Галина Гончарова – Алые крылья гнева (страница 98)

Катя кивнула. Так-то она училась в меде, а летом подрабатывала на таких вот, маленьких рейсах. Ну и на выходных, когда свободное время было… мед — дорогое удовольствие.

— Прошу ко мне, сейчас разберемся.

Витя занялся пассажирами и хоть каким, но обустройством. Тема преодолел свою робость, и подошел к Далине.

— Скажите пожалуйста, а как вы вот это сделали?

— Что именно? — Далина не отвлекалась от самолета.

— Ну… вы же нас спасли!

— Я просто смягчила падение, — отмахнулась Далина.

— А КАК?

Женщина отмахнулась.

— Не мешайся… — она чувствовала, что пришел момент там, в глубине самолета, в его металлических внутренностях, что-то щелкнуло сухо, треснуло, и проскочила искра. Попала на топливо… сейчас, огню надо чуточку разгореться и сожрать достаточно материи…

Можно бы и искорку в себя втянуть, но все равно ведь загорится. Только потом, когда она уже уйдет.

Кто-то закричал за спиной, Далина не отвлекалась. Контролируем огонь…

Дракон — это не просто так себе хозяин огня, когда пламя бьется внутри тебя, учишься его чувствовать. Тут попустить, здесь придержать… вот так, поедай горючую жидкость, а вот взрываться… нет, не надо, я тебе и так все скормлю… а вот теперь!

Далина вытянула руки вперед и потянула огонь на себя.

В себя.

Огонь — это тоже сила, а ей как раз надо покрепиться после случившегося. Теперь она уже может его усвоить, теперь она справится. Ей еще домой лететь, к детям…

Когда по обшивке побежали первые язычки пламени, головы Витя не потерял. И принялся командовать.

Пусть люди спускаются с гольца, идут на противоположный склон, если самолет и взорвется, их хотя бы не заденет. Катя, и ты иди, вот, пациентку свою захвати со сломанной рукой, и детей ведите… потом шишки обработаете… и сотрясение мозга тоже потом.

Можете остаться здесь, пожалуйста. Нет мозга — нет сотрясения.

Этот вариант никого не устроил, и люди начали спускаться вниз. А странная женщина подошла поближе к самолету.

Витя ее трогать не стал.

— Вить, может ее… того? — подсунулся под локоть Темка.

Витя покачал головой.

— Не надо. Сам посмотри, она знает, что делает.

И говорила об этом. Но тебе я ничего не скажу.

Огонь разгорался все сильнее, язычки бегали все ярче и ярче… женщина медленно, словно слепая, вытянула обе руки вперед. Так, словно держала в них большой арбуз.

— Вить, она чего?

— Сгинь! — шикнул Витя на напарника. Но Темка уже замолчал, потому что женщина медленно зашевелила пальцами, и пламя от самолета потянулось к ней. Словно две тонкие ниточки, огненные, яркие, они обвились вокруг пальцев, скользнули на ладони, запястья, потом вернулись ниже, на пальцы, и принялись наматываться. Аккуратно, быстро, даже изящно. Пламя уходило с самолета оборачивалось вокруг тонких женских ручек, словно две рыже-алые варежки, но женщину это явно не смущало. Она продолжала тянуть все к себе.

На обшивке самолета огня становилось меньше, на ее руках больше, а потом опять меньше, Витя вглядывался очень внимательно, и заметил, что вены на руках женщины, там, где приоткрывали их рукава курточки, на шее, а может, и под одеждой тоже, словно светятся розовым цветом.

Как будто огонь попадает сразу в ее кровь.

Но так же не бывает, правда?

Это все сказки?

Или нет? Даже сказок таких нет? Эти… фениксы? Но они самовозгорающиеся? А кто еще-то есть такой же? Витя не знал. Пламя послушно уменьшалось, тянулось к женщине, словно гладило ее, но только там, где была открытая кожа. К одежде огонь не тянулся, или женщина этого не допускала… сожжет?

Даже если сама она что-то такое может, вряд ли это распространяется на ее одежду? Самые ж обычные шмотки, из сетевых магазинов!

— Вить, она не загорится?

Витя подумал, что с Темкой он больше летать не будет. Это ж надо быть таким бестолковым! Пусть катится к другому пилоту, хватит с него! Болтает тут, на чудеса смотреть мешает! И было на что посмотреть!

Алые волосы женщины тоже светились, и глаза у нее горели, и улыбка была такая… ей все это нравилось! Она наслаждалась! Только что не облизывалась, как сытая кошка, и губы стали алыми, и на щеки румянец вернулся. Она намного бледнее была.

Наконец огонь исчез от самолета, и женщина повернулась к пилотам. Облизнулась, улыбнулась… впечатлительный Темка осел на землю.

Глаза у нее были ярко-алые. Ни белка, ни радужки, сплошное ярко-алое марево и золотистый змеиный зрачок. Вертикальный такой…

— Д-девушка, в-вы в п-поряд-дке? — прозаикался Витя.

Далина кивнула.

— Огонь сожрал достаточно, больше не загорится. Не должно. А я тоже подкрепилась.

— Саламандра?

Темка прорезался с земли.

— Родственница, — отмахнулась Далина, и даже не соврала. И драконы, и саламандры несут в себе огонь, хотя и пользуются им по-разному. — Теперь я могу и уйти. Надеюсь, за вами скоро прилетят, а мне тоже пора.

— Подождите, пожалуйста… — Витя не мог подобрать слова, вытянул вперед руку. — Вы же нас… мы бы без вас вообще… и даже не знаем, кому спасибо сказать!

Далина взмахнула рукой.

— Спасибо — принимаю. А остальное… я здесь случайно. Вам просто повезло.

— Вы ж не бросили, а могли ничего не делать… возьмите, а?

Визитка у Вити была. Даже не одна, в кошельке, в кармане брюк. Мало ли, кому пилот понадобится…

— Я для вас завсегда. Хоть что попросите, сделаю, не задумаюсь. У меня семья, мои б пропали…

Далина взяла визитку и сунула в карман.

— Хорошо. Если понадобится помощь, я приду. Всего вам хорошего, ребята.

И танцующей походкой спустилась с гольца.

Мужчины смотрели ей вслед, пока женский силуэт не скрылся за деревьями, несколько секунд еще вспыхивали алым огнем среди зеленых ветвей ее волосы, но потом все затихло. Словно и не стоял тут никто.

А вот самолет был.

И огня не было.

Витя посмотрел на небо.

— Пошли к людям. Если до ночи к нам доберутся, это хорошо, а если нет? У нас тут дети, и ночи уже холодные, палатки ставить надо, хоть кого распихаем, и костерок бы…

— Она сказала — огня не будет.

— Самолет не загорится. А нам согреться нужно.

Как оказалось, палатки охотники уже поставили. И нашлось у них в багаже несколько бутылок с элитным «согревающим», по глоточку хватило всем. Теперь оставалось только ждать…

Спасатели прилетели примерно через четыре часа. Нашли неподалеку место, опустились, прошли через лес… искренне изумлялись, что все живы.

Люди плакали, радовались, кое-кто бился в истерике, осознавая, что смерть прошла совсем рядом, Темка вообще расклеился, сначала ушел в обморок, а потом разрыдался на плече МЧС-овца.

А Витя думал о своем.