Галина Герасимова – Ищи на улице Фей. Книга 2 (страница 3)
– Ты купила билеты? Я думал, мы на встречу, – удивился он, когда спутница вместо того, чтобы рассказать охране, к кому они идут, отсканировала два штрихкода с мушки.
– У нас есть немного времени. Хочу побродить тут как обычный посетитель. В прошлый раз мы с Тайгой только присматривались, да и залы были открыты не все. – Она замерла, а затем шагнула назад, чтобы рассмотреть висящую перед ними скульптуру с другого ракурса. Поначалу Винтеру она показалась полной абстракцией, нагромождением полос металла, но под нужным углом проступил падший ангел.
Внезапно выключился свет. Винтер напрягся, но Шана успокаивающе взяла его за руку:
– Не волнуйся, просто спецэффекты. Смотри на стену!
«Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого нет», – ярко светилась люминесцентная краска. Буквально минуту, пока гости оглядывались и выхватывали новые причудливые скульптуры: вместе с восхищенным шепотом атмосфера создавалась по-настоящему удивительная. Затем свет включился, и волшебство пропало.
– Идем дальше? – Шана потянула Винтера за собой, так и не отпустив его руку.
Следующий зал предлагал услышать, какой ты звук. Он был практически пустым, если не считать стоящего по центру причудливого музыкального инструмента, собранного из труб, клавесина, скрипок и барабанов. Надо было положить руку в углубление для считывания пульса и дунуть в специальную трубку, после чего запускался механизм, и уникальная для каждого посетителя мелодия заполняла комнату.
«Шана» звучала ярко, и Винтер поймал себя на том, что стучит ногой в такт: она угадывалась в бойком ритме барабанов и пронзительной песне скрипки. Это действительно была фея: её смех, стремительный полет и нотка щемящей грусти, которую Шана позволила ему увидеть. Кажется, она сама не ожидала, что выйдет так похоже, потому что сжала его ладонь и не отпускала до окончания мелодии.
– Так странно, да? – её голос в тишине показался особенно громким. – А ты не хочешь?..
– В другой раз, – спасовал Винтер, опасаясь, что услышит монотонный скучный гул или вообще тишину. Если бы он был один, может, и рискнул бы. Но… похоже, дед был прав, и Катрин все-таки поселила в нем комплекс неполноценности.
– Значит, в другой раз. – Шана словно почувствовала его неуверенность, не стала настаивать и повела дальше.
Здесь и правда было увлекательно. А еще весело. Он и раньше посещал выставки, но все они были деловыми мероприятиями среди солидных гостей, где никому не пришло бы в голову позировать в пасти дракона. К слову, его вторая ипостась тоже выглядела так страшно, как этот вырезанный из гранита монстр?
Последний вопрос он задал вслух, и Шана тотчас скинула по мушке с десяток фотографий его дракона, во всех ракурсах.
– Ты когда наснимать успела? – опешил Винтер, рассматривая зверя и ревностно отмечая: нет, он определенно симпатичнее скульптуры в зале.
– Так в полете же! Вчера на крыше. Вот, это моя любимая! Ой, вторую тебе не надо! – она удалила одну из отправленных фотографий раньше, чем та прогрузилась.
– Хм. А кроме дракона, ты ничего не заснять не успела? – заподозрил неладное Винтер, вспомнив, в каком виде находился на крыше, и Шана быстро отвела взгляд.
– Уже почти час! Пожалуй, на этом закончим, иначе и правда опоздаем на встречу, – перевела она тему, будто случайно взглянув на часы.
Уличить бы ее в обмане… Но, пожалуй, ему было лестно, что фея трепетно хранит его фото.
Зал, который планировали под галерею, располагался на восьмом этаже, под стеклянной крышей «песочных часов». Здесь проходили временные выставки для тех посетителей, кто пресытился основной экспозицией или специально пришел посмотреть на новые работы. Сейчас он пустовал. Яркий солнечный свет проникал через панорамные окна, и, пожалуй, это было красиво… если бы этот самый свет не портил полотна.
Не лучшее место для картинной галереи, – отметил про себя Винтер, и, судя по нахмуренным бровям Шаны, она подумала о том же.
– Никого. Наверное, Лаверн в мастерской. Заходи!
Она толкнула дверь в небольшую полутемную каморку. Сначала показалось, что здесь ждали и другие посетители, и только спустя секунду Винтер осознал – люди вокруг были каменными скульптурами. Застывшие в движении, готовые ожить в любой миг. Притягательно, но жутко. Как в настоящем логове медузы-горгоны!..
– Бу! – выскочил перед ним мальчишка лет десяти с непокрытой головой, скрючив пальцы, будто собирался напасть, и на Винтера зашипели все двенадцать змей сразу.
Маленькие зеленые головы раззявили пасти, демонстрируя раздвоенные языки, и вся эта красота развивалась на месте волос. Наверное, стоило испугаться. Судя по предвкушающему взгляду мальчишки, тот ждал зрелища. Но рациональная часть в бывшем Крипсе оказалась слишком сильна: если медузы-горгоны обращали в камень, то спасаться уже поздно. Впрочем, худшее, что на самом деле могли сделать змеи (именно об этом говорилось в статье об измененных, прочитанной не так давно) – цапнуть кого-то и брызнуть в кровь парализующий яд. Опять-таки, несмертельный. Ну, отнимется рука на полчаса-час, не велика беда.
Чужая шалость хоть и не испугала Винтера, но всё-таки застала врасплох, и дракон внутри посчитал, что змеи куда мельче его, и зашипел в ответ. Так что отшатнулся в испуге сам мальчишка, чуть не сбил скульптуру дородного пекаря и вцепился в нее, явно желая спрятаться от драконьего взгляда.
– Гай, я ведь предупреждала, что шуточки плохо для тебя кончатся! И вообще, что за шуточки?! А если ты обидел наших посетителей, и они не захотят со мной работать? – женщина средних лет в заляпанном глиной фартуке появилась из соседней комнаты, широко улыбаясь. Её собственные змеи свили на голове корону и спокойно дремали, не реагируя на посетителей. – Шана и… мистер Крипс, если не ошибусь? Я – Лаверн, владелица этой галереи и тетушка вот этого недоразумения.
Тетушка, наверное, на словах. Внешнего сходства с недоразумением Винтер не нашел. Мальчишка смуглый, с черными глазами, а Лаверн до изменения наверняка была ухоженной белокожей блондинкой. Даже змеи на ее голове были белыми. Впрочем, это точно не его дело.
– Винтер, – стоило отвыкать пользоваться фамилией.
Он протянул руку, но женщина в ответ показала изгвазданные ладони.
– Простите, руки не подам, вся заляпанная. – Измазанные руки не помешали ей отвесить мальчишке шлепок пониже спины. – А ты марш доделывать уроки. Гостей он моих пугать вздумал!
Змеи Гая зашипели уже на нее, но тихо, как-то неуверенно, и мальчишка под строгим взглядом тети покинул комнату. Хлопнул за собой дверью.
– Он только недавно изменился. Пока еще плохо себя контролирует, – с виноватым видом объяснила Лаверн.
– Прекрасно его понимаю, – хмыкнул в ответ Винтер.
– Ах да, вы тоже! Слышала в новостях. Дракон, так удивительно! – Она посмотрела на него другим взглядом, будто примерялась, не попросить ли позировать для ее скульптур. Затем опомнилась. – Поздравлять, так понимаю, не стоит?
Винтер качнул головой, и Лаверн вернулась к делу.
– Простите, я заработалась и забыла о времени. Шана, я ведь обещала показать вам зал? Он готов, с освещением мы закончили.
– Если честно, я боюсь, что слишком много солнца. Это может повредить картинам…
– Не переживайте, такого не случится. Идемте, я всё покажу.
Как выяснилось, стеклянная крыша закрывалась по нажатию кнопки специальными жалюзи, сквозь которые не проходил солнечный свет. А темноту разгоняли светильники вдоль стен. Мягкое, приглушенное освещение не создавало лишних бликов, но единственный холст, висящий на стене для примера, отлично просматривался с разных сторон.
– Вот здесь расположим полотна, а тут диванчики, если кто-то устанет или захочет подольше посмотреть на картину. И насчет скульптур, вы все еще хотите их арендовать?
– Да. Думаю, это придаст мистическую нотку выставке, они у вас как живые.
– Что ж, я буду только рада. Знаете, Шана, я немного вам завидую. Ваша мать – человек, но готова прийти в Изнанку, чтобы поделиться искусством. Это так… неожиданно, – она немного грустно улыбнулась, каким-то привычным жестом потянулась к голове, будто собиралась поправить волосы, но вовремя вспомнила о змеях и опомнилась. – Что ж, если мы договорились… – Лаверн снова нажала кнопку, ожидая, пока жалюзи разъедутся.
Где-то посредине шелест механизма прервался скрежетом, жалюзи заклинило, а затем раздался отчетливый треск. Винтер вскинул голову. Вдоль окна над ними пошла трещина, ровно в том месте, где стояла Шана.
Он сам не понял, как оказался рядом. Закрыл ее собой, прижал к себе, и дождь осколков ударил по спине, плечам, впился в шею. А спустя мгновение тонкая человеческая кожа обросла жесткой чешуёй, и дракон распахнул крылья.
***
– И что мне с вами делать, мистер Крипс? Я понимаю желание защитить слабую хрупкую девушку, но о своем звере вы подумали?
– Понятия не имею, к кому ты обращаешься. Мистера Крипса тут нет, – смалодушничал Винтер и ойкнул, когда Шана, не прекращая ворчать, пинцетом вытащила из его спины крупный осколок. Залила ранку перекисью: заживало на драконе быстро, но не мгновенно.
Честно сказать, и ругать Винтера не хотелось: он действительно подставился из-за нее, иначе бы фея серьезно пострадала. Но именно это и сбивало с толку: он не засомневался, закрывая ее собой. А если в другой раз ссадинами на спине не обойдется?