Галина Герасимова – Типографский брак (страница 5)
Этак его реально казнят!
Марк ещё раз оглядел толпу, намереваясь подмигнуть какой-нибудь сочувствующей горожанке – сбежать от нее явно будет проще, чем от палача, – как вдруг увидел знакомое лицо. Алиса в нелепом средневековом платье стояла среди зевак и смотрела прямо на него.
– Алиска, помоги, – пробормотал он разбитыми губами, но, кажется, она услышала. Ее глаза расширились от удивления, рот приоткрылся, шепча явно не достойные леди проклятия.
– Что же, раз желающих нет… – с явным облегчением начал глашатай.
– Я, я возьму его в мужья! – выступила она вперед с изрядной поспешностью.
На площадь опустилась вязкая тишина. Толпа безмолвно расступилась, и Алиса с гордо поднятой головой подошла к помосту.
Кто-то в толпе завидовал, кто-то сочувствовал. Судя по перегляду стражников, казнь шла не по сценарию. Это подтвердили и мягкие ненавязчивые уговоры одуматься, и откровенная угроза принца – не зря этот говнюк не понравился Марку с самого начала. А вот священник неожиданно поддержал решительную горожанку и обряд провёл как положено, а не читая сквозь зубы.
Эх, не так Марк представлял свою свадьбу. Правда толпа гостей не подкачала – пригласить на свадьбу целую площадь незнакомцев он, даже с зарплатой ведущего журналиста, не мог себе позволить. А тут стоят, смотрят, подбадривают. Его-то можно было и не подбадривать – любой брак приятнее топора палача, а вот невеста не испытывала восторга. Алису не потряхивало – колотило. Она привычно ерничала и огрызалась, но Марк-то видел, как она нервничает! А когда она взяла кольцо, чтобы надеть ему на палец, то он всерьёз обеспокоился: не уронит ли?..
Не уронила. И до самой кареты держала лицо. Да, выглядела немного удивленной, но что тут странного? Когда еще обычная горожанка отхватит в мужья герцога и его земли в придачу? Она даже не помешала их разговору с Луизой. Правда, подсматривала за ними – Марк заметил, как в карете дернулась штора. Переживала за него или за Луизу?
Чужое прикосновение вернуло в реальность. Избранная с присущей ей прямотой – вот неслучайно говорят: простота хуже воровства – взяла его за руку.
– Ох, Маркус, я понимаю, как тебе больно. Ты стараешься держаться, и всё ради меня. Но прошу, хватит! Отпусти эту боль. Давай представим, что мы никогда не встречались? Так будет лучше для нас обоих, – ласково предложила Луиза. Перед этим она долго убеждала, что не нужна ему. Так не нужна, что нагнала их, чтобы об этом напомнить!
Странная, иррациональная, чужая боль окатила его и так же резко отпустила. Но горечь не ушла, свернулась в груди. Марк уже испытывал подобную, когда однажды утром вместо того, чтобы сделать предложение любимой девушке, сел на поезд и уехал в другой город.
Не самое приятное воспоминание. И избранная эта не самая приятная особа, что бы там ни думала Алиса.
– Как пожелаете, баронесса, – безропотно согласился он и, потирая ноющую грудь, вернулся в карету.
ГЛАВА 2
Дуться подолгу Алиса не умела, но, пока они не выехали из города, демонстративно отвернулась к окну. Обняла вышитую атласную подушечку и переваривала услышанное. От гнева – как этот Гречихин посмел обвинить ее в некомпетентности! – она перешла к торгу: да, мир получился не без ошибок, и главные герои слишком идеализированы, но это ведь художественный вымысел и читателям нравится. И, наконец, скатилась в депрессию: Марк прав, писатель из нее никудышный. Она всегда творила в полете вдохновения, видела перед собой яркую картинку и старалась как можно быстрее ее описать. Когда уж тут продумывать структуру мира, характеры героев и их поступки, если едва успеваешь угнаться за сюжетом! А это страшное слово «дедлайн»? Начни она выверять план и характеры, ничего бы не вышло.
К счастью, шероховатости читатели пропускали. Ну, написал автор глупость, добавил парочку роялей в кустах, чтобы вырулить, но ведь это не умаляет увлекательности! Ее книги любили, хвалили и ждали, и Алиса позволила себе отпустить удила.
А сейчас расплачивалась за непроработанный сюжет. Кто же знал, что она тут застрянет? Да еще и в компании друга детства.
– Ты задолжала мне объяснения, – первым нарушил молчание Марк.
Прекратив оттягивать неизбежное, Алиса повернулась к нему.
Кроме мамы и бабушки, никто не знал ее тайны. Да и сама она порой ловила себя на мысли, не игра ли это расшалившегося воображения, не безумие ли в легкой форме? Многие читатели утверждали, что её мир как живой. Так может, Алиса просто выдавала желаемое за действительное?
– Учти: всё, что я расскажу, будет звучать как бред сумасшедшего, – медленно начала она.
– Не волнуйся, я привык, – великодушно успокоил Гречихин.
Алисе захотелось треснуть его подушкой, а не пускаться в объяснения. Уж слишком невозмутимой была рожа у того, кого чуть не казнили на эшафоте. Так что с осторожной подачей материала она закончила, не начав.
– Мы в мире «Потерянной избранной». В моей книге.
– Об этом я догадался. Дальше.
– Догадался? Как?
Алиса сбилась. Она-то собиралась долго доказывать, приводить сравнения, может, угадать какое-то событие, чтобы он точно поверил!..
– Это же тренд последнего года: попаданцы в книжные истории, – лениво пояснил Марк. – Я писал об этом статью. Сначала герои попадали в главных персонажей – разных магически одаренных боевых сироток. Потом обрели популярность злодеи. Так понимаю, я попал во вторую волну, – он осторожно ощупал опухшую губу.
– И ты так спокойно в это поверил?!
Сама Алиса после первого путешествия по книжным страницам, несмотря на объяснения бабушки, засомневалась в здравости своего рассудка и записалась к частному психиатру. Сходила на несколько сеансов, где пожилая дама, ласково улыбаясь, посоветовала меньше писать фэнтези, а обратить внимание на повседневную жизнь. Алиса даже пропила выписанное успокоительное. Естественно, не помогло, но она хотя бы попыталась.
– Или мы попали в книгу, или спятили. Одно из двух. Приятнее верить в попаданцев. К тому же одинаковые галлюцинации бывают крайне редко, – объяснил своё умозаключение Марк.
– Логично, – вынужденно согласилась Алиса. Она как-то об этом не думала.
– Меня больше интересует не как мы сюда попали, а как теперь выбраться. Если это мир магии, то существует магический способ – порталы, амулеты? Или надо помолиться богам и принести жертву? Разрушить этот чертов мир по камушкам?
Их хорошо тряхнуло на очередной колдобине, словно мир подслушал их разговор и возмутился подобному предложению.
– Всё проще: надо дождаться финала истории. «Потерянная избранная» заканчивается на сцене бракосочетания, а до него меньше недели. Заметить не успеешь, как время пролетит.
– Говоришь с большим опытом.
– Потому что это мое… да уже не сказать, какое по счету путешествие.
Алиса попробовала подсчитать, но сбилась. В какой-то момент нырнуть в книгу стало обыденностью. Той самой повседневностью, про которую упоминала психиатр. Может, современный мир и был обычным, да не совсем: по линии бабушки все женщины в их роду могли оживлять написанные ими миры. Бабушка именно так и «ушла»: в почтенном возрасте провалилась в свою историю и уже не вернулась – утром ее нашли с любимой книгой в руках, умиротворенную, будто спящую. Может, поэтому мама любовь к эпистолярному жанру не разделяла. А может, потому что работала фармакологом в госпитале, где то и дело звали за советом или в лабораторию, и писать книги было некогда. Но запрещать Алисе творить она не стала. Только попросила не привязываться к тем, кого там встретит. При этом так грустно вздыхала, что Алиса не решилась расспрашивать.
Попасть в книгу стало все равно что поехать за город на выходные. Погулять на ярмарке в средневековом городке, посмотреть на проезжающий королевский кортеж, да просто выйти в парк – воздух тут был куда чище, чем в реальном мире!
– Я умею попадать в свои книги, в персонажа, с которым себя ассоциирую. Обычно я специально создаю такого героя.
– И это скромная прачка? – Гречихин окинул ее скептическим взглядом. – Никого другого выбрать не могла?
– Не скромная прачка, а обычная горожанка с бытовой магией на начальном уровне, – поправила Алиса. – Ничем не примечательная, никому не интересная, но вполне самодостаточная. Будешь удивлен, но такие в мире меча и магии самые счастливые.
– Потому что им никто не пытается отрубить голову? – он потер шею.
– Извини.
Обижаться Марк имел полное право. Но кто же знал, что ее глупая шутка со злодеем выльется в такую неразбериху?
– Да поздно уже, живем с тем, что есть, – отмахнулся он. – Кстати, ты уже брала кого-то с собой прицепом?
– Нет, ты первый. Не знала, что так можно.
– Значит, мне не повезло вдвойне. Даже не хочу спрашивать, почему ты отвела мне роль злодея.
Да потому что только злодей мог спросить это с таким невинным видом! Поводов у нее было предостаточно. И дело не только в том, что их постоянно сравнивали: Марк то, Марк сё. Он и сам любил прихвастнуть заслугами, так еще и эта его невыносимая привычка поучать!.. Алиса с трудом сдерживалась, когда он с присущим спокойствием показывал, в чем именно она не права.
– Будем честны, ты сам сказал, что хотел бы оказаться на его месте, – припомнила она разговор на кухне.
– Ха! Выходит, теперь я виноват?
Алиса пожала плечами. Это его вывод, кто виноват – она вообще молчала.