Галина Гончарова – Дракон цвета крови (страница 94)
Говорила.
И думала.
А там Виола… может, она заболевает! И я помочь не могу… пока?
Что ж! Даешь информацию! В библиотеку я в таком состоянии не пойду, просто толку не будет. Поэтому будем трясти знания с тех, кто оказался рядом. Утюг, паяльник, демократические принципы – все при мне?
И пусть только раэн Сориа попробует не ответить!
Раэн Ричи Сориа даже слегка попятился от нас. Наверное, выглядели мы очень сосредоточенно и смотрели пристально… плотоядно?
Я и сожрать была готова!
Виола, моя Виола!
– Эссы?
– Раэн Сориа, – Олинда и не подумала смущаться, – мы хотели бы просить вас изменить тему урока. Сейчас всех нас волнует одно и то же.
– Эпидемия, – кивнул раэн Сориа.
– Да.
Раэн сопротивляться не стал. Занял свое место за кафедрой, подождал, пока все рассядутся, и со вздохом сообщил:
– Дело в том, что драконы ничем не болеют. Я даже и не знаю, чем вам помочь.
– В книгах нет таких сведений?
– Нет.
– Но дракон – живое существо…
– Да. Но они не болеют. Их может тошнить, у них бывают проблемы с чешуей и линькой, но массовых болезней не было отмечено.
Мы трясли несчастного весь урок, но что толку? Не был, не в курсе, не болели, не… просто – не!
Библиотека?
Если раэн Сориа не знает, то и мы быстро ответа не найдем, а он не знает, не то бы проговорился. И как тогда?
Что делать?
Смотреть, как погибает моя Виола? Как этот мир лишается драконов?
На обед я не пошла. Сил не было. И желания тоже.
Ушла к морю, сидеть на камушке. Было тошно. Хотелось опуститься на колени, скорчиться и завыть. Да так, чтобы волки всей планеты отозвались. Горло аж судорогой сводило, но я старалась держаться. Впрочем, даже поскулить мне нормально не дали.
Я обернулась на шаги и подняла брови.
Матиас Лиез?
– Тебе чего? – Сдерживаться тоже сил не было, настоящий характер просто пер крапивой.
– Мариса сказала, ты здесь.
– Я тут. И что?
– Столовая почти пуста. Все драконарии там.
– А я тут. И?
– Будешь?
Бутерброд с колбасой сделал свое черное дело. Хватило только увидеть и понюхать. Меня таки вывернуло наизнанку, а поскольку я ничего с утра не ела, то рвало желчью.
Матиас даже шарахнулся.
– Каэ?..
– Иди на…
Послать по всей форме я его не успела. Меня снова накрыл желудочный спазм. Только еще сильнее.
– Да что с тобой?!
– Нервы, – простонала я. – Нервы!
И не поверила сама себе. Потому что знала ответ.
Это не мне сейчас плохо. Это Виола. Это ее скручивают судороги, это она бьется в конвульсиях. Она… заболела. А так как мы с ней связаны, все, что чувствует она, ощущаю и я. На расстоянии чувствую, но так же остро, как и рядом с ней. Это ей плохо и больно.
Это ее отчаяние. Это ее страх, ее боль, ее болезнь.
И она сгорает намного быстрее молодняка…
Не дам!
Не позволю!!!
Но… но что я сейчас могу?
А хотя бы так!
К морю я почти ползла. Матиас подхватил, помог.
– Да стой ты, чокнутая!
Он уже тоже не стеснялся в выражениях, помогая мне умываться, поддерживая, чтобы я не упала лицом в море.
– Спасибо, – хрипло произнесла я.
– Пожалуйста. Зря я еду с собой взял.
– Сам съешь. Наверняка не обедал.
– Ну… так.
– Вот и не стесняйся. Сам видишь, мне не до еды.
– Никому не до еды, только эти… жрут, как не в себя.
– Эти?
– Санторинцы.
Я дернулась, словно укушенная.
Мысли понеслись ураганом. Почему, почему я этого раньше не увидела? Все же понятно! Тут и теории заговора не надо!
– После того – значит, вследствие того? Если они сюда прибыли… и драконы заболели? Наверняка эти гады что-то сделали!
Матиас, конечно, мне не поверил. Еще и отстранился, хорошо, в море не упал. Я бы его сейчас выловить не смогла.
Потом решил, что я больна, так что мне можно говорить глупости. И попробовал мягко возразить:
– Они и раньше приезжали… наверное.