Галина Гончарова – Дар целителя (СИ) (страница 113)
- Зачем?
- Потому что род известен храмовникам. А имя... стоит ли малышу повторять судьбу его отца?
Не стоило. Определенно.
- И... что?
- Думаю, что я попрошу тебя признать моего бастарда. Ты ведь не согласишься расстаться с малышом, верно?
Я задумалась на пару минут.
Рамон был полностью прав.
Не соглашусь, и в чужие руки его не отдам. Это маг жизни, и только я знаю, как его учить, чему, что развивать, на что обратить внимание... и я не дам сделать из него марионетку!
Бастард...
Это бывает. Любой благородный нет-нет, да и свильнет на сторону, иногда и с последствиями. А признавать их - или нет...
В свете такого не одобряют, но иногда, если бастард получается сильным магом, или если от этого будет какая-нибудь выгода, ребенка могут признать. Правда, жена становится посмешищем, но тут уж многое зависит от всей семьи.
Кто будет смеяться над Палачом, я не представляла. Тут уж скорее, мне посочувствуют.
- Спасибо!
- Я и больше бы сделал...
Рамон замялся, словно хотел что-то сказать, но не решался. Я протянула руку, нашарила его пальцы и крепко сжала. Мужчина сглотнул... и вдруг выдохнул.
- Вета... не оставляй меня, пожалуйста. Никогда...
И настолько я не ожидала услышать этих слов, что повернула голову, и наткнулась, словно на факел, на горящий взгляд черных глаз.
Так смотрят...
Ох. Такие взгляды только в романах и встречаются, когда ты - самое ценное для человека, выше неба и больше жизни. Я едва не подавилась слюной...
- Рамон...
- Не надо, Вета. Не говори пока ничего. Оставь мне хотя бы надежду.
Это было несложно.
- Воды дать?
Пить тут же захотелось до ужаса, и я прикрыла глаза. Рамон, словно заправская сиделка, подхватил меня, поднес кубок и помог напиться, а потом опустил на подушки.
Глаза словно сами собой закрывались. Кровопотеря, да...
***
Рамон смотрел на женщину, которая спала, и переводил дыхание, не замечая, что в пальцах смялся серебряный кубок.
Вот он и сказал это. И мир не рухнул.
Или...?
Сейчас еще рано судить об этом. Но Вета уже не оттолкнула его, и это хорошо.
Когда же она стала ему необходима?
Когда смотрела зло и испуганно на месте дуэли?
Когда дерзила в глаза?
Когда дала пощечину?
Когда лечила людей у него на глазах, не считаясь ни с чем?
Когда?
Рамон и сам не понимал этого. Но твердо знал одно - когда вчера он увидел Ветану, умирающую или мертвую, в нем оборвалось сердце. Трепыхнулось, грозя замереть навсегда, и видит небо, он бы там и умер. Без нее жизни просто нет.
В юности он клялся никогда не любить и не доверять... судьба посмеялась, иначе и не скажешь.
Он не умеет говорить красивых речей, не умеет стоять на коленях, не умеет писать стихи, преклоняясь перед платками своей возлюбленной. Он просто воин и маг, раденорское пугало, которым кто-то тоже обязан быть, и не самый лучший человек. Такой, какой есть.
И без нее...
Вета ворвалась в его жизнь веселым ветром, и пламя вспыхнуло, пожирая остатки затхлости и тоски. Если сейчас она уйдет, он просто потухнет. Без нее ему незачем жить...
И - нет.
Он не покончит жизнь самоубийством, не станет пренебрегать своими обязанностями, он будет жить долго и даже сделает наследника, только вот...
Бывает так, что люди, стоя на пороге смерти, поражают всех силой своей души. А бывает и иначе - когда человек в полном расцвете сил, а душа у него умерла. Как-то будет у него?
Рамон не знал. Все сейчас зависело от девушки, лежащей на кровати.
Пусть она решает за них обоих, это ее право. А он - он просто примет ее выбор. Любой выбор.
Рамон решительно вернулся в кресло, подобрал томик, и на этот раз у книги даже иногда перелистывались страницы. На душе у мужчины определенно стало светлее.
***
Второй раз я пришла в себя уже днем. Рамон по-прежнему сидел в кресле неподалеку. Интересно, он и спал в нем тоже?
Пришлось кашлянуть еще раз.
- Добрый день? - отреагировал уже спокойнее супруг.
- Надеюсь, - честно призналась я.
- Лекарь был около часа назад, сказал, что опасность миновала, но теперь тебе надо усиленно питаться и восстанавливать кровь.
Я кивнула.
- А искупаться можно?
- Купаться пока нельзя, но я позову служанок. Хотя бы пот стереть, - честно ответил Рамон.
- Пожалуйста, - попросила я.
Чувствовала я себя грязной, усталой и вообще...
Больно.
Долго ждать служанок не пришлось, вошли, защебетали, помогли мне обтереться мокрыми губками, переодели, не потревожив повязку...
И оставили наедине с подносом вкусностей. Я облизнулась, почувствовав зверский голод, и вцепилась зубами в кусок мяса, по счастью, уже мелко нарезанного. Уммм...
Рамон появился, когда я доела все, что мне принесли и лениво потягивала из стакана гранатовый сок. Вкусно...
- Приказать что-нибудь еще?
- Нет, спасибо.
У меня был выбор - или поговорить сейчас, или затянуть, только вот такие разговоры лучше не откладывать. И я кивнула Рамону на кресло рядом с кроватью.