Галина Гончарова – Алые крылья гнева (страница 8)
— Ах ты…
Переорать старую дуру Далина и не надеялась. Вместо этого подхватила ведро, которое стояло рядом, и отправилась к колонке. Благо, хоть колонка была тут же, во дворе, далеко бегать не приходится, все рядом. Бабка последовала за ней, продолжая верещать про гнусную молодежь, которая последние двадцать тысяч лет не уважает старших. Может, и раньше не уважала, но там был ледниковый период, свидетелей не осталось.
Собственно, за что боролась — на то и напоролась. Далина специально ее подзадорила, чтобы тетка точно не отстала, она и повелась.
— Шла б ты, тетя, мамонту под хвост!
— Ах ты погань!!! — замахнулась тетка. Далина отступила от удара и чуточку поскользнулась. Или сделала вид?
— Дзанг, — сказало ведро.
— Вшшшухххх! — шепнула вода, вырываясь из него красивой дугой.
— Аииииии!!! — громче всех завизжала бабка, с ног до головы облитая полезной ледяной водичкой из скважины. А что — Далина? Она честно воду набрала в ведро, просто повернулась, дернулась неудачно, чтобы ее не ударили, и ведро из руки выпустила! Стоп! Снято для будущих поколений!
Несчастный Костя подыхал то ли от желудочных колик, судя по корчам, то ли от усилий сдержать смех. Очень ему хотелось хохотать, но кто ж снимать-то будет?
— Вот беда-то какая! — громко посочувствовала Далина. — Зато теперь чисты не только помыслы, но и трусы!
Бабка, продолжая визжать, кинулась в барак. Как-то неуютно скандалить, когда ты вся облита ледяной водой, и мокрая одежда, и свежий такой утренний ветерок… Далина пожала плечами, и еще раз набрала воды в ведро.
— Костя, давай кипятильничек кинем, как раз тренироваться закончим, и будет теплая водичка. И не отлынивай, ты чего ногу так скрутил? Я тебя сейчас по колену пну, и ты упадешь! Да что там — я! Ветер подует, и тебя свалит, ну-ка, разверни колено! Вот, чуешь? Так устойчивее!
Ридола Гарм пробиралась по замку потайными ходами.
Тихо-тихо, чтобы даже чешуйка на хвосте не ворохнулась, медленно, оглядываясь на каждом шагу и на всякий случай, облившись полынью, которая отбивает запахи. Слишком уж острое обоняние у драконов…
Ей позарез надо было кое-что проверить, а доступа в хозяйскую часть замка у нее не было. Теперь — не было.
Боится Дубдраган за свой облезлый хвост! Бережется!
Ух, она б его… нельзя, пока — нельзя!
Ридола поморщилась. Откуда-то потянуло такой сивушной вонью, что ей-ей… от такого и дракон загнется! А откуда?
А… вот!
И как тут было не сделать буквально пару шагов по потайному коридору, не подглядеть в глазок? Осторожно, прислушиваясь, принюхиваясь, чтобы ее не обнаружили…
Ее?
Да мужчина бы и целый парад не обнаружил! Рядами маршируй — не повернет голову! Судя по… две, четыре… ага! Девять пустых бутылок и еще с десяток полных!
Да ему под такой дозой хоть ты что покажи! А куда это он смотрит? Да еще с таким выражением лица?
Ридола сощурилась. Возраст? Когда речь шла о ее личном любопытстве, она могла дать фору любому соколу! И увидит что надо, и услышит!
Капитан стражи и доверенный дракон лично Клауса смотрел на маленький портрет Далины Ланидир. И где только взял? Это ж давно, еще до ее побега рисовали! Миниатюра с ладошку, женихам отправлять. Как и положено в хорошей драконьей семье…
Смотрел, смотрел, а потом еще одну бутылку взял и высосал в один глоток.
И снова смотрит?
Чувства?
Ридола кивнула сама себе, и закрыла смотровое окошко. А потом отправилась дальше.
Спальня.
Вот и он — ночник. И один из камней… Ридола сощурилась, а потом достала из кармана платок с пятнышком засохшей крови — и приложила к камню. И была вознаграждена теплым сиянием, которое раз0лилось по алому камню.
А крови и не осталось.
Женщина сунула платок за пазуху и торопливо покинула комнату, так же, стараясь не шуметь.
Она узнала все, что хотела и даже немного сверху. Теперь надо — действовать!
Глава 2
— Костя, а правда? Есть в городе что-то такое?
— Дашк, ты уверена?
— Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.
Костя кивнул.
— Попробую разузнать.
Дверь хлопнула.
— Ды-оч-ка!
Далина медленно поднялась с кровати.
Валентин?
Когда-то, давно, это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А вот сейчас…
Перегаром от него воняло на всю комнату. И несвежей одеждой, и потным телом, жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало, поверьте, гангрена пахнет хуже.
— Дядя Валя! — подтвердил Костя.
— Ага! — подтвердило существо. — Доча, денег дай?
— С какой стати? — и были бы у нее деньги, ни медяшки б не дала! То есть ни рубля! А денег и так нет!
— А то здесь останусь! — нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. — Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!
Далина хмыкнула.
Она отлично поняла, о чем тут речь. Вот это скотообразное было и прописано в бараке, и ему принадлежала половина комнаты. Так документы оформлялись в свое время. Половина Далине, то есть Даше, подарком от матери, еще при жизни Валентины, вторая половина папочке. Он и повадился. Так-то после смерти матери он у какой-то бабы жил, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег… Даша давала. Защитить-то она себя не могла.
Даша.
— Не выгоню? — ласково спросила драконица.
Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что — померещилось! Бывает… Страха он и вовсе никакого не испытал, какой тут страх — по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.
И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что нога в тапочках, вот были бы сапоги с жестким носом, или ботинки ее любимые… там бы почки из брюха погулять вышли! Но и так получилось вполне доходчиво — алкаш воздвигся с пола.
— Ах ты ж…
Дальше продолжать Далина ему не дала. Чего это он при
Ладно, не треснет, так, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши, если его надежно не фиксировать — вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.
— Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку? — вежливо попросила Далина.
Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше б она его одной рукой скрутила, второй прибила, а эта сдыхоть что может? Ничего, она так, тычками по болевым точкам, она и это умеет!
— Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! — с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать, как резаный. — Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!
Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась — и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.