Галина Гончарова – Черная осень (страница 23)
– Правда?
– Да. А теперь попробуй встать.
Зинаида послушно оперлась на Яну, застонала от боли, но приподнялась. Из глаз девочки катились слезы.
– Все будет хорошо, малышка, – погладила ее по волосам Яна.
– Да?
– Да.
Взгляд сестры упал на несколько холмиков, накрытых занавесками.
– Ан…
– Яна.
– Яна. Это…
– Да.
– Я хочу…
– Посмотреть?
– Д-да…
Яна покачала головой.
– Если ты хочешь – я покажу. Но лучше не надо. Поверь мне, Нини, лучше пусть они останутся в твоей памяти живыми. Улыбающимися, настоящими, тогда рано или поздно ты будешь вспоминать их – живыми. А сейчас… Не надо, сестренка. Верь мне.
– За что нас? Яна, за что?!
Яна пожала плечами.
– Ни за что, Нини. Просто мы кому-то сильно помешали.
– Кому?!
– Мне бы тоже хотелось это узнать, – кивнула Яна. Задумчиво так…
Вообще, на происходящее в Русине ей было наплевать.
Революция? Освобождение? Да хоть дрессировка хомячков! Развлекайтесь, господа! Вот чем хотите, с кем хотите…
У Яны есть ее ребенок, ей надо добраться до Гошки. А потом еще и вывезти его из Русины в безопасное место. И найти тех, кто будет за ним приглядывать.
Оставить малыша в Русине?
Такое Яне и в голову не приходило.
Здесь – революция.
Для тех, кто в танке или на пальме: любые социальные потрясения создают громадные проблемы для населения. И страдают самые незащищенные. Женщины, дети, старики…
А еще, если вот это начинается… фиг оно быстро закончится. К примеру, перестройка. Тридцатый год порядка нету. А тем, кто не помнит перестройку, – вот, пожалуйста. Недавний пример – Украина. И что бы кто ни говорил – быстро это не закончится.
Зинаида?
Яна решила, что девочку надо пристроить на лечение и в безопасное место. Не тащить же ее с собой в Звенигород? Нереально.
А для начала…
– Давай я помогу тебе одеться.
– Да… а во что?
– А вот в это.
– АННА!!!
Сказано это было таким тоном, что Яна даже испугалась. Секунд на пять. Потом махнула рукой и принялась показывать пример. Натянула штаны на обрезанные до состояния мини-шортиков панталоны и чулки. Натянула сапоги с высоким голенищем, потопала ногами. Великоваты, конечно, но это можно пережить. Велики – не малы.
Надела рубашку, подвигала плечами, чтобы та удобнее легла, и сверху накинула кожанку.
– Инна, нас будут искать. И лучше замаскироваться.
– Это… это ужасно!
– В природе, дорогая моя, гусеница притворяется веточкой, бабочка – листиком, а без защиты живет один скунс.
– К-кто?
– Скунс. Животное такое.
– А почему?
– Потому что с…ть он на все хотел, – хмыкнула Яна.
– Анна!!!
Яна махнула рукой, показывая, что раскаивается и больше не будет, и принялась одевать девочку. Осторожно натянула на нее рубашку и кожанку, надела сапоги…
Зинаида, измученная болью и оглушенная горем, не протестовала. Но Яна сильно не обольщалась.
Вот такое поведение – это следствие шока. Ее пытались убить, у нее убили почти всех родных… Ладно – просто всех родных. И истерики еще будут, и скандалы, и крики, и…
Да чего только не будет!
Это сейчас она более-менее поддается, потому что плохо соображает. Да и алкоголь, который она влила в малявку в качестве анестезии, начинает действовать. Хорошая штука – водка.
А вот придет в себя – и даст жару. Но пока надо пользоваться.
Яна медленно спустила вниз девочку, потом драгоценности. Прихватила оружие, нагрузилась на кухне провизией. Подумала – не забыла ли чего?
Вроде бы не забыла.
Итак, у нас есть – автомобили!
И слава богу, что они есть. С лошадьми Яна ладила, но править той же двуколкой уже не смогла бы. Ее потолок – телега, и с очень покладистыми лошадками. Теми, которые ведут себя прилично, не кусаются без надобности, не лягаются лишний раз, не… И где таких найти?
А вот с автомобилями Яна ладила.
Она ведь жила на кордоне. И на кордоне был «уазик». Старый, еще шестидесятых годов выпуска, ломающийся через два раза на третий так, что отец ругался нехорошими словами – и лез его чинить. Яна, конечно, помогала.
Оставалось разобраться в местном механизме.
Итак, автомобиль. На что же он похож?
Судя по запаху, работает на чем-то бензиновом. На керосине? Лигроине? Бензине?
Ага, а вот и канистра с чем-то… кажется, это все же лигроин. И канистра интересная, круглая, как жестянка, просто пробкой заткнута. Понятно, здесь еще нет автосервисов, и стандартов нет, и всего остального…
Яна обошла машину, разбираясь в конструкции. Больше всего ЭТО было похоже на карету, у которой оторвали лошадей. Зато впереди приладили нечто вроде водительского места.
Руль?
До круглого руля тут не додумались, торчало нечто вроде рогульки такой растопыренной, за рожки надо было браться и поворачивать.