Галина Гончарова – Черная осень (страница 14)
И вытащить нож из раны.
Второй негодяй – еще жив?
Он был жив. И даже приходил в себя, стонал, пытался шевелиться, но получалось плохо…
Волной накатил ужас. Анна понимала, что здесь и сейчас она полностью беспомощна. Она не сможет защитить себя. А это здоровый мужчина, то ли пьяный, то ли в наркотическом дурмане…
Она ударила в услужливо подставленную спину.
Раз, и второй, и третий…
– Тебе, Хелла. Тебе…
Бессвязный шепот, срывающийся с губ.
И… неожиданный прилив силы. Словно она только что выпила бокал вина.
Сил хватило подняться.
А потом?
Вот оно – благословение Хеллы?
Анна действовала так, словно кто-то другой ее рукой водил. Она хладнокровно обыскала обоих мужчин, собрала все имущество в свою сумку, внимательно осмотрела закоулок с помощью фонарика в телефоне… м-да. Натоптала.
Но тут ничего не поделаешь.
Все проверить, все собрать, взять и нож и шило, завернуть в полиэтиленовый пакет, который Яна хозяйственно носила в кармане, и только потом отправиться домой.
Улики?
Какие-то идеи?
Мысли?
Только одна, как и у всякого испуганного, загнанного животного. Спрятаться, уползти, залечь в нору… Здесь и сейчас княжна Анна не сильно отличалась от загнанной лисы. Убежать и спрятаться. Спрятаться – и отлежаться.
Зачем она унесла с собой нож и шило?
Да она и в страшном сне на этот вопрос не ответила бы. Не осознавала еще. Действовала так, как подсказала память Яны. Интуиция Яны. Ее наука…
Вот и знакомый забор. И калитка.
Руки Яны все помнят, тело само нажимает кнопки кодового замка, само распахивает калитку ровно настолько, чтобы та не скрипнула, быстро и тихо проходит по двору…
Шаг, второй, третий…
Кажется, кто-то собирается выйти во двор, но уже поздно. Анна открывает дверь своего дома – и проскакивает туда.
И оседает на пол.
Сил хватило кое-как задвинуть засов изнутри – и доползти до убогой кровати. Упасть, не раздеваясь, и прижать к себе нож.
Все завтра, обо всем она подумает завтра, завтра… Сегодня и сейчас ее силы исчерпаны. Ей надо хоть немного поспать, все остальное потом.
Кошмары?
В том ужасе, в который превратилась ее жизнь, кошмарные сны попросту не котируются.
Анна провалилась в сон, даже не сняв ботинки. И не поняла, что успела в последнюю минуту.
На улице разразилась гроза. Да такая…
Форменный водопад.
Дождь ливанул в единый момент, промочив все и всех насквозь, смыв все следы и начисто уничтожив улики. Трупы, конечно, остались, но…
И лил он до утра.
А Анна спала – и во сне видела Яну. Видела отданную ей память…
Яна?
Нет.
Ее тезка. Анна.
Только вот родное имя никогда не нравилось Яне. Мать назвала ее в честь бабушки – своей матери, но Яна ее и в глаза не видела. Да и мать…
История семьи начиналась для Яны с того момента, как девушка из достаточно богатой семьи решила развеяться с компанией таких же сопляков. Съездить отдохнуть в заповедник.
Ага, прогулялась, называется.
В лесу главный – лесничий. Вот он, Петр Валентинович Воронов, и царил безраздельно в заповеднике.
Он был не в восторге от компании мажоров, но кто платит – тот и заказывает музыку. А их бабы… Манерные дуры и стервы.
Диагноз Воронов поставил совершенно правильно. Но…
Судьба бывает большой шутницей.
Ровно на третий день мать Яны поссорилась с парнем. Тому, видите ли, захотелось секса в коллективе, а девушка искренне считала, что раз уж она снизошла до убогого, то о групповухе не может быть и речи. Пусть любит ее и восхищается.
Слово за слово, бутылкой по столу…
Дело кончилось дракой, половину компании увезли в травмпункт, а Ангелина осталась в лесничестве. И как-то незаметно оказалась в постели лесника.
Хороша была – невероятно.
Яна мать помнила… и та до странности была похожа на ее императорское величество. Разве что волосы не прямые и серебристые, а золотые и кудрявые. А вот черты лица, фигура… Есть от чего сходить с ума мужчинам.
Конечно, это приключение ничем не кончилось бы. Мало ли кто и у кого в постели оказывается?
Если бы Ангелина не забеременела.
Если бы у нее не оказался отрицательный резус. А при отрицательном резусе аборт может потом и бесплодием обернуться. Случается. Если у женщины минус, если у мужчины плюс…
Если бы ее родители не уезжали за границу, в Израиль на постоянное место жительства, наплевав на дочку-свистушку.
И если бы Петр не оказался честным человеком, который предложил девчонке руку и фамилию.
Сердце?
Сердце он отдал маленькой Яне. Сразу – и навсегда.
Малышка росла папиной дочкой.
Сначала у мамы не было молока и папа выкармливал Яну козьим молоком, ради этого заведя козу и научившись ее доить.
Потом, когда малышка чуточку подросла и начала болеть, – выкармливал ее ягодами, выпаивал опять же молочком, растирал барсучьим жиром… Постепенно малышка превратилась в здорового и жизнерадостного ребенка, который носился хвостиком за папой.
Мама их бросила, когда Яне было пять лет.
Лесничество по-прежнему посещали охотники. И одному из них приглянулась жена лесника.
Что сказать?
Поохотился.