Галина Гончарова – Дар целителя (СИ) (страница 15)
Умрут? И что? Чернь же! Быдло помоечное, кому оно важно? Вот его смерть, да, стала бы настоящей трагедией, и сыновья его должны жить, потому как благородные, наследники древнего рода. А отребье, эта грязная людская пена, они и так плодятся, как крысы. Еще нарожают!
Мальчишка понял все правильно, и замолк.
- Наши союзники из Тиртана тем временем отправятся в путь, якобы, выдать трея Лантара. Но на кораблях будут наемники, много наемников. Король может быть кем угодно, но против нескольких тысяч воинов он не устоит. А помешать высадке будет некому.
- В Алетаре имеются маги, - заметил приближенный.
Герцог прищурился.
- А вот тут я рассчитываю на Храм. Что вам стоит произнести проповедь о том, что болезнь эта за грехи наслана? Пригрели магов злокозненных, вот и расплачиваемся теперь...
Приближенный думал недолго.
Он отлично понимал, что все карты ему никто не откроет, что у герцога есть и что-то еще в рукаве, но...
Идея ему нравилась. И имела право на жизнь. Вполне могла осуществиться при определенных обстоятельствах. А если и нет...
Храм тут не при чем. Это же понятно! Наоборот, они будут молиться за тех, кто погибнет в этом кошмаре! Усердно молиться. А души праведников, принявших мученическую смерть, отправятся к престолу Светлого.
- Разумеется, вы можете на меня рассчитывать, ваша светлость. Рассчитывать на поддержку Храма в благом деле возвращения Раденора под крыло Храма.
Некромант сверкнул глазами, но промолчал. Промолчали и маркиз с сыном, а герцог расплылся в довольной улыбке, и принялся заверять Храм в своей благонадежности.
А почему бы и нет?
Главное сделано, согласие получено, дата определена, остались детали...
Берегись, Эрик Раденор!
***
Я отбросила назад косу. Перебинтовала ногу, наложила лубки, уверенно затянула узел, подняла глаза на больного.
- Не ходить еще три дня. Потом к нам на осмотр. Лучше лежать, чтобы нога не отекала. Положите ее на подушечку, и вставайте, как можно меньше.
- Спасибо, госпожа.
Растяжение связок - вещь не слишком страшная, но болезненная и неудобная. И чтобы не остаться хромым на всю жизнь, придется мужчине потерпеть. Ничего, полежит.
В дверь постучали.
- Вета, иди пить взвар?
Линда.
Сегодня ночью мы с ней дежурим. И ночь выдалась ужасная, честно скажу. С вечера больных было не так много, но стоило мне остаться одной - и словно проклятие какое, люди повалили один за другим. С отравлением, с заворотом кишок, с переломами, с ранами, вот, с растяжением. Страх сказать, три часа ночи, а я с семи вечера и присесть не смогла. Голова уже словно чугунная...
- Ты лучше следующего приведи!
- Нет никого!
- Правда?
Я просто не поверила своему счастью. Минута отдыха?
Ах, это и есть счастье.
- Тогда я сейчас на задний двор, хоть ополоснусь, а то вся потная...
И верно, духота в лечебнице стояла жуткая. Линда пожала плечами.
- Как хочешь. Взвар наливать?
- Да, давай...
Я потянулась к коробочке с мыльным порошком.
Кракен!
- Линда, а у нас мыльный корень закончился?
- Ах, да! Я и забыла сказать!
- Что именно?
- Обещали сегодня привезти, да что-то у них там не срослось, будет завтра... то есть уже сегодня с утра.
Темного крабом!
А смыть с себя пот хотелось до безумия...
Я огляделась.
А ведь есть место, где может, может быть...
Я, не долго думая, открыла шкафчик Тамиры Амриант. После того случая, когда Тамиира совершенно случайно окрасилась в синий цвет, общему порошку она не доверяла, и пользовалась своим личным. Дешевеньким, простеньким, без травяных добавок, но... Вдруг она его с собой не забрала? Такому добру цена медяк в базарный день.
Я понимала, что это некрасиво, что лазить по чужим шкафчикам непорядочно, но... я же не рыскать! Я просто взять горсть порошка, или убедиться, что его там нет! И все!
Я завтра же досыплю туда новый и хороший... просто если Тамиру уволили со скандалом, она могла еще и не забрать вещи....
Шкафчик был заперт, но ключи-то у всех одинаковы. И замки тоже. От чужого, не от своих.
Дверца скрипнула.
В шкафчике лежало белье. Новенькое, тонкое, шелковое, с алыми лентами. Стояла склянка с розовой водой, лежали несколько пастилок для освежения дыхания, и в самом углу коробочка с мыльным порошком. За ним я и потянулась.
Оп-па! А это что такое?
Румяна, белила, пудра, весь арсенал косметики, и в самом дальнем углу еще одна коробочка. Из драгоценного сандала. Небольшая, с ладонь...
Действительно, драгоценного.
Такая коробочка стоит больше моего годового жалования. Откуда она у Тамиры?
Это не дешевые поделки с рынка, которые дарят своим любовницам подгулявшие матросы. Это произведение искусства. Тонкая резьба, полировка, отделка...
Я потянулась, медленно взяла коробочку, поставила ее на стол. Древесину сандала легко узнать по запаху, который она источает. Этот аромат ценится аристократами... мать хранила в сандаловом ларце бумагу для переписки.
Крышка медленно пошла вверх под моими пальцами.
И тут же была захлопнула, шкаф закрыт, а коробочка нашла свое пристанище под моим полотенцем.
Я слишком хорошо знала, что в ней лежит.
Я уже видела этот шарик - в ране герцога Моринара. А в коробочке было около десятка шариков - и в отдельном пергаментном фунтике, надо полагать, тот самый яд.
***
Остаток ночи для меня прошел, словно в бреду.
Я искупалась, выпила взвара с Линдой, и искренне обрадовалась следующему больному. Хоть так отвлечься и забыться.
Думала ли я, что виновата Тамира?
О, нет! Ни на минуту!
Во-первых, она дура, стерва и шлюха, но не отравительница. Во-вторых, ее просто не было в ту ночь. Я плохо помню, но Тамиру пропустить было бы сложно. И мысль о том, что она незаметно прокралась в палату, в которой лечили канцлера, сложила шарик в рану так, что не заметили оба лекаря...