Галина Гончарова – Дар целителя (СИ) (страница 84)

Иначе псов не натравишь.

У некромантов одна аура, у храмовников совсем другая. И - нет. Она не белая, не светящаяся, не чистейшая, как и у некромантов аура не чернее ночи. Но...

Есть такое.

У магов воздуха в ауре отпечаток воздуха, у магов воды - воды, у некромантов на ауре печать смерти, а у храмовников - принадлежность к Храму. Да, когда ты проходишь все обряды, когда присягаешь на верность Храму, тогда ты и получаешь метку. И от этого никуда не деться, это как клеймо, и у каждого более-менее сильного храмовника оно есть.

Алекс медленно развел руки в стороны, ощущая себя чашей, в которую вливается сила.

Давным-давно его предок вызвал Крысиного Короля, чтобы разобраться с храмовниками. Сколько тогда погибло посторонних людей?

Много.

С тех пор демоны стали гуманнее, и собираются уничтожать только тех, кто это заслужил.

Алекс кивнул палачу, и тот подтащил к пентаграмме первого тиртанца.

Взмах ритуального, специально врученного ножа, хрип, поток крови в пентаграмме - и самое сладкое.

Жизнь и душа.

Ладно, на душу не покушаемся, живи, тварь, перерождайся, но силы я выпью столько, что ты червяком сто лет проползаешь. И в чем-то это правильно.

Сила, сладкая горячая сила льется в пентаграмму, и Алекс зовет.

Не просто так, нет...

Ладанка,  зажатая в его руке,  пульсирует,  словно живое сердце. Отец многое в нее вложил,  фактически,  подготовив болванку заклинания. Осталось насытить силой и направить. И это хорошо,  сам Алекс мог бы пока и не справиться,  или что-то не предусмотреть,  а вот отец - опытнее и сильнее. Он справился.

И заклинание расправляет свои крылья над пентаграммой.

- Восстаньте те, кто имеет право на месть! Силой крови, правом боли, памятью ненависти - восстаньте и придите!

Храмы везде жируют на человеческой крови. Всегда найдутся те, кого в них обманули, предали, не поддержали, или даже просто - убили, стоит лишь вспомнить историю династии. Всякое бывало...

На берегу медленно темнеет, словно кто-то набросил на мир темную кисею,  палач слегка бледнеет, но рука у него не дрожит. В пентаграмму льется кровь второго тиртанца, а за ним и третьего, кисея уплотняется, и теперь их может увидеть даже тот, кто лишен силы.

А Алекс видит их уже давно.

Бледные полупрозрачные тени, которые собираются на берегу. Вот девушка с животом, с заплаканными даже сейчас глазами, вот старик с лицом и выправкой воина, вот нищий, вот...

Их много.

Тех, кто пришел в храм в надежде на помощь, а встретил там подлость или предательство. Тех,  кого обманули,  ударили в спину, несправедливо обвинили, тех,  кто не виноват,  но мертв. И сегодня...

- Волей некроманта я даю вам право мести! Пусть кровь мертвого откроет вам путь!

И резко выбросить руку вперед, указывая на Альтен.

Серая масса взвыла. Голодно, холодно, страшно... так, что побледнел даже верный Лерт. А потом и еще больше, когда облако голодный теней прошло сквозь него и двинулось в сторону Альтена.

Алекс вышел из пентаграммы, уселся прямо на землю и потряс головой.

- Фух... отдохнем полчасика и в путь.

- Милорд?

Алекс невинно пожал плечами, принимая от Лерта флягу с компотом, ради разнообразия - клубничным.

- Скоро в Альтене станет весело, тогда и явимся в гости. Невежливо, конечно, да что ж поделать.

- Невежливо? - не понял шутки палач.

- Являться в гости, когда людям не до нас. Ну да и ладно. Мы - переживем.

Уточнять, переживут ли визит хозяева, Лерт не стал. И так все ясно.

***

Доверенный Светлого Святого, Каурисий Ресолан, не спал. И даже не собирался - выслушивал отчет о раденорской неудаче.

Провал получился феерическим.

Потерян маг жизни - раз. Потерян легат, который сам по себе был неплохим магом - два. Потерян последний реальный претендент на трон Раденора. Не настоящий, нет, такие же права и у десятка других родов можно раскопать, но реальный. Тот, который мог и взять власть, и удержать ее, и поделиться с Храмом - три. И роль Храма во всем этом засвечена так, что дальше некуда. К гадалке не ходи, его величество весьма обидится, а на что он способен - Светлый его ведает. Не только его высочество изучал старинные хроники, в Храме их знали ничуть не хуже. И про Крысиного короля знали, и про некромантию в семье короля.

Про демонскую кровь не догадывались, это верно. Маг, некромант, а эти твари противоестественные мало ли что могут с собой сотворить? Говорят, их сама Тьма меняет, чтобы служили Искушающему верно и от нормальных людей отличались, как ночь ото дня.

Говорят...

Говорили много, но вот когда ожидать мести?

Мысль о том, что мести не будет, Доверенном у и в умную голову не приходила. Он бы обязательно отомстил, вот и его величество отомстит. А вот как...

И как уберечься от его мести - вот вопрос?

Для начала - спрятать женщину, которая беременна магом жизни, спрятать молодого Оломара, переехать из Альтена...

Доверенный кивнул своим мыслям, и хотел уже кивком отпустить секретаря, как вдруг:

- За что?

Голос был тихим, шелестящим, как осенние листья, подхваченные ветром, но он - был.

В кабинете Доверенного, в самом защищенном, не считая его же, Доверенного, спальни, месте Альтена.

Каурисий оглянулся.

И - остолбенел.

Он знал, знал эту женщину. Еще бы ему не знать Мари Асшен, которую он... любил. Так любил, что сделал ребенка, а потом предложил вытравить плод. А что вы хотите? Если желаешь остаться простым холопом, можно и жениться - тайно, но не особо запретно. А коли хочешь наверх, изволь соответствовать правилам Храма. Спать с женщинами не запрещено, даже с мужчинами, если на то твоя воля, но все должно быть тихо, чисто и без последствий. В том числе и без детей, которых можно использовать против тебя. А Мари использовала бы. Всю жизнь бы деньги тянула, чего-то требовала...

Она, конечно, говорила, что любит, но любовь - это чушь. Вся их любовь до первого толстого кошелька...

Повитуха оказалась глупой, и девушка умерла от кровотечения.

И вот теперь стояла, гладила ладонью чуть округлившийся живот, смотрела с укоризной, вздыхала...

- За что?

Может, он бы и смог что-то сделать, сказать, хотя бы за амулеты схватиться, но...

- Почему ты так со мной поступил?

Наставник.

Которого он, называя вещи своими именами, заложил прошлому Доверенному. Рассказав, что у него семья, трое детей...

Тайные, но ведь - есть?

А Доверенный так опасался за свое место...

Погиб один из детей наставника и он сам. И вот стоят двое, смотрят на него...

- Неужели тебе не стыдно?

Лица серьезные, грустные, сосредоточенные...

- За что?