Галина Гончарова – Чёрная осень (страница 108)
***
- Эфрои!
Таможенник скривился так, словно перед его носом не семейство эфроев оказалось, а горсть слизняков, к примеру. Или кладка медведки.
Что-то очень гадкое, инстинктивно отвратительное и вонючее.
У него даже усы зашевелились, словно в них тараканы бегали.
Нини вздохнула - и решительно закрыла глаза.
Вот о таком ее Анна и предупреждала, такого и боялась. Борха, униженно кланяясь, протянул подорожную и паспорта.
- Вот, жом. Наши бумаги...
- Бумаги! - проворчал таможенник. Взял, покривился, но взял... - Эфрои, одно слово! Бежите, как крысы!
Борха поклонился. Не помогло. Таможенник разворчался еще и пуще того.
- Порядочные люди сейчас супротив тирании встали, на фронт идут, а вам лишь бы шкуру свою спасти, лишь бы ноги унести... вот в каком государстве такие нужны?! Как есть - грязь человеческая! Очисток!
Нини сжала покрепче зубы.
Молчи, дура, молчи!!!
Помог Полкан. Сунулся под руку, мол, чеши. Нини и принялась наглаживать псину за ушами. За время путешествия она не просто смирилась с собакой - оценила его.
Друг, помощник, средство от хандры и грусти, умное и преданное существо - мать не хотела никаких животных рядом. Ни собак, ни кошек, отец вообще любил стрелять по пролетающим над дворцами птицам... завести кого-то?
Даже канарейку в клетке девочкам не дозволялось.
Почему-то сейчас Нини казалось, что зря.
Полкан был решительно умнее, порядочнее и обаятельнее многих придворных. Уж дяди Гаврика - точно! Лучше б она трех собак завела, чем одного дядюшку!
- А это у вас что такое?
- Райса, жом. Сестричка моя младшая... - голос Борхи исполнился тоски и грусти. Да какой! Вот уж кто был актером всем на зависть...
- Слепая?
- Недавно ослепла, жом. Еще и в уме чуток повредилась, мычит, да головой трясет. Шла она вечером от заказчика, тут на нее и напали. Вы ж понимаете, пока всю Русину не Освободят - порядка не будет!
Таможенник с важным видом покивал головой.
С-скотина!
- Налетели на нее лихие люди, ограбили, снасильничали, по голове ударили.... С тех пор Райса и ослепла.
- Понятно.
Не то, чтобы у таможенника совесть проснулась. У него такой полезной функции отродясь не было. Но оформление бумаг пошло чуточку быстрее.
Не просто так бегут из страны - девчонку увозят, в том числе на лечение. Да и - глядя в глаза горькой правде, при любых пертурбациях, первыми всегда страдают эфрои.
За что?
А за все!
Проверять Нини и вообще прикасаться к ней таможенник даже не стал - побрезговал. Княжна пообещала себе запомнить этого моржа. Пока она сидела, она могла подглядывать из-под ресниц...
Запомнит обязательно!
И если суждено в Русине править роду Вороновых - этот мерзавец первым на дереве повиснет! Первым...
Мысль о том, что таможенник действует, как привык...
Что эфрои были и будут, скорее всего, существами второго сорта...
Что он даже проявил любезность и ускорил прохождение ими таможни...
Девушке это и в голову не пришло! Когда получаешь пренебрежение полной горстью, да в свою сторону, как-то оно иначе воспринимается. Это тебе не в золоченой карете сидючи цедить сквозь зубки: 'эфроооои, фуууу'!
Наконец были обшарены мешки и сундуки, конфисковано самое интересное - две штуки шелка и шкатулка Аллеи для рукоделия, были подписаны все документы - и Полкан потянул свою хозяйку из таможни.
Нини послушно поднялась - и тут же споткнулась о стул, глаза-то закрыты, зажмурены даже.
Под другую руку ее подхватила Аллея.
- Тихо, Райсочка, тихо....
Нини молчала.
Не переигрывать.
Главное - не переиграть.
Вот и поезд, который понесет их к свободе! Нини сидела в углу, тонкая рука ерошила неровно выстриженную собачью шерсть, почесывала барбосу уши, пес млел и подставлял под тонкие пальчики особо чувствительные местечки.
А Нини плакала.
Сейчас особо остро полоснула тоска, накатило...
Больно, ах как больно!
Как же тягостно одиночество!
Аннетт, спасибо тебе! Выбирайся из Русины! Я буду ждать!
Русина, Ирольск.
Жом Тигр, лишний раз подтверждая свое прозвище, легко спрыгнул на перрон.
Огляделся.
Его встречали хлебом и солью.
Каравай на расшитом полотенце держала весьма и весьма красивая девушка... белокурая, коса толщиной в руку, а грудь...
Каравай ей приходилось держать на вытянутых руках. А то неудобно было. На такое глянешь - поневоле облизнешься.
Жом Тигр и облизнулся.
А потом заметил блудливый взгляд, которым повела на него красавица, и мигом передумал знакомиться поближе.
Ну ее... жом не любил общественных достояний.
- Жом Тигр!
- Жом Письмоносец, - приветствовал жом Тигр соратника по борьбе. - Жом Ягода, жом Летчик, рад вас видеть.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
- Жом Тигр, прошу вас.
Мужчину пригласили в здание вокзала, в котором, по случаю приезда гостя, был накрыт небольшой, но обильный стол. Жом Тигр посмотрел на ледяную водочку, на плошки с икоркой, на белорыбицу, на источающий упоительный аромат здоровущую супницу...
И - отказался.