Галина Герасимова – Пограничный синдром (страница 11)
Если бы дело не касалось покушения на принцессу, то допрос не разрешили бы проводить вовсе. Но спорить с королевским дознавателем никто не рискнул – Ройбуш славился жестким нравом. Кто бы подумал, что такой напыщенный индюк с внешностью прожженного блондина-сердцееда будет держать в страхе половину дворца? С Нуром они терпеть друг друга не могли: может потому, что, будучи погодками, вместе учились на стражей и соревновались, кто лучше, оба отвечали за безопасность и постоянно сталкивались интересами. Но если Нур следил исключительно за принцем, то на Ройбуше был целый дворец.
Допрос проводили в местной клинике в присутствии менталиста – приглашенного мага из следственного управления, – но даже его осторожного вмешательства не хватало, чтобы успокоить вдову. Хотя работал Квон филигранно: не позволял окончательно впасть в истерику и при этом сохранял рассудок женщины трезвым. Его вид внушал спокойствие: ровесник Нура, из-за алазийской крови он выглядел моложе своих лет и умел сохранять совершенно непроницаемое лицо в любой ситуации. Определенно, без Квона они не добились бы и половины ответов.
А вот без прихвостня дознавателя, которому еще учиться и учиться, допрос проходил бы куда продуктивнее. Помощник Ройбуша перенял манеру начальника и не гнушался срываться на подозреваемой. Деликатностью тут и не пахло. Всё, что его волновало, – поскорее получить ответы.
– Вчера в семь утра ваш муж попрощался с вами, забрал некий артефакт и уехал. Он обсуждал с вами планы? Вы знали о готовящемся покушении? – Безопасник склонился над сжавшейся женщиной. – Что вы молчите, отвечайте на вопрос!
– Нет! Я же сказала – он вел себя как обычно.
– Где он достал артефакт?
– Я не знаю.
– Он встречался с кем-то в последнее время? У него появились новые друзья?
– Я не знаю!
– Ваш муж – убийца. А вы – его возможная соучастница. И если не хотите сгнить в тюрьме, говорите правду! – Безопасник хлопнул по покрывалу.
– Мой муж невиновен! Он не сделал ничего плохого, а вы просто ищите козла отпущения!
Ариана обхватила себя руками. Ее трясло. На лбу и над губой выступили капельки пота, она задышала чаще.
– Полегче, – окоротил Квон безопасника, впервые вмешавшись в допрос.
– Это не твое дело.
– Ей нужно успокоиться.
– Именно для этого тебя и позвали. Влезь ей в мозги и заставь говорить.
– Это противоречит магической этике.
– Да мне плевать!..
– Замолчи и выйди, – не выдержав, вмешался Нур.
Замолчали оба, и даже вдова перестала всхлипывать.
– Тьен Лерок, при всем уважении, вы тоже приглашенный гость…
– Я сам разберусь с Ройбушем. Вон, – повторил Нур, внимательно наблюдая за женщиной.
Стоило безопаснику выйти из палаты, из ее взгляда исчезла паника. Да и Нуру дышать легче стало.
– Выпейте воды. – Квон протянул Ариане стакан и придержал его, пока та пила, иначе расплескалась бы половина, так у нее тряслись руки. – Полегче?
Она покачала головой, глядя перед собой с отсутствующим видом.
– Это похоже на кошмар. Я хочу проснуться и понять, что всё это – сон, дурной сон. Фернанд – убийца? Мой муж никогда бы так не поступил, – она всхлипнула, но не расплакалась, только сжала ткань рубашки. – Вас ведь бесполезно убеждать, вы всё решили. Теперь любые мои слова больше навредят, а его память будет запятнана. Убийца. Жена убийцы. Ребенок убийцы, – она положила ладонь на живот. – Это клеймо на всю жизнь.
– Помогите нам доказать обратное, – выпрямился Квон. – Тьенна Бернц, я знаю женщину, которая была в похожей ситуации. Ее мужа несправедливо обвинили в покушении, он погиб, но она не сдалась и очистила его имя. Вы уверены в своем муже – тогда давайте убедим остальных!
– Как? – в глазах вдовы вспыхнул огонек надежды и тут же погас – слишком много навалилось за день.
– Для начала расскажите о муже. Вы давно вместе?
– Чем это поможет?.. Хорошо, – не стала она спорить. – Мы познакомились год назад в вечерней школе, где я преподавала хаврийский в частном порядке. Фернанд был очень усердным учеником. Знаете, со взрослыми бывает сложно: молодые заигрывают, пожилые не любят, чтобы их поправляли. Но Фернанд с самого начала усердно учился. Когда у него не получалось, повторял, не стеснялся спрашивать. Он не был в Хаврии, но мечтал там побывать, был очарован их технологиями! Когда есть общее увлечение, и общаться легко. Мы начали встречаться, поженились. Думали после рождения ребенка обязательно съездить туда… всей семьей, – она вдруг зажала рот ладонью, и Нур ощутил легкое дуновение магии – Квон в очередной раз удержал ее от истерики. – Простите. Это невыносимо.
– Вам надо справиться. Вы теперь не одна, – напомнил ей менталист, и женщина, несколько раз глубоко выдохнув, кивнула.
– В последнее время вы не замечали за ним ничего странного?
– Он стал молчаливее: замкнулся после смерти брата, но это ведь неудивительно. Он винил себя, что в тот злополучный вечер не проводил его до омнибуса. Я пыталась убедить, что это не так, но он всё равно не мог успокоиться. Плохо спал, выпросил на работе амулет, отдал мне и просил связываться с ним хотя бы в обед – боялся, что и со мной случится что-то плохое. Говорил, что не может потерять меня. Нас, – она снова погладила живот. – А сам в итоге…
– Когда это случилось?
– Несколько недель назад. Зять возвращался от нас, когда на него напали.
Об этом Нур уже слышал. Преступника не нашли, но в страже считали, что это было ограбление и несчастный случай. Грабитель треснул жертву по голове, забрал кошелек и часы, но при падении брат Фернанда ударился об арматуру и проломил себе череп. Смерть наступила почти сразу.
Вроде бы в истории не было ничего подозрительного, но царапало место преступления: спокойный, благополучный район, который часто патрулируют. Зачем грабитель туда пришел? Есть много куда более удобных для ограбления мест. Копнуть бы поглубже! Нур привык доверять интуиции, и сейчас она сделала стойку – не связана ли гибель двух братьев между собой? Да и паранойя Фернанда после смерти брата наводила на размышления…
Больше ничего важного Ариана не сказала: поведение Фернанда в день покушения не отличалось от обычного, и они вернули ее в заботливые руки медиков. Лекарства, уход, спокойная обстановка – вдове нужно было хотя бы несколько дней передышки, чтобы пережить похороны и всё, что за ними последует.
– Если ее будут допрашивать в следующий раз без меня, проследи, чтобы не передавили. Сейчас ее беременность под угрозой. Если она потеряет еще и ребенка, сомневаюсь, что найдет в себе силы жить, – попросил Квон, когда они вышли из палаты.
Нур кивнул – он и сам об этом подумал.
– Жаль, что не тебе передали расследование, – вырвалось непроизвольно.
– Я обычный детектив. Куда мне до покушений на корону?
– И правда, как я забыл – ты же никак не участвовал в деле Грифона, – усмехнулся Нур, припомнив ему двухлетней давности расследование, в котором менталист сыграл заметную роль.
– Боюсь, его высочество не будет мне рад, – отзеркалил Квон его ухмылку.
С этим было не поспорить. Арий почти месяц бесился, что приглашенная по обмену хаврийка не упала в его объятия, а предпочла Квона – «обычного детектива». Нур тогда почти с боем вытащил его высочество из объятий девочек госпожи Орфеи. Лечить уязвленное самолюбие ночными бабочками недостойно принца.
– Кстати, слышал, тебя можно поздравить? – спросил Нур. – Мальчик или девочка?
– Сын.
– Мое почтение Бените.
– А если бы родилась дочь?
– Тогда я тебе посочувствовал бы. Девочки быстро растут и обзаводятся кавалерами. Рад был встрече, Квон. – Он протянул ладонь, и менталист ответил крепким рукопожатием.
– Взаимно.
ГЛАВА 3
Принцесса уснула посередине собственного рассказа о том, как сильно устала от новых фрейлин. Казалось, только что ворчала на их бесцеремонность – неужели нельзя поговорить о чем-то, кроме свадьбы? – и вот уже тихо сопит на подушке. Хильда аккуратно, чтобы не разбудить, переложила ее поудобнее, подоткнула одеяло и разгладила морщинку на лбу – морщины будущей королеве не к лицу.
День выдался напряженный, но Антония выдержала его с честью. Встретилась с его величеством, избежала международного скандала. Отличное достижение для той, чей статус оставался неопределенным: то ли невеста, то ли заложница.
Лечение ей оказывали качественное, раны стали почти незаметны. Сеточка шрамов на ногах, клякса на животе – и не скажешь, что несколько дней назад Тони едва не умерла с пробитой брюшиной.
«Не скажешь» – это правильно подмечено. Сейчас о страшном ранении напоминал только некрасивый рубец. Целители во дворце, включая тьена Тарко, искренне считали, что принцессе повезло: стекло не пробило корсет, а лишь процарапало кожу. Разве что Нур и принц знали правду. Первый по долгу службы наверняка понял, что ранение серьезное, но благо в дела медиков не лез. Ну а принца Хильда могла убедить, что ему показалось. Тем более принцесса даже фантомную боль не чувствовала – для этого у нее была лейб-медик.
Хильда поморщилась, потирая участок под ребром. За столько лет чужая боль ощущалась почти так же остро, как своя, но сжаться в комок было нельзя. Приходилось каждый раз вставать и идти, потому что чем дольше ждешь, тем сильнее прилетает. Колдовать, когда саму скрючивает, а перед глазами плывет, то еще удовольствие.