Галина Герасимова – Ведьмин фонарь (страница 8)

Каша еще варилась, и бросать котел без присмотра Вильма не хотела, да и не могла, раз уж взяла на себя эту обязанность. Зато было время сделать лекарство: специй нашлось достаточно, чтобы приготовить настой от простуды. Конечно, некоторые травы стоило использовать свежими, но за неимением лучшего…

Наверное, маги себе бороды повыдергивали бы, видя, как готовит зелье ведьма! Она не взвешивала унции, не считала капли, не вымеряла до грана. Вильма просто прислушивалась к себе, делала все по наитию и внимательно вдыхала поднимающийся от кружки пар. Достаточно ли гвоздики? Не надо ли добавить еще щепотку кардамона?

Увлекшись, она едва не забыла про кашу и сняла котелок в последний момент. Выглянула из камбуза, выискивая, кто бы мог помочь: ей предстояло доварить рыбный бульон, а снадобье лучше выпить горячим. Долго искать не пришлось: у борта стояла Агнесс и смотрела вдаль, вцепившись в поручни. Наверное, надеялась поскорее увидеть Иствер. И Вильма прекрасно понимала ее нетерпение. После страшной ночи госпожа Горден притихла, но кто знает, когда ее «заштормит» снова?

– Агнесс, ты мне не поможешь? – окликнула Вильма соседку, и та, оторвавшись от созерцания моря, приблизилась. С любопытством уставилась на дымящуюся кружку. Вильма опасалась, что аромат трав вызовет ненужные расспросы, но девушка промолчала. – Пожалуйста, отнеси это Олли и проследи, чтобы он все выпил.

– Олли?

– Юнга, который мне помогает. Белобрысый такой.

– А, похожий на альбиноса! Хорошо, поняла. – Она взяла настой, принюхалась. – Какой необычный запах! Тут добавлена корица? Пахнет как глег.

– Увы, отвар не такой вкусный. – Вильма развела руками. Хотя с лихорадкой мальчишка мог не ощущать вкуса вовсе.

– Но что случилось с Олли?

– Замерз вчера во время шторма и простыл, – проворчала Вильма.

Конечно, на корабле все равны, но неужели ни капитан, ни помощники не подумали, что мальчишке труднее взрослых мужчин выносить тяготы пути? Да и много ли с него было помощи?!

– Шторм был ужасным! – согласилась Агнесс, посмотрев на море уже без прежнего восторга. – Госпожа Горден призналась, что на ее памяти давненько такого не было. Пожалуй, я воздержусь от поездок домой первое время. Не хочу снова попасть в шторм и гадать, смилостивится Южный или заберет к себе, – она передернула плечами. – Как ты умудрялась быть такой спокойной?

– Спокойной? Да у меня все сжималось от страха! – вырвалось у Вильмы. Хотелось поделиться впечатлениями с разделяющей ее чувства девушкой, но делу время… Отвар остывал, и ведьма поняла, что они заболтались. – Агнесс, сначала надо Олли помочь, а уж потом, если хочешь, заходи на камбуз, поболтаем, – предложила она.

Агнесс согласилась с воодушевлением. Тогда Вильма еще не знала, что ей предстоит бессонная ночь совсем по другой причине!

Олли стало хуже. Мальчишка метался в лихорадке и громко стонал. Оставлять его в едва прогреваемой каюте было нельзя, и капитан приказал перенести его в лазарет. Крохотная каюта для заболевших хотя бы была теплой.

Раздела мальчишку Вильма сама, в очередной раз подивившись, какой он худой, кожа да кости! Обтерла смоченным в прохладной воде полотенцем, пытаясь хоть немного сбить жар. Еще одну порцию снадобья Вильма влила в него буквально по каплям – пить мальчишка не хотел, а разжать челюсть у нее не хватало сил. Она боялась, что Олли будет метаться до утра, но на помощь пришел Семга. Он послужил отличной грелкой и успокоительным – с теплым котом под боком Олли все-таки заснул, а Вильма обессиленно села на рундук, привалившись к стене и прикрыв глаза. Отчаянно хотелось спать, но настой надо было давать каждые три часа, а значит, никакого сна! По крайней мере, пока не минует кризис.

Капитан заглянул утром, справился о самочувствии юнги и попросил Вильму приглядеть за мальчишкой, а с кухней они как-нибудь сами разберутся. Хагард чувствовал себя виноватым, что недоглядел, хотя лихорадка на судне не была такой уж редкостью.

К обеду зашла Агнесс с миской бульона и предложила Вильме немного поспать, пока она ее сменит. Гордо отказываться ведьма не стала. Сейчас она сама походила на мертвеца. Конечно, рундук был далеко не так удобен, как койка, а подложенное покрывало отличалось даже от соломенного тюфяка, но заснула Вильма мгновенно.

Несколько часов сна помогли привести себя в чувство. К тому же Олли перестал надрывно кашлять. В какой-то момент мальчишка пришел в себя и сам выпил настой, но затем снова провалился в беспамятство.

Вечером появился Руди.

– Как он?

– Лучше, – коротко ответила ведьма. Она в очередной раз закончила обтирать мальчишку и подумала, что завтра, если выздоровление пойдет такими же темпами, заботу о нем надо будет поручить кому-то из команды. Да тому же Руди. В конце концов, она женщина и ей тяжело поворачивать кого-то весом в сто фунтов.

– Послезавтра мы прибудем в Иствер. Можно будет его магу показать, – понаблюдав за Олли, предложил Руди.

– Показать-то можно, но надеюсь, что послезавтра Олли будет на ногах. – Вильма дотронулась до лба пациента. Жар окончательно ушел, и мальчишка спал спокойно.

– Сама не заболей, – так же, как она к Олли, Руди прикоснулся к ее лбу.

– Мне не холодно, – отстранилась Вильма. В каюте было нагрето, а наружу она почти не выходила, слишком занятая вытягиванием Олли с того света. – Раз уж ты заговорил об Иствере, не подскажешь, где я смогу остановиться? Там есть гостиницы?

– Есть неплохая, но она почти всегда занята, – признался Руди. – Это ведь последний корабль до весны. Город окажется отрезанным от всего мира. Некоторым это на руку.

– Кому, например?

– Тому, кто хочет спрятаться от закона. – Он посмотрел на нее внимательным взглядом.

Уел. Вильма не могла отрицать, что недоступность заснеженного города ее особенно радовала.

– Сам-то где оставаться собираешься?

– Я уже договорился, но там лишних мест нет, – слишком поспешно отказал друг.

Вильма попробовала поймать его взгляд, но Руди снова прятал глаза. Эта тайна стала порядком раздражать!

– Тогда придется спросить у Хагарда, – решила Вильма.

От обращения к капитану второй помощник в восторг не пришел.

– А может, тебе к Агнесс на постой попроситься? – с воодушевлением спросил он. – Вы вроде бы подружились.

– Агнесс выходит замуж. Ты действительно думаешь, что она будет рада посторонней женщине в доме? – удивленно уставилась на него ведьма. Она прекрасно понимала – чужой человек в доме молодоженам не нужен.

– Ну, тогда…

– Мой дядя сдает комнату. Он один живет, дом большой. И там безопасно, – негромко раздалось из угла, и друзья чуть не подскочили. Оказывается, Олли какое-то время не спал, пришел в себя и прислушивался к их разговору.

– Это хороший вариант, – подхватил идею Руди. – Комната в доме дешевле, чем гостиница.

– Считаешь, молодой женщине допустимо поселиться в доме одинокого мужчины? – с иронией уточнила Вильма, и друг смутился.

Она знала, какая фраза крутится у него на языке: что неизвестно, кому должно быть страшнее. Но замечание Руди проглотил, чтобы ее не обидеть. Тем более Вильме на самом деле было плевать на чужое мнение, она привыкла к сплетням.

– Дядя вас не обидит. Он не такой! – горячо возразил мальчишка, не подозревая о безмолвном диалоге друзей.

Вильма усмехнулась. Ну, за спрос денег не берут, посмотрит. Если нормальный дом и владелец, почему бы не воспользоваться предложением. Других-то пока все равно нет. Главное, чтобы этот дядя не оказался таким же ворчуном, как госпожа Горден. А с остальным Вильма справится.

Как и предсказывала ведьма, кризис миновал, и Олли пошел на поправку семимильными шагами. К обеду смог встать и пройтись до гальюна, а к ужину благополучно присоединился к команде. Теперь достаточно было следить, чтобы он вовремя принимал настой.

Вильма вернулась на камбуз. Сухой паек и пересоленный бульон надоели всей команде, и уминали ее рыбный суп с огромным аппетитом.

– Эх, надо было мне заболеть! Тоже оказался бы в одной каюте с такой красавицей, – после ужина делано вздохнул один из матросов.

– А Олли-то, оказывается, хитрец! – поддержал его подтрунивание другой.

– Да я ведь не просился ночевать, – попался на удочку мальчишка, густо покраснев.

Эдак они и обтирания вспомнят, и Олли вместо того, чтобы знакомить с дядей, начнет ее избегать! – забеспокоилась ведьма.

– Заболеть может каждый, – примирительно сказала Вильма, бросив быстрый взгляд на матроса. Тот, заметив ее интерес, заулыбался. – Моих скромных сил хватило, чтобы помочь Олли. Но если бы заболел кто-то из таких больших сильных мужчин, – она сделала многозначительную паузу, давая возможность каждому ощутить, что говорит именно о нем (некоторые расправили плечи, чтобы выглядеть внушительнее), – скорее всего, я отправила бы вас лечиться к капитану. – Вильма с прискорбием покачала головой, и стол грохнул смехом.

Последнюю ночь перед прибытием ведьма спала как убитая. Сказалось двухдневное бдение у постели больного. Как бы бодро она ни выглядела, у нее был свой предел, и она его исчерпала.

Утром ее разбудил треск: у истверских берегов море покрылось корочкой льда, пока достаточно тонкой, чтобы ее проломить, и корабль упорно двигался к своей цели. Выйдя на палубу, Вильма увидела заснеженный город на полуострове. Настолько белый, что издалека он казался сахарным. Даже дым из труб и тот был дымчато-серый.