Галина Герасимова – Магическая академия, или Жизнь без красок (страница 2)
– Я прослежу, – мрачным тоном пообещал мистер Беккен, и целитель отошел от койки.
Он еще долго рассказывал отцу о компрессах и примочках, но Флорэн особо не вникала. Больше беспокоило другое: лишиться магии?! Да в худшем кошмаре невозможно было представить такой исход! А если она правда её потеряла? И не проверить, пока силы не восстановятся.
К рези в глазах прибавилась головная боль.
Наконец отец вернулся и присел рядом. Койка прогнулась под его весом, теплые руки поправили легкое покрывало. Дочь вопросительно на него посмотрела, и он погладил её по голове.
– Прости, что недоглядел, – непривычно-напряженным голосом произнёс он. Давно Флорэн не видела его настолько расстроенным. К горлу подкатил комок, она сама была готова разреветься. – Я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой, а всё вот как обернулось. – Он ссутулился. Если бы могла, то она обязательно обняла бы его, чтобы утешить. – Отдыхай, мистер Санти сказал, что тебе надо больше спать, – отец оставил поцелуй на её виске и направился к выходу из палаты.
***
Три дня в лечебнице под строгим надзором целителей и отца показались вечностью. Флорэн не разрешали читать или заниматься, о колдовстве она даже заикаться не смела – слова мистера Санти надолго отложились в памяти. Яркие цветные сны, после которых всё произошедшее казалось кошмаром, сменялись черно-белой картинкой, стоило открыть глаза. Цвета и не думали возвращаться. Целители объясняли это повреждением сетчатки и разводили руками – магию к поврежденным глазам можно было повторно применить в лучшем случае через месяц. Зато тело хотя и ломило, но слушалось, и Флорэн понемногу начала ходить. Нормально говорить тоже удалось не сразу, но голос вернулся. А вот улыбаться из-за стягивающих лицо шрамов получалось с большим трудом.
Как убедилась еще в лечебнице, в зеркало лучше не смотреться. Из-за взрыва обгорели брови и ресницы. Чудо, что волосы не пострадали! Не то чтобы она сильно заботилась о своей внешности – в школе ей изрядно доставалось за слишком упрямый подбородок, подростковые прыщи и привычку щурить глаза, так что к своим недостаткам она привыкла. Однако приходить в Академию расписным уродом все-таки не хотелось. Она уже представляла шепотки за спиной! Но больше всего пугали не потенциальные насмешки будущих однокурсников и даже не серый цвет вокруг, а то, что она перестала видеть магические потоки. Мир стал монохромным, и яркие разноцветные линии, определяющие стихии, исчезли. Осталась лишь серая туманная дымка, и Флорэн не могла понять, потоки это или пелена перед повреждёнными глазами.
Дня выписки она ждала с особым нетерпением, намереваясь проверить свои способности дома. В магазинчике она могла попробовать хотя бы простенькие заклинания, чтобы убедиться – магия осталась при ней. Конечно, мистер Санти не заметил ничего необычного, но неопределённость продолжала грызть.
– Ты вся издёргалась. Так соскучилась по дому? – поинтересовался отец, открывая массивную дверь и пропуская дочь вперед.
Она с жадностью осмотрела заставленное книгами помещение, но чем больше вглядывалась, тем мрачнее становилась.
– Папа… Пап, – испуганно позвала она, пройдя к своему рабочему столу, где концентрация потоков всегда была самой сильной. Флорэн прекрасно помнила яркий голубой пучок над головой, но теперь на его месте висело лишь серое облачко. – Я не вижу потоки!
– Что значит «не видишь»? – Отец собирался отнести саквояж с её вещами на второй этаж, но, услышав последние слова, очутился рядом так быстро, словно научился телепортироваться. Хотя в нем не было ни капли магической силы. Магический дар девушке достался от матери.
– Всё серое.
– Не паникуй. – Заметив, что у дочери задрожали губы, мистер Беккен стал лихорадочно искать опровержение. – Попробуй поднять книгу, как ты это обычно делаешь. Только одну книгу, ясно? Тебе нельзя перенапрягаться.
Он повернулся к полкам и указал на тоненькую брошюрку.
– Давай, подзови к себе «Магический этикет».
Флорэн привычно шевельнула пальцами, пытаясь ухватить магический поток, и с невероятным облегчением почувствовала под рукой знакомую натянутую струну. В тот же миг раздался жуткий грохот. Книжка не сдвинулась с места, зато стеллаж завалился на пол. Похоже, из-за того, что она не различала цвета и выбрала не тот поток, а то и несколько сразу.
Она посмотрела на отца с виноватым видом.
– По крайней мере, мы знаем, что магия при тебе, – постарался утешить отец и перехватил её руку, когда из упрямства она захотела повторить попытку. – Сегодня больше никакого колдовства. Помнишь слова мистера Санти – минимум магии до поступления в Академию? Отдохнешь немного, придешь в себя и попробуешь снова. Поняла?
Флорэн нехотя кивнула.
– Тогда иди, отдыхай. – Мистер Беккен отдал ей саквояж, а сам отправился к упавшему стеллажу разбирать книги.
Пошатываясь и крепко держась за перила, она с трудом поднялась по лестнице в свою комнату. Вытащила из шкафа первое попавшееся платье и поплелась в душ.
Висящее на стене в ванной зеркало отразило осунувшееся бледное лицо. Даже едва заметные веснушки превратились в темные точки, будто на нее попали чернила. Серая стена, серая вода и её собственное мертвенно-серое тело… Идеальный серый день для поднятия настроения!
Флорэн включила теплую воду и несколько минут простояла под её упругими струями. Наблюдать за ними в ином цвете оказалось любопытно, но, поймав себя на том, что замерла как истукан и не отрываясь смотрит на стекающий по коже поток, она перевела взгляд на руки. Мелкие шрамы от ожогов покрывали их от кистей до кончиков пальцев.
Вода немного взбодрила. Флорэн оделась, собрала мокрые волосы в пучок и вышла из ванной. Отец уже ждал снаружи. Наверное, решил проверить, нормально ли она добралась до комнаты, и встревожился её внезапным исчезновением.
– Ты принимала душ! – с упреком воскликнул он. – Разве можно? Ты еще слишком слаба. А если свалишься в обморок?
Он ухватил её за локоть, чтобы поддержать: пожалуй, его забота становилась чрезмерной.
– Пап, я три дня провела в лечебнице и чувствую себя достаточно хорошо. Думаешь, мистер Санти выписал бы меня, не будучи уверенным, что я в порядке? – она укоризненно посмотрела на отца и осторожно высвободилась из его крепкой хватки. – Это был всего лишь взрыв! Вспомни, сколько я взрывала в детстве, пока не научилась пользоваться потоками. Ничего страшного не случилось!
Хотелось бы самой верить в свои слова. Флорэн собралась подсушить волосы, но вьющиеся вокруг потоки магии были монотонно-серыми. Случайно заденешь поток огня и подожжешь весь дом! Не говоря о том, что запросто останешься без шевелюры. Она опустила руку, сделав вид, что просто поправляла волосы. О гадостном ощущении беспомощности предпочла промолчать.
– Ты просто со стороны себя не видела! Бледная, как поганка! – Мистер Беккен выхватил у неё полотенце и накинул ей на голову. – Живо в комнату!
Когда он говорил в таком тоне, с ним лучше было не спорить. Под его пристальным взглядом дочь прошмыгнула в свою спальню, но вместо того, чтобы лечь, подошла к книжному стеллажу. Провела пальцами по корешкам, выискивая нужные книги. Энциклопедия по магической медицине, двухвековой давности книга по проклятиям и несколько томиков родовых даров, связанных с целительством – у неё была интереснейшая подборка, которая сделала бы честь любой библиотеке. Некоторые книги будущая студентка успела выучить назубок, но медицину открывала только в случае надобности. Теперь, похоже, необходимость в ней настала. Может быть, в книгах что-то написано о загадочной болезни?
За чтением мысли о собственных проблемах отошли на второй план. Так часто бывало – когда хотела о чем-то забыть, начинала читать и насколько погружалась в книгу, что терялась во времени и пространстве. Дважды заходил отец – в первый раз посетовал на её беспечность и попытался заставить лечь, а во второй молча поставил на стол миску супа. Флорэн съела всё, не отрываясь от книг. Она очнулась, только когда день склонился к закату, и света стало меньше. Последние лучи солнца опустились на подоконник, и комната начала медленно погружаться в темноту. Не задумываясь, она щелкнула пальцами, дергая за магическую нить, и едва успела пригнуться от пролетевшего над головой огненного шара. Он с грохотом врезался в стену, а с первого этажа послышались быстрые шаги и встревоженный голос:
– Фло, что за шум? Ты в порядке?
– Вот демоны!
Скрыть обугленное пятно на стене она не успела. Мистер Беккен ворвался в комнату как раз в тот момент, когда она, стоя на стуле на носочках, пыталась спрятать следы «преступления» за картиной. Вздрогнув от звука двери, Флорэн неловко повернулась и чуть не упала, а злополучная картина полетела на пол.
– Ходячее несчастье, а не ребенок, – проворчал отец, удержав зашатавшийся стул и помогая спуститься. – Что ты опять натворила?
– Я случайно.
Она опустила глаза: она ведь и правда не собиралась колдовать, а действовала по привычке. Но мистера Беккена такое объяснение не устроило. Пришлось выслушать долгие нотации насчет беспечного поведения и клятвенно пообещать, что до поступления в Академию – никакой магии.
***
Вонь от прожжённого дерева стояла такая, что настежь распахнутые окна не спасали от запаха. Сбежав на первый этаж, Флорэн честно изображала вселенскую скорбь по испорченной стене и нарушенному запрету на колдовство, пока не заметила, что в магазине они не одни. У прилавка мялся невысокий молодой человек непримечательной внешности. Он нервно постукивал длинными пальцами по столешнице и щурил глаза, пытаясь разглядеть названия стоящих на полке книг.