Галина Гончарова – Дракон цвета любви (страница 56)
Я кивнула.
Надо попробовать.
Сверху мы эту пакость будем жечь долго, вариант только один. Обездвижить ее снизу. Не сможет передвигаться – порвем на части. И вторую так же.
Внизу закричали.
Санторинцы кричали от радости, видя подмогу. Сразу забыли, сволочи, и что мы враги, и что они пытались убить драконов! Сейчас им помощь нужна!
И снова крики – разочарования!
Видят, что химер мы просто подпалили сверху, что ждем – чего? И боятся, что уйдем.
Я вытащила большую, литровую флягу с «греческим огнем» из сумки.
И Виола сорвалась вниз.
Химеры упорно ползли вперед. И это было почти ювелирное искусство: пролететь перед самым носом твари так, что я даже запах почувствовала, швырнуть флягу, дыхнуть ей вслед – и тут же вверх.
Мне пришлось кидать флягу вперед, иначе бы не успели.
Жар опалил нам тыл, горело хорошо.
Но и химера…
Остановилась!
Она – остановилась!
Дрянь эта, перегонка, она и на воде гореть сможет. Кислород, конечно, нужен, но прежде чем погаснуть, она здорово обожгла слизняка.
Химера заревела, задергалась… она двигалась вперед, но уже медленнее.
Драконица поняла без слов.
И мы впятером сорвались с неба. И у каждой – по два сосуда с горючей жидкостью.
Мало?!
Еще добавим!!!
Хотя все равно – МАЛО!!!
Фляги полетели на землю перед химерами, и те поползли вперед, только осколки хрупнули.
Точный плевок – и пламя вспыхивает опять.
На этот раз ПОД химерой. Та корчится, извивается, но прежде чем оно прогорает и угасает, оно успевает ее серьезно обжечь.
А нет слизи – нет движения.
Химера пытается передвигаться, но получается плохо. Перекатываться она не умеет, а ползти уже никак. И регенерации у таких тварей нет, у них все раны – навсегда.
Она пытается приподнять переднюю часть тела, но… никак. Слишком большой вес.
Санторинцы закричали что-то подбадривающее. Поняли, что мы их не бросаем.
Вторая химера тоже не двигалась.
Для меня химера выглядела неаппетитно. А как отвратительно воняла! Но если Виоле хочется…
Я покачала головой:
Где-то ему досталось по голове, в схватке сбили шлем, и Баязет был отлично виден. Не перепутаешь!
Наверное, это страшно!
Я не боялась драконов, но когда вот так, всей оравой, они устремляются к земле, налетают, оскалившись, вытянув лапы вперед, когда громадные глаза полыхают жаждой убийства, когда бесятся и рвутся лошади, а ты их прекрасно понимаешь. Удрать бы!
И подальше, подальше…
Вот это и испытали санторинцы. Когда с небес на них низринулись ящеры. Драконы налетели на врагов единым клином. Страшным, смертоносным… Неудивительно, что те сразу же дрогнули.
Можно сражаться с химерами.
Можно подбадривать драконов.
Но когда недавний вроде бы союзник превращается во врага? И атакует?
Да какие нервы это выдержат? Уж точно не лошадиные.
Санторинцы, может, и справились бы с собой, и мокрые штаны не в счет, но справиться с дико испуганной лошадью? Нет, нереально.
Несчастные животные вставали на дыбы, били копытами, мчались подальше отсюда – плевать, со всадниками, без всадников, это – не их проблема!
Не удержался?
Покойся с миром!
Баязет удержался бы, но Виола – умничка моя обожаемая, налетела сбоку, подхватила его когтями и взмыла в воздух.