Галина Гончарова – Дракон цвета любви (страница 47)
Хавьер медленно кивнул.
– Я об этом не задумывался.
– Об этом редко думают. И еще реже говорят, а зря. У тебя должно быть личное пространство, в которое я не полезу, – и у меня тоже. У тебя друзья – у меня подруги. Ты хочешь посидеть с приятелями и выпить вина, и я хочу посидеть с подругами и посплетничать о мужчинах. А когда у нас появятся дети, заниматься мы ими будем вместе. И только так. Поровну. Согласен?
Меня очень-очень нежно заключили в объятия.
И поцеловали так же.
Нежно-нежно. Не со страстью, а с безграничной любовью…
– У нас. Будут. Дети… Каэтана, за эти слова я уже на все согласен…
Я внутренне ругнулась.
Епт-компот! Оговорка по Фрейду. А ведь хотела еще поводить человека за нос… ну и ладно! Ему без меня от жизни досталось, пусть уж порадуется.
– Сначала мои обязательства. А потом уже все остальное. Иначе… Баязет все равно нам жизни не даст. Подумай сам: единственная сила, способная остановить химер, – драконы. Наверняка долго ждать атаки не придется. Он уже пробовал нас уничтожить. Попробует еще раз и еще. Наш единственный выход – ударить первыми. Если мы еще не опоздали.
Хавьер скрипнул зубами:
– Убил бы тварь!
– Может, еще и повезет? – предположила я. – Но если что – я тебе его не потащу. Сама прикончу.
– При первой же угрозе, даже при первом подозрении, – кивнул Хавьер. – Это слишком опасная тварь.
Я кивнула.
И умолчала о том, что самая опасная тварь в этом мире перед ним. Потому что за мной опыт ДВУХ миров. Не надо мужчине знать лишнего.
Лучше вот…
Поцелуй получился долгим и нежным. И еще один, и еще…
А потом мы усилием воли оторвались друг от друга.
Не надо.
В Санторин мне лучше прибыть девушкой. Опять же, с противозачаточными тут беда бедой, а мне только ребенка сейчас не хватало. И вообще…
Не надо.
Хавьеру этого говорить не пришлось. Он и так настаивать не стал, хотя и по иной причине. До брака меня в постель тащить не будут, этот мужчина меня слишком уважает. И любит.
И…
Даннара, ну как я так вляпалась, а?
Аласта, что ли, поиздевалась?
Вот тебе мужчина, он тебя любит, а ты… ты-то что чувствуешь?
А я не знаю! Вот убивайте меня на месте, я просто не знаю, что ответить! Слишком уж сейчас все сложно. Слишком многое на меня обрушилось.
Вот удержим небо на плечах – и поговорим о чувствах. А пока – стоять, держать и держаться.[15]
Девушек я отговаривала честно и долго. Не отказался – никто. Так что мы вылетали двумя группами. Эс Хавьер вел своих ребят на помощь принцу Селиму.
Мы летели в Санторин.
Эс Чавез отправлялся в столицу. Если что – оттуда будет обеспечиваться дипломатическое прикрытие.
Повезло нам, что санторинца мы не добили. Оставили одну штучку.
Вот сейчас он и играл роль… а правда, кого?
Троянского коня все помнят, а вот кто именно тягал его под стены Трои?
Или тащил внутрь?
Имена грузчиков в историю, пожалуйста! Нет? Опять не сохранились? Вот так всегда. Но Юсуф Коч тоже не претендовал на известность. Ему главное было самому удрать и семью вывезти, а там хоть трава не расти.
Мы с ним лишний раз проходились по истории нашего путешествия, шлифовали неточности, согласовывали подробности. Времени у нас мало, а вот спрашивать…
Баязет – та еще пакость, но пакость вредная, умная, жестокая, если он задаст вопросы мне, потом Юсуфу и истории не совпадут, если он решит нас расспросить по отдельности и что-то не сойдется, – все развалится. А мне надо получить к нему доступ.
Хотя бы на пару дней.
Да ладно – пару!
Нам с Виолочкой и суток хватит.
Хавьер, конечно, был резко против, но никого другого Баязет просто не подпустит. Вообще.
Перед вылетом я зашла в храм Даннары и от души помолилась.
А вдруг поможет? Ну правда же… а вдруг?
Даннара разумно помалкивала. И правильно, всяким-разным тут отвечать – язык сотрется. Она свое божественное дело уже сделала, остальное нам расхлебывать.
Где моя большая ложка?
Интерлюдия
– Лучше ты ничего не придумал?
В ярости Разан не выбирал выражений. И Селим многое узнал о своей родословной. И о происхождении от ишаков и скорпионов, и о своем скудоумии…
– Брат, я не могу подвергать вас опасности.
– А нас ты спросил?
– И спрашивать не буду. Моя воля, мое право!
– Ты еще не тор, чтобы нам приказывать!
– Раньше тебя это не смущало!
– И сейчас не смущает. Мы не хотим жить под Баязетом, он… отец был у Слепой Старухи.
Селим невольно передернулся.
Слепая Старуха… легенда пустыни.
Сидит она в своей пещере и сидит, и приносят ей дары, и идут мимо караваны – и ведущие не забывают ей поклониться. Чего уж там… жутковато.
Она не лгунья, она не шарлатанка, и далеко не всегда может помочь.
Слепая Старуха иногда видит, иногда – нет. Она отдает свои глаза богам, а те даруют ей иное прозрение. Только она над ним не властна.
Или получится, или нет…
Если отец Разана там был… что она увидела?
– Да. Баязет сделал что-то плохое, боги против него. Если он взойдет на престол, Санторин погибнет в огне и воде.
Селима передернуло: