Галина Гончарова – Алые крылья гнева (страница 87)
Откуда взялась эта женщина?
Дима ее не видел, словно кто-то ему глаза отвел. А вот же она, стоит совсем рядом, и смотрит на огонь, спокойно так…
А потом вдруг шагнула вперед и положила ему руку на плечо.
— Парень, я сейчас кое-что сделаю. Только под ногами не мешайтесь.
— Это еще что⁈ Почему посторонние⁈
Капитан Панкратов!
С-собака, чтоб тебя, принесло скота!!! Тут и ругаться захочется… начальники — они ж тоже разные бывают. И вот этот конкретный из «родных» и «блатных». Да еще таких, в каждой бочке затычка, в каждой бутылке…
Дима бы многое сказал, но женщина вдруг оскалилась. И… это что⁈ У нее сколько зубов-то⁈ Куда там американской актрисульке, тут реально — как у акулы!
Ой, мама…
— А я не посторонняя. Я очень даже своя.
И сделала шаг вперед. В огонь.
Взвыли все.
И капитан, и Дима, и напарник, и кое-кто из зевак… только вот женщина на это внимания не обратила. Она вытянула ладони вперед, перед собой… да что творится⁉ Она же гореть должна!
Го-реть!
А с ней что происходит⁈
Пламя даже и не думало охватывать тонкую фигурку, что там, даже одежда оставалась такой же целой! Но языки огня реально обвивались вокруг нее, словно водоросли вокруг водолаза, они ласкались… они были, словно ручные.
— Это что за… и!?.
Вот впервые за все время работы Дима был полностью солидарен с Панкратовым. Ему бы тоже очень хотелось знать ответ.
Далина погладила особенно ласковый язычок огня.
Да-да, погладила.
Она же дракон, повелительница огня и крови. Для нее это родная стихия. Даже если бы она была синей драконицей, она и тогда не потеряла бы родства с огнем. Драконы — создания магические, и огонь внутри них имеет такую же магическую природу, а это…
Это тоже огонь. Далина ловко поймала на ладонь язык огня, потянула в себя, поморщилась.
М-да, нет у нее пока еще столько сил. Раньше она бы просто втянула огонь в себя, впитала, сделала своей неотрывной частью, но сейчас еще рано!
Нет, сил не хватает. И запасти негде. Хоть какие бы накопители, но нет их тут! Не-ту!
А что тогда делать?
Далина обернулась назад. Люди. Стоят, чего-то ждут… чего? Куда можно направить огонь так, чтобы он никого не задел, не повредил? Так может, проще спросить у людей?
Далина оценила обстановку, придержала самые наглые струи огня, которые ползли наверх, и шагнула к пожарникам.
— Б… — отшатнулся один из них. Второй шагнул поближе, и к нему-то Далина и обратилась.
— Что можно сделать с огнем?
Такого вопроса Дима не ожидал.
Женщина стояла на самой границе огня и чистого пола, и почему-то дальше нее пламя не распространялась. Она заворачивалась в огонь, как в плащ, она явно… была с ним заодно, была частью огня, но…
— Сделать?
Панкратов мелко крестился и кажется, бормотал то ли молитву, то ли просто матерился. Крест, вон, вытащил, да такой, что им убить можно. Женщина на него даже не посмотрела.
Не нечисть? Да плевать, им бы людей спасти, а там хоть бы и чертовка с рогами. Кажется в этом, в фильме, где кот на люстре качался, там черти огнем и управляли? Да?
Да и плевать! Три раза! *
— Я не могу сожрать огонь, — разъяснила женщина. — Он уже есть. Я могу собрать его и сбросить куда-то. Куда можно, чтобы никому не навредить?
Дима огляделся.
В такой постановке вопрос выглядел адекватно.
А правда — куда?
Если взять обычный двор, обычного дома…
— Огня будет много?
— Достаточно.
— Ты его сможешь придержать какое-то время, или тебе его надо будет перенаправить сразу?
Что-то взвизгнул Панкратов. Дима на него даже не посмотрел.
Женщина долго не думала.
— Минут пять у меня будет, больше вряд ли.
— Димка, смотри! Вот тут, по карте! Где Сельская, — ткнул пальцем в нужном направлении напарник.
— Точно!
Димка едва не подскочил от радости.
Есть в любом городе такое явление, как стихийные свалки. Вот выбирает народ себе пустырь, или овраг, или еще какое место неудобное, и ну туда всю помойку тащить! Да не ведра с очистками картофельными, а что-то массивное, вроде кроватей, матрасов, холодильников…
Вот, до такой стихийной свалки тут если гнать, как раз минут пять и будет.
И городу хорошо, утилизация. И женщине… наверное.
— Мы тебя довезем. Только с огнем…
Далина кивнула.
— Готовьтесь. Гнать надо будет БЫСТРО! Не удержу — всем хуже будет.
А потом развернулась к огню.
Олег бросился к машине. А Димка смотрел. И видел… невероятное!
Вот женщина протянула руки — и огонь вдруг пополз к ее ладоням. Струями, языками, отдельными всполохами и протуберанцами, он собирался вокруг ее рук, наматывался, словно клубок, вот уже и кистей не видно, так ярко он светится, но… его становится меньше. И Дима даже отсюда видит, как гаснут языки пламени на верхних этажах, как они… да-да, они сползаются, словно змеи в брачный сезон, они так же сплетаются вокруг женщины, и чем больше огня, тем труднее ей приходится, вот, и брови сдвинуты, и по щеке из-под белой бейсболки катится капля пота. А огня все меньше и меньше. И дым отлично выдувается ветром.
Если ничего не горит, его же и не прибавляется!
Вот обе ладони уже полностью скрылись в огне, а последние струи словно нехотя сползают со стен, медленно извиваются, наматываются на ладони женщины, она осторожно сводит их вместе — и между ладонями уплотняется огненный шарик. А огня больше нигде и нет.
Вообще нет.
Только гарь на стенах. Дым еще, вонь, но это быстро проветрится, это исправимо. Главное — ничего больше не горит! А женщина делает шаг назад.
— Не… удержу долго.
Другого приглашения Диме и не надо.