Галина Гончарова – Чёрная осень (страница 31)
Яна росла в лесничестве, на кордоне. С детства она имела дело с собаками, с оружием, с машинами. С раннего детства...
Рядом с кордоном был комплекс отдыха. Не правительственного значения, а местный. Президенты туда отдыхать не приезжали, а вот местные власти его своим вниманием жаловали.
И местные бандиты.
И местные служители закона.
А дети - они такие дети!
Не подслушать?
Не подсмотреть?
Не влезть куда-нибудь любопытным носом?
Яна росла в прямом смысле слова 'дочкой полка'.
Ей привозили сладости и игрушки, ее учили стрелять, учили собирать и разбирать оружие, чистить, набивать патроны, лить пули, учили...
Да проще сказать, чему ее НЕ учили.
Хорошим манерам. Не то общество, знаете ли!
А в остальном...
Стрелять? Пожалуйста!
Работать ножом? С легкостью! Хоть человека прирезать, хоть животное, хоть шкуру снять, хоть разделать... кстати, готовила Яна тоже неплохо, но походно-полевые блюда. Изысков высокой кухни от нее ждать не приходилось, но шашлыки она делала отменные.
И в вине разбиралась, и самогон гнать могла, и починить, что угодно...
Машины?
Она отлично водила машину! Могла ее собрать-разобрать, уж УАЗик - точно.
Будь у Яны хоть малейшие криминальные наклонности - Сонька Золотая Ручка в гробу бы извертелась. Но у Яны их просто не было.
Никаких.
Ей хотелось жить в лесу, хотелось заниматься тем же, чем и отец, она не мыслила себя где-то еще, конечно, она выбрала стезю биолога. А дальше - кто знает?
Вот Яна сдает экзамены.
Вот показывает отцу свои результаты - почти везде высший балл.
Вот видит свое имя в списках зачисленных в институт.
А вот и первая ее любовь.
Ах, как он был хорош!
Анна во сне даже слегка позавидовала Яне. Сергей Цветаев был... потрясающим! Высоким, светловолосым, голубоглазым, великолепно одетым...
Он мог вскружить голову кому угодно!
А вот и объяснение...
'Мне твой ублюдок не нужен. Сделаешь аборт - приходи. Вот деньги...'
И Янино насмешливое: 'Да пошел ты...'
И точное указание, куда пойти. Очень точное и конкретное.
Кордон. И отец, который пожимает плечами. Осуждение?
Вот этого в его глазах и нет, и не было. 'Яна, внук - это замечательно! Говоришь, нет отца? Да и плевать, что мы - пацана не воспитаем?'
И зависть даже сквозь сон. Ах, если бы так сложилось у Анны!
Если бы...
Не сложилось.
Мир другой, а люди... люди те же. Те же страсти, те же эмоции, те же поступки...
Яне повезло больше, чем Анне. У Анны была большая семья, и никого близкого. У Яны семья маленькая, отец да она, но ближе и роднее людей Анна не видела. Яна могла доверить отцу - все.
А Анна?
Яна знала, что ее не осудят, не станут ругать, не оттолкнут, не предадут...
И Анна отчаянно завидовала ей. Может, так и лучше?
Не сорок кузенов и кузин, которым на тебя наплевать? А два-три человека, которые готовы отдать за тебя жизнь?
Но в том-то и дело, что Яна тоже до безумия любила своего отца.
Если бы встал вопрос - отдать ему почку, или там, прыгнуть с высокой скалы, Яна и не задумалась бы. Наоборот, явись к ней дьявол с контрактом - никуда бы бедолага не делся, пока Яна все не подпишет, а он все не выполнит.
Ради отца и сына Яна готова была...
На все?
Это еще слишком слабо сказано.
Переспать с кем угодно, убить, умереть, да хоть что! Даже жить, если понадобится. В любой позе и в любой ситуации.
Анна представила Яну на своем месте, и хмыкнула.
Да, Яна безусловно, справится. Можно только посочувствовать всем окружающим - это чудовище с них шкуры на просушку сдерет.
А справится ли сама Анна?
Здесь и сейчас, видя сон, она отчетливо понимала, что не сможет.
Она не знает и половины того, что знает Яна. Не умеет. Не справится...
Она даже готовить толком... ну кому тут нужны устрицы?
Или филе ягненка в тесте фило, или фуа-гра, или утка под прессом...
Анна могла руководить кухонными рабочими, она знала эти рецепты, но как готовить на электроплитке?!
Этого она не умела.
А как мыть полы?!
Ладно еще - контролировать горничных, но самой?
Она не умела!!!
И все четче сквозь сон оформлялась мысль.
Яну она заменить не сможет!
***
Когда Анна проснулась, солнце было уже высоко.