Галина Гончарова – Белая весна (страница 21)
– Я могу быть вам чем-то полезен?
– Равно как и я могу быть полезна вам, – пожала плечами Яна. – У меня есть деньги, у вас есть связи. Я хочу уехать из страны с сыном.
– Куда, тора?
– В Герцогства.
– Это идея хорошая. А есть ли на что?
– Есть. Бедствовать не буду. И себя прокормлю, и детей.
– Детей… что вы, тора Яна, хотите за спасение моих внуков?
Умный человек. Сообразил.
– Вы собираетесь уезжать?
– Да.
– Возьмите меня с собой. Нас.
– Вы и…
– Мой сын и мой… пусть будет воспитанник. Георгий и Потап.
– Тора Яна, это я завсегда. Но… есть одна проблема.
– Какая?
– Из-за Прохора, не тем будь помянут, идиот, мы сейчас уехать не сможем.
– Разъясните, – попросила Яна.
Купец послушно расстелил на столе карту Русины. Девушка внимательно смотрела и слушала.
Да, уехать из Русины можно. В Герцогства, в Борхум, в Ламермур. Для начала и он сойдет, потом уж можно из него куда поприличнее перебраться. Но…
Уехать можно из нескольких городов. Из Звенигорода – там крупная транспортная развязка, все же столица. По некоторым причинам это не вариант.
Из Ирольска. До которого сейчас не доберешься.
Третий вариант – Сарск. Не так далеко от Карева, кстати говоря. Удобно добраться, удобно уехать… минус только один. Туда сейчас не попасть.
Освобожденцы сейчас там устраивают такое…
– Такое – что?
– Защищаться они готовятся, тора. Есть такой Валежный…
– Антон Андреевич, слышала.
От жома Тигра, не тем будь помянут… простите, припомнен, он же еще не померши!
– Вот. Он сейчас разбил фереев и идет на Сарск. И говорят, на Ас-Дархан тоже будет наступление.
– Так…
Этот вариант Яну не порадовал. Оказаться в разгар боевых действий в осажденном городе? Развлекайтесь сами, она – пас!
– Вот и приходится ждать. Или весны, чтобы до Ирольска добраться… даже ближе к лету, чтобы дороги подсохли, или когда ситуация в Сарске решится в ту или иную сторону.
– Как бы она ни разрешилась, все равно поезда ходить будут.
– А то и корабли. Сейчас-то нет, сейчас Вольную льдом сковало, да и море плохое, а вот по весне…
Яна улыбнулась.
– Получается, что мне придется либо снять дом поблизости, либо воспользоваться вашим гостеприимством, жом Меншиков.
Ответная улыбка купца была достаточно тонкой.
– Что вы, тора Яна, разве я могу отпустить… то есть допустить, чтобы вы скитались по чужим домам?
– Можете. Но меня этот вариант тоже не слишком устраивает, поэтому предлагаю заключить определенное соглашение.
Это уже было поле купца. Федор прищурился.
– Слушаю вас, тора?
Яна пожала плечами и бросила на стол еще одну карту.
– Дело в том, жом, что я серьезно больна. Смертельно.
Она даже не солгала. Жизнь – это смертельная болезнь с летальным исходом. И половым путем передается. Вот кто это сказал, Яна в упор не помнила, но идея верная. И в ее случае – особенно[9].
– О как…
– Примерно так, жом. Я смертельно больна, и осталось мне не так долго.
Купец искренне огорчился. Видимо, уже губы раскатал… щ-щас! Размечтался!
– А чем же вы так, тора?
Яна нехорошо улыбнулась.
– Когда нас убивали, всю нашу семью, меня ранили. В ране остался осколок, он движется к сердцу, медленно, но верно. Дойдет – помру.
Федор Михайлович кивнул. Бывали такие случаи, чего уж там! Сам видел, как человек с осколком в голове сорок лет прожил… но то голова, она – кость. А сердце?
Эх, лекаря б хорошего, да поди найди такого…
– Вы уверены, тора?
– Будет чудом, если я увижу следующую зиму.
И столько уверенности было в словах Яны, что купец поверил. Осознал. И задумался.
– Так какое соглашение вы хотите заключить?
– Вы, Федор Михайлович, доставите мою семью в Герцогства. Вы там будете жить, они будут жить… а когда люди рядом живут, то и помогать друг другу могут. Присмотрите за моими детьми.
– Детьми? Ах, да…
– Воспитанники и внебрачные сыновья не наследуют трон.
– В наше-то время?
– Это закон, – отмахнулась Яна. – Я готова вам заплатить, чтобы вы приглядели за мальчишками и научили их своему ремеслу. Понимаете? С малолетства. Чтобы помогали в лавках, чтобы видели, как, что и откуда…
– Тора, да это ж…
– Невозможно? Почему?
– Они ж… вы из них купцов вырастить хотите?
Яна поняла смысл возражения. И вздохнула.
– Что всегда остается с человеком, Федор Михайлович? Семья может погибнуть, деньги – пыль, а что творится в нашей стране, вы сами видите. Если из мальчишек не выйдет купцов, найдите им дело по душе, я плачу именно за это. За образование, которое они получат, за присмотр, который будет иной раз и в подзатыльниках выражаться – что поделать? Надо…