Галина Гончарова – Маруся-2. Попасть - не напасть (страница 44)
Жила?
Да, есть жилы и крупные. Влево, вниз, потом еще туда, вглубь породы… я бы легко показала их и проследила.
А еще есть полости. И подземные воды тоже есть. Я отлично их чувствую. Кстати – не так далеко. Вот полость с рудничным газом, а если спуститься метров на десять пониже, будет подземная река.
А что бы сделать с жилами?
Я задумалась.
С одной стороны, мне не нравится рудник. Мне не нравится, что здесь делают с людьми.
С другой стороны, это и мое благосостояние. И моих детей тоже.
Нельзя ли льзя?
То есть – нельзя ли извернуться так, чтобы и горы сильно не тревожить, и людям быдло чуть полегче, и медь добыть…
Насколько сильна моя власть над рудными жилами?
Я прислушалась к себе.
Забавно…
Если брать, как мага земли, то силенок у меня маловато. Раз-два и обчелся. Меня пара заклинаний вымотала до предела.
А если вспомнить о крови Полозов?
А тут совсем другой разговор. Я же чувствую горы, не тратя и капли своего дара. Я просто их ощущаю, как часть себя. Или себя, как их часть.
Что сложного понять, где у тебя рука, где нога, где кожа, где вена?
А что сложного пошевелить ногой? Или рукой?
Я крепко задумалась. Прижалась к стене посильнее, почти слилась с ней.
Вот есть жила.
Большая, хорошая… и идет под горой. Глубоко.
А если ее повернуть? Или проследить?
Я зажмурилась еще крепче…
Медленно, очень медленно передо мной проступало все, что я хочу увидеть. Это как смотреть в головоломку. У меня в детстве была такая – стеклянный куб-лабиринт. И по нему надо было прокатить металлический шарик.
Сначала вертишь его в руках, и он кажется тебе просто мешаниной из стекляшек. А потом начинаешь видеть что и куда идет, как это выглядит…
– Сергей Никодимович! – негромко позвала я.
Супруг подошел ко мне очень быстро.
– Машенька?
– А можно мне лист бумаги? И уголек какой?
– Хм… сейчас посмотрю.
Нашелся и лист, и грифель. И я принялась чертить, даже не открывая глаз.
Рисовать я по-прежнему не могу. А вот сделать примерную карту выхода жил…. Почему нет?
Зарисовать сейчас, наверху прикинуть по памяти, чтобы ничего не забыть. А тут вообще сплошной малахит идет!
И медный изумруд!
С ума сойти! Он же редкость дикая!
– Машенька?
Храмов терпеливо ждал. Я дочертила последние линии, и кивнула.
– Можем подниматься.
– Вы что-то увидели?
– Да. Есть ли карта рудника? И самих гор?
– Конечно, есть. Хотя и не слишком подробная, но…
– Мне подойдет любая.
С любой я погорячилась. Но спустя час, проведенный в кабинете управляющего, две выпитые чашки чая и две сотни вспомненных матерков, я кое-как смогла соотнести то, что увидела с тем, что нарисовали местные умельцы. И принялась черкать грифелем по карте.
– Вот здесь можно пробить шурф. Здесь – вода. Здесь полость с газом…
Мужчины смотрели в полном ошалении.
– А вот тут жила. И еще вот здесь, примерно, малахит. Там такая залежь! Вагонами выгружать придется… не знаю, как вы это на поверхность вытащите!
– Машенька, вы уверены?
Я хмыкнула. И черканула значок на карте.
– Здесь ни шурфов, ни штреков нет, правильно?
– Да.
– Попробуйте поискать здесь? Если руда найдется, вы ищете, где я скажу. Что вы теряете, кроме пары дней работы?
Мужчины переглянулись. И верно – ничего.
– Попробуем, – согласился управляющий. – Спасибо, госпожа…
– А мы пока поживем здесь. Я книги до конца проверю, – кивнул Храмов. – Да и отдохнем немножко…
Управляющий закивал.
– Конечно, ваше превосходительство, конечно…
Я мило улыбнулась.
Мне предстояло ждать пару дней, а потом проверить – полозова кровь сработала, или мне все показалось? Было откровенно интересно.
Интерлюдия
– Господин, что делать с этой?
Мужчина небрежно толкнул кончиком трости девичье тело, скорчившееся в углу комнаты.
Тело отозвалось стоном.
Девушке так досталось за последние несколько дней, что жизнь в ней держалась лишь чудом.
Избили, изнасиловали, поиздевались – и это еще не полный список всех радостей.
Тот, кого называли господином, подумал пару минут.
– Пока не трогать, а то подохнет. Покажи лекарю, пусть посмотрит, вдруг она еще для чего пригодится? Пусть пока поживет…