Галина Гончарова – Граф и его графиня (страница 68)
Наконец все напластования были сняты - и Лиля принялась тщательно ее обнюхивать в поисках характерной вони. Кто хоть раз имел дело с гангреной - не перепутает. Но нет. Не гангрена. А что же?
Язва была качественно промыта настойкой календулы, поставлена примочка с морской солью - и все имеющиеся медики принялись расспрашивать Гардвейга. Со всем возможным почтением, но впились не хуже пиявок.
И спустя полчаса Лиля перевела дух.
Не диабет. И не варикозное расширение вен, хвала богам. Или пиявкам? Иначе фиг бы она что вылечила. Ларчик открывался просто. Лет десять назад, во время охоты, Гардвейг получил волчий укус. По мнению Лилиан - справедливо. Убивать животных для забавы - плохо. Ладно бы - для пропитания... так ведь нет.
Захотел поразвлечься. И - получил от души. Волчьи укусы вообще-то штука опасная. Он умудряется не только впиться, но и рвануть. А зубы, как известно, волкам вовсе не чистят. Гардвейгу же досталось по полной программе. Хорошо хоть волк был не бешеным, а то бы правил сейчас кто-то другой.
При этом - у мужика был шикарный иммунитет. Как видно, сначала ногу ему не вылечили, а залечили. То есть возможно где-то в ране и что-то осталось. Но кого из местных медиков это волновало? Не гниет, зарубцевалось - ну и ладненько. А вот когда через полгода-год началась веселая жизнь и открылась первая язва - все запаниковали. Но с волком это никто не связал. И не подумал, что язва - посттравматическая.
Сначала - маленькая, но глубокая.
Залечили повторно.
Еще через полгода - уже поглубже и противнее. Пока иммунитет мог перебарывать снадобья местных лекарей - рана еще закрывалась. А вот как не смог...
Гардвейгу это все объяснять не стали. Собственно, бедой мужика стали почтительные докторусы и мерзкий характер. Спорить с ним никто не осмеливался, образ жизни он вел нездоровый, залечить его пытались всеми народными средствами, вплоть до мочи беременной кобылицы - ну и результат?
Вместо того, чтобы как следует вскрыть рану, прочистить, сделать дренаж и ждать рубцевания по всем правилам - старались снять боль и скорее залечить. И язва росла.
Как еще жив-то до сих пор?
Лиля прикинула как это объяснять Гардвейгу. Но не успела. Опередил Тахир.
- Ваше сиятельство...
А почему бы нет? Может, от почтенного хангана Гардвейг быстрее воспримет рекомендации?
И Тахир развернулся во всю ширь медицинской науки. Объяснил, что язву можно и лечить и вылечить. Но процесс этот длительный, уход за ней нужен серьезный, об охотах придется забыть передвигаться лучше с тростью, чтобы не так сильно нагружать ногу, режим дня соблюдать. Алкоголь исключить и всякую гадость не есть.
Но все это так почтительно и со столькими поклонами, что самому вредному королю придраться было бы не к чему. Лиля только головой качала. Ей до таких вершин дипломатии было далеко.
Гардвейг подумал - и решил попробовать. Ну, год понадобится. И что?
Эти хоть что-то здравое говорят. А остальные только трясутся от страха и уверяют, что обязательно вылечат. А язва все хуже и хуже. А умирать нельзя. Сейчас, когда дети маленькие - нельзя.
Лиля переглянулась с Тахиром. И ханган принялся уговаривать Гардвейга. Мол, ваше величество, либо я тут остаюсь, либо мы вашего докторуса обучаем...
Сошлись на промежуточном варианте. Раз в день Тахир будет приезжать. Привозить мази, настойки, стерильные (ну хоть как-то, хоть прокипяченные) бинты, следить за одной из перевязок... графиня периодически будет приезжать с ним. А докторус... мы его тут ненадолго заберем, проинструктировать?
Гардвейг, с обезболивающим, примочками и грамотной повязкой, чувствовал себя немного полегче. Так что согласился. И Лиля с Тахиром чуть ли не под локти вытащили уэльстерского докторуса из королевских покоев.
В парк. В первую попавшуюся беседку.
Оказавшись там на свободе, Лиля плюхнулась на скамейку - и шумно перевела дух.
- Ффффууууууу! Тахир-джан, слава Альдонаю, что язва не гниющая. У короля замечательный иммунитет.
- Я и сам испугался сначала. Если бы что... Лилиан-джан, какой у него прогноз, если честно?
- год лечить. А то и больше.
Докторус из Уэльстера смотрел на эту пару. Мужчина и женщина абсолютно спокойно обсуждали лечение короля. И... явно знали, о чем говорили. Он - не знал. Искренне полагал, что язва - от истечения кожных соков и дурной крови. Ан нет...
Неужели они обладают какими-то новыми знаниями? Возможно, это ханган? Говорил в основном он, графиня больше делала. Но тогда... главная беда людей - это не только незнание. Самая главная беда - это отсутствие желания узнать. Из самолюбия, самолюбования, самоуверенности или просто по глупости - неважно. Если нет желания узнать - то и не будет. А вот у этого докторуса оно было.
Мужчина поклонился Тахиру.
- глубокоуважаемый...
- Тахир Джиаман дин Дашшар, - представился Тахир.
- Очень приятно. А я - докторус Леонар Либертиус. Не могли бы вы объяснить мне, что именно произошло с его величеством и от чего его надо лечить?
Лиля переглянулась с Тахиром. И ханган принялся объяснять. Внятно и простыми словами. Ему было и проще, кстати. Лилиан периодически забывалась и сбивалась на медицинский жаргон своего мира. А Тахир объяснял, как понял сам.
Лекция затянулась чуть ли не на час. Уэльстерский докторус слушал с открытыми глазами и ртом. Но...
Ханганы?
Да хоть кто! Лишь бы королю помогло и полегчало! А то, знаете ли, тем докторусам, которых согнали со двора, еще повезло. Кого-то и казнили. И Леонару абсолютно не хотелось ни уезжать из Уэльстера, ни умирать... ради такого он и Мальдонаю бы послушал. Не то, что посторонних.
Чего уж там. Что отличает хорошего медика от плохого? Во все времена - умение признать свои ошибки. Леонар состоял при его величестве уже полгода, видел, что его лечение не особенно помогает - ну разве что язва намного больше не стала. Но излечить ее - увы, не мог. Если эти могут - так пусть поучат! Они вроде как и не против. А если что - можно на них и свалить всю вину за неудачу. Все мы люди...
И Тахир, и Лиля об этих мыслях догадывались. Но ведь не сидеть им целый день около Гардвейга? Им и родного короля за глаза хватает, который периодически мается невралгией. И позвоночник у него не в порядке, и печень пошаливает... Пусть этот мужчина мается со своим королем. Сделает, как ему скажут - и того хватит. Хуже точно быть не должно. Да и язву пиявками лечить не лучшее дело. Они обычно при других болезнях помогают. Хотя, возможно, общее состояние Гардвейга они и улучшали?
Все равно - кто-то из женщин не любит мышей. Лиля не любила пиявок. Такой вот крохотный заезд...
***
- Дядя, моя жена просто неуловима!
- Значит, ловил плохо, - Эдоард явно подсмеивался над Джесом. - Она за сегодня в Тарале побывала, ко мне заехала, в посольство Уэльстера отправилась... и ведь это еще не все.
- у нее что - помело под юбками? - вскипел Джес.
И тут же был срезан ледяным взглядом.
- Попридержи язык. Графиня сейчас не меньше полезна для короны, чем ты. Она, кстати, и меня лечила. Ты хочешь сказать - что это происки Мальдонаи?
- Дядя... - Джес аж растерялся.
Эдоард мягко положил ладони на стол. Наклонился вперед.
- Джерисон, думай головой. Или может, сделать проще? Развести тебя с графиней и выдать ее замуж за кого-то поумнее? Миранду она, конечно, любит. Но... Кстати - о Миранде. Ко мне обратился принц Амир.
- И? - Джерисон откровенно не понимал, о чем речь.
- Он просит твою дочь в жены.
- Ни за что! - возмутился Джерисон.
Эдоард вскинул брови.
- и почему же?
- Он же язычник!
- Он уже сообщил, что ради Миранды готов принять нашу веру в Альдоная. И даже допустить миссионеров на территорию Ханганата. Альдон этому весьма порадовался.
Эдоард мудро не договорил, что Амир при этом подозрительно улыбался. На самом деле, ханганам было абсолютно все равно, в кого там верит принц.. пока он еще не правитель. Ну, не так громко, конечно, но... Амир и не собирался устраивать храмы в Ханганате и насильно святить народ. Хотите - приезжайте. Если вас кто послушает - ваше право. Я верю? В Альдоная? Первым делом я верю в звездную кобылицу. А кто там ее конюший - вопрос философский. Пусть о нем жрецы спорят.
Да и наследник Великим Ханганом выбирался никак не за религию. А вовсе даже за ум, связи, силу... Чтобы смог удержать страну и не допустить смуты. И вообще - кому там важно, что произошло в другой стране, у язычников?
- я думаю, что нам нужны связи с Ханганатом.
- но Миранда! Почему - она?
- потому что он сам попросил. И учти - если бы он выбрал Анжелину или Джолиэтт - я бы и слова против не сказал.
- Моя дочь еще мала!
- Вот именно. Поэтому сейчас заключается помолвка, а лет через пять-семь, как подрастет - свадьба. Не раньше. Так сказал сам Амир.
Джерисон чуть успокоился. Хотя и не до конца.
- Но у них там принято иметь несколько жен?