Галина Гончарова – Академия Драконариев. Комплект из 3 книг (страница 15)
– Я решила, что мне не помешает еще тысяч десять золотых солеев. Поэтому… ты можешь попробовать испортить мне настроение. Но деньги приготовь заранее.
– Что здесь происходит?
А, раэн Риос. Ничего удивительного, скоро уже урок. Вот его и отпустили восхищенные студентки. Или он их разогнал.
Эс Матиас замялся, а я даже не подумала смущаться.
– Эс мне неприличное предложение делает, раэн Риос.
– Даже интересно стало – какое? Это не секрет, эсса?
А преподаватель-то у нас садист? И улыбочка такая… ядовитая. Ему Лиез не нравится персонально? Или вообще все эсы?
– Не секрет. Обещает мне вечную любовь – за мои же деньги.
– Вы согласились, эсса?
Матиас цвел ушами и шел пятнами, аки хамелеон-извращенец.
– Боюсь не прокормить. Очень крупный мальчик вымахал, раэн.
Эс Лиез понял, что оправдаться не удастся, переговорить меня – тоже, и пошел по пути наименьшего сопротивления. Удрал, гад. Меня аж воздушной волной на преподавателя отбросило.
– Простите, раэн Риос.
– Ничего страшного, эсса Кордова. Я так и думал, что вы умнее, чем стараетесь казаться.
Я развела руками.
– Надеюсь, этот маленький секрет останется между нами, раэн?
– Безусловно. Если вы скажете мне, зачем вам это понадобилось.
А что тут скажешь? Осталось выбрать самый простой ответ.
– В этом цветнике проще не привлекать внимания. Слишком пристального. Жить хочется, раэн. Мой род не слишком богат, не слишком знатен… серой мышью жить проще, чем роскошной львицей. Да и усилий меньше тратится.
– Вы и правда умны, эсса. Занятие уже началось, давайте я вас провожу?
– Буду благодарна, раэн. И раз уж вы считаете меня умной… посоветуйте какие-нибудь книги по современному землеописанию? Чтобы я разобралась в тонкостях международной политики, а не только собственно расположения стран?
– Хм… интересный вопрос. Я подумаю, что вам посоветовать. А пока попробуйте почитать газеты.
Вопрос, есть ли здесь газеты, пришлось срочно проглотить. Каэ, ну как так можно?! Ты бы еще в пещеру к отшельникам залезла! Неужели твой отец газет не читал?
Память послушно подсунула картинку семейных взаимоотношений Каэтаны и Рауля Кордова. М-да.
Вопросы отпали. В принципе.
Видела своего «обожаемого» папочку Каэ ровно два раза в день. По пять минут, не больше. С утра отец вызывал ее в кабинет и интересовался ее планами. Или ставил в известность о своих.
К примеру, оповещал о своем отъезде. Или о приезде друзей.
Вечером, если Каэтана ничего не натворила и все успела сделать, – короткое: «хорошо». Нет? Будешь наказана. Обычно – лечебным голоданием. То есть оставят без завтрака или вообще на сутки без еды в молитвах. Ну не твою ж налево?
Бедная девчонка!
Кажется, папаше нужно начинать молиться, чтобы я проучилась подольше. Тогда и он подольше поживет. Наверное. Не стоит забывать о каникулах, не так ли?
– Эсса, вы уверены, что эс Лиез промолчит?
Я пожала плечами.
– Раэн, а вы бы ему поверили?
– Нет, эсса. Должен сделать вам комплимент – вы великолепно владеете собой.
Я развела руками.
– Я стараюсь, раэн. Надеюсь, вы поймете меня правильно и впредь.
– Разумеется, эсса.
И передо мной вежливо распахнули дверь кабинета.
– Раэн Леде́сма, я прошу прошения. Я немного задержал вашу ученицу.
«Тьяго Ледесма», – подсказала память.
Сухопарый высокий старик, стоящий у доски, посмотрел на меня, как орел на мышь. Сходство усиливали равно и его орлиный нос, и мое платьишко.
– Ничего страшного. К доске, эсса Кордова.
– Да, раэн.
Изображая воплощенное несчастье, я побрела к доске. Черной, блестящей.
– Записывайте условие задачи. В урне находится 15 белых, 5 красных и 10 черных шаров. Наугад извлекается один шар. Какова вероятность, что это будет красный шар?
– Одна шестая, – машинально ответила я. И тут же выругала себя. Но… Кто меня, дуру, за язык тянул? Это что – еще и считать надо? Число красных шаров делится на число всех шаров – это устно поделить можно. Если б я такое на доске считала, меня бы Виктория Львовна ею же и пришибла.
Что там!
За калькулятор на ее уроке можно было вылететь из класса с визгом! Умножать трехзначные числа в уме? Называйте трехзначные!
Раэн воззрился на меня еще пристальнее.
– Приятно видеть, что вы не зря посещаете мои уроки, эсса. Какова вероятность того, что при бросании двух игральных костей в сумме выпадет пять очков?
– Одна девятая, – вздохнула я, понимая, что палюсь капитально.
Но что тут считать-то? Всего у каждой кости шесть граней, итого тридцать шесть комбинаций. Из них четыре вероятности, что выпадет пять. Это в уме считать надо!
– Расписать решение?
А может, и не палюсь. Все равно я ни одного местного математического символа не помню. Каэтана, кстати, тоже. Записывать так, как это принято у нас?..
– А распишет нам все эсса Карсез. Если она на моем занятии занята своими ногтями, значит, и все ответы на вопросы знает. Садитесь, эсса Кордова. И впредь слушайте так же внимательно.
Фу-у-у-у-у! Пронесло.
Нарсия бросила на меня злобный взгляд, но к доске пошла.
Мне действительно повезло. Символы здесь совсем другие, не те, что у нас. Ничего, был бы смысл, а обозначения нарастут… может, им парадокс Монти Холла подкинуть? С драконами и козами?[6]
Я уныло побрела к первой парте. Не-не, Каэтане она не нравилась. Просто задние парты оккупировала местная элита. Там и ногтями заняться можно, и подремать, и еще что-то поделать. А на первой парте – ничего. Сиди и смотри на преподавателя. И не спишешь даже.
Вот Каэтана и сидела, смотрела на доску, писала. Правда, ничего не понимала. Как и эта… Карсез. Смотрит как баран на новые ворота. Чего-то калякает, мычит… кажется, она не знает, как я решала.
– Понятно! Эс… Лиез!
Матиас к доске вышел королем. И даже решение записал. Правда, на следующей задачке срезался. Я ее привычно прогнала в уме, пометила на полях, что будет одна шестая, но и только.
Преподаватель дал еще две задачи на самостоятельное решение, подошел ко мне.
– Эсса?