычно…
Спишут на столичные или заграничные моды. Есть наглость – а есть и эксцентричность. Вот, у меня второй случай.
Конечно, о том, что князь остановится у меня и речи не шло. Это неприлично, я вдова. Поэтому вся ответственность легла на плечи генерал-губернатора и его супруги. Даже под толстым слоем пудры было заметно, какие у нее круги под глазами. Явно нелегко пришлось.
Поезда пришлось ждать минут пятнадцать, но со мной никто особо говорить не рвался. Я и не настаивала. Стояла, разглядывала толпу.
Меня тоже разглядывали, кто бы сомневался, но мне из-под вуали удобнее.
Генерал-губернатор вежливо поздоровался, поцеловал мне руку и поинтересовался, не соглашусь ли я приехать к нему на прием по случаю прибытия важного гостя. Увы, пришлось отказаться.
Вдова – так вдова. Мне неприлично.
Баронесса Ахтырская просветила, кстати говоря. Мимоходом, в непринужденной светской беседе. Решили, что мне завтра нанесут визит.
Разумеется, предупредят заранее…
Оркестр, цветы, улыбки…
Мне его светлость поцеловали ручку и назвали "милой девочкой". Поинтересовались, как малыш, услышали, что все замечательно, и милостиво соизволили потрепать еще и за щечку.
Я стоически терпела.
Торжественная часть продлилась каких-то полтора часа, а потом все отправились согласно регламенту.
Гость – к генерал-губернатору.
Я – домой.
Остальные кто куда, но большинство – готовиться к приему.
На следующий день мне нанесли визит.
Генерал-губернатор и его светлость.
Князь соизволил откушать предложенные блюда (зная от баронессы, что у Петра Александровича гастрит, я подобрала подходящее меню, за что и удостоилась благосклонной улыбки), похвалить кухарку и предложить назначить дату крестин на третий день от сегодняшнего.
И поинтересовался, кто будет крестной матерью.
Этот вопрос был великодушно оставлен мне на откуп, и стоит ли говорить, кого я назвала?
Баронессу, конечно.
Для нее это тоже честь. А мне с ней еще работать и дружить. Честно говоря, за время пребывания в Березовском, я стала считать ее кем-то вроде тетушки. Умной, достаточно жесткой, но охотно помогающей хотя бы советом. А грамотный совет в трудной жизненной ситуации дорогого стоит.
Александр Викторович заикнулся, было, что его супруга, или дочь…
Я отказалась наотрез.
Простите, ваше высокопревосходительство, никак не могу. Мы не настолько хорошо знакомы… крестины – это не только политическое мероприятие, случись что со мной, и крестные станут моему ребенку вторыми родителями. В князе я уверена.
Баронесса и так что мать родная для половины беспризорников города. И я не передергиваю, она действительно делает очень многое.
А ваша супруга? Или дочь?
Она сможет стать Андрюше матерью?
Такого вопроса Благовещенский не ожидал, а клясться не рискнул. Видимо, понял, что врать нехорошо.
Так что вопрос был решен единогласно и меня оставили в покое.
Кажется, кто-то пытался прорваться в гости. Но я упорно держала оборону. Даже на сельхозработы не поеду. Подожду, пока высокий гость уедет обратно, в столицу.
Церковь была тоже полна народу.
Я бы половину выгнала, а вторую половину просто не пустила, но кто меня спрашивать будет? Так что все пышно, торжественно, раззолочено… я, в простом черном платье, смотрюсь словно чернильная клякса на платье невесты.
Священник, читающий молитвы…
Лично архиепископ, который тоже зарабатывает себе очки. А что? И престижно, и почетно, и засветиться есть возможность…
Кучка дам, умиленно сюсюкающих рядом с моим чадушком. Не заразили бы чем…
Все проходит как нельзя лучше, и мы выходим из храма. Я еду домой, все остальные – по своим важным делам.
Что в эти дни происходит в городе?
Ваня и Петя, посланные на разведку, рассказали мне последние новости. Действительно, весело всем. От криминального мира, которому досталось в принципе, за существование, до высшего света.
Трясло – всех.
Чего этим хотели добиться, я и сейчас не знала. Но была уверена, что город наводнили агенты Романова. А уж если Игорь Никодимович чего пожелает…
Знать бы, что именно он пожелал.
Высочайший гость задерживаться не стал и уехал. Я презентовала ему на память книгу сказок в роскошном подарочном издании (прислали из столицы) в малахитовой шкатулке. А что?
Что можно подарить человеку, у которого и так все есть?
Вот лично я не знаю, остается брать оригинальностью. Кажется, удалось угодить, во всяком случае прощались со мной очень тепло. И мне казалось, что теплота эта не светская, не для галочки, а нормальная и живая. И…
Было у меня полное ощущение, что Петр Александрович что-то знает. И хотел бы мне рассказать, да нельзя.
И глаза у него поэтому грустные, и все он понимает, а – нельзя. Молчать надо.
Но что именно?
Куда меня хотят втиснуть или во что впутать?
Ох, вряд ли мне это понравится.
Когда высокий гость уехал, жизнь потекла своим чередом.
И в первый же день я отправилась в Лощину.
Коляска чуть покачивалась, лошади цокали копытами по дороге, я думала о своем…