Галина Герасимова – Дорогами пустоши (страница 22)

— Кто «я»? — с подозрением уставилась на него девушка, и незнакомец со вздохом отцепил часы с цепочкой. В тот же момент его лицо стало меняться, открывая знакомые черты. Магия сползала, как вторая кожа: выпрямился нос с горбинкой, губы стали тоньше, а глаза темнее.

— Убедилась?

Вместо ответа девушка дотронулась рукой до его лица, провела по слегка колючему подбородку, обветренным губам, пощупала нос — все было настоящим.

— Я боюсь спросить, кто накладывал на тебя морок, раз даже артефакт оказался бессилен, — с восхищением произнесла Бенита, впервые встречая заклятия такого уровня. В Академии учили, что чем опытнее маг, создающий заклинание, тем сложнее его развеять.

— Это не морок.

— Тогда что?

— Подарок от одного талантливого артефактора, — признался Квон. — Буду благодарен, если не станешь о нем распространяться. Начальство в курсе, а остальным знать не обязательно.

Часы благополучно вернулись в нагрудный карман, а вместе с ним запустился процесс изменения. Смотреть вблизи, как черты лица плавно перетекают из одной в другую, было по-настоящему увлекательно. Не удержавшись, Бенита снова притронулась к лицу уже изменившегося напарника, но вторую попытку пощупать его Квон пресек.

— Прекрати, — укоризненно качнул он головой и отстранился от ее руки, так что пальцы успели лишь скользнуть по гладкой щеке и щеточке выросших усов.

— Я же легонько! Да и вряд ли что-то испорчу. — Если верить ощущениям, кожа под пальцами была вполне настоящей.

— И это все, что тебя беспокоит?

— А что еще? Только не говори, что это неприлично. Мы наедине, и никто не видит. А кто захочет, придумает вещи похуже.

Бенита отошла, оправляя платье и парик. Зеркало отразило миловидную особу с поджатыми губами. Все-таки надо было добавить румян — с такими темными волосами она выглядит слишком бледной.

— Если нельзя пощупать, то можно будет попробовать? — спросила она все тем же недовольным тоном, подглядывая в зеркало за напарником.

Кажется, она опять ляпнула что-то не то, потому что Квон сначала удивленно уставился на нее, а затем неожиданно рассмеялся.

— Я имела в виду артефакт. — Бенита с досадой сообразила, что именно вызвало его смех.

— Так интересно ощутить себя мужчиной? — отсмеявшись, спросил напарник.

— Да! Очень интересно! — твердо сказала Бенита, и Квон удивленно поднял брови. Он явно ожидал услышать отказ.

— Тогда попробуешь вечером, когда вернемся в общежитие. — Квон не стал идти на попятную, раз предложил сам. — А пока не будем задерживаться. Мы не настолько почетные гости, чтобы заставлять нас ждать.

ГЛАВА 5

Как и предполагал Соргес, дом на аллее Тополей выглядел весьма презентабельно: особняк в три этажа с верандой, собственным садом и рядом паромобилей, от устаревших экипажей до новейших моделей, оставленных у чугунного заборчика. У входа навытяжку стоял лакей и встречал богато разодетую пару в украшенных драгоценными камнями масках. Соргес ожидал, что после бриллиантов и атласа их скромный вид не придется ему по вкусу, но лакей с той же профессиональной улыбкой отворил дверь, стоило мужчине показать приглашение. Он же попросил оставить опасные артефакты и оружие — входить с ними в дом было нельзя.

Соргес не знал, из чего сделаны браслеты Бениты, но лакей, поводив над ними артефактом, определяющим магию, посчитал их за обычное украшение. На часы же и вовсе не обратил внимания. В последнем Соргес не сомневался — меняющий внешность артефакт специально настраивали так, чтобы он не фонил магией.

Но оказаться внутри было наименьшей из проблем. Гости в масках и нарядных костюмах явно не жаждали раскрывать свои личности. Нет, кого-то менталист определенно узнал: например, черноволосый мужчина в инкрустированной сапфирами маске — граф Мидийский, младший сын министра просвещения, а вон та дама в маске орла — тьенна Рейтон, известная меценатка. А еще Соргес был уверен, что видел Фардеса, уважаемого мага из гильдии, в костюме чумного доктора — узнал его не столько по внешности, сколько по эмоциональному фону. Такое сочетание высокомерия и презрения сложно было повторить.

Бенита придерживала напарника под локоть и тоже разглядывала окружающих, благо образ легкомысленной дворянки позволял крутить хорошенькой головой направо и налево. Ее нетерпение передалось и детективу, и впервые за долгое время менталист позволил своему чутью работать без ограничений. Чужие эмоции — такие многообразные, что неподготовленный маг запросто мог сойти с ума, — ударили по нему, перемешиваясь с собственными ощущениями и сбивая с толку. Зависть, похоть, неуверенность, интерес — коктейль чувств бурлил вокруг, и стоило немалых усилий убедить себя, что это чужое. Соргес постарался абстрагироваться от них, сосредоточившись на девичьей руке на своем локте, и спустя какое-то время поймал себя на том, что наслаждается чистым любопытством и энтузиазмом Бениты.

Это было неправильно и притягательно одновременно. Напарница должна вызывать дружеские чувства, уважение, гордость, но никак не желание обнять, уткнуться носом в шею и оставить на этой самой шее легкие поцелуи. Вот только стыдливо бежать от собственного, вполне нормального мужского желания глупо. Как ни крути, а сегодня Бениту, красивую молодую женщину, раздающую лукавые улыбки, было гораздо сложнее воспринимать как напарницу.

— Я провожу тебя в зал, там развлекайся сама, — предупредил Соргес, радуясь, что в отличие от него девушка ментальной магией не владеет. Определенно стоит поторопиться и завязать разговор с прислугой, чтобы отвлечься.

Хозяина вечера Соргес вычислил сразу, можно было не уточнять — кто бы еще додумался надеть маску грифона, символизирующую королевскую власть? Зато вышивка на платке Петри обрела смысл — если кто-то считал себя равным королю, то и символ раздавал соответствующий. Увидев Грифона, в первый момент Соргес едва не споткнулся, таким опрометчивым показалось решение неизвестного выделиться среди толпы. Хотя то, с каким уважением и где-то подобострастием относились к нему окружающие, показывало, что он пользуется несомненным авторитетом.

Когда напарники подошли представиться и поблагодарить за приглашение, разговоры стихли, а хозяин вечера отставил бокал и окинул их долгим внимательным взглядом.

— Кажется, вы в первый раз посещаете нас? Вижу, вас ознакомили с правилами. — Его взгляд задержался на их скромных масках с узором из серебряных нитей. — Располагайтесь, общайтесь. Надеюсь, вам здесь понравится, — произнес он приятным голосом, но никакой симпатии детектив не ощутил. А вот заинтересованность — определенно. Кем бы ни был Грифон, он не случайно устраивал эти пиршества.

Впрочем, сам Грифон их общества не жаждал и вернулся к прерванному разговору, а напарники не стали настаивать. Соргес вообще не стал бы показываться на глаза хозяину вечера. Увы, новички слишком выделялись на подобных встречах, и вести себя надо было подобающе.

— Не переусердствуй, — напутствовал детектив Бениту, стоило им вернуться к гостям и затеряться в разряженной толпе. — Я за тобой присматриваю.

— Взаимно. — Девушка легонько сжала его руку и тут же оттолкнула, меняясь в лице. — Мне не нужна нянька! — капризным голосом, как и полагалось Рози, сказала она и, задрав нос, отошла к столику с пуншем. Одним глотком осушила половину бокала — вернее, испарила его магией, не донеся до губ. Но представление привлекло внимание — не прошло и пяти минут, как к ней присоединилась незнакомка в лиловой маске и принялась о чем-то расспрашивать. Вскоре девушки беззаботно смеялись над какой-то шуткой.

Над ним, догадался Квон по хитрому взгляду, брошенному «сестрицей».

Что ж, напарница прекрасно справлялась с ролью.

Соргес развернулся и чуть не сбил с ног молоденькую горничную, спешащую донести новую чашу с пуншем. Несколько алых капель выплеснулись и попали на рукав.

— Простите, пожалуйста! Мне очень жаль! — Служанка изменилась в лице, и Соргес ощутил возрастающую панику.

— Не извиняйся. Лучше давай замоем, эта рубашка мне очень нравится. — Мужчина улыбнулся как можно беззаботнее, позволяя увести себя прочь из зала.

— А еще поговаривают, что принц расстался с тьенной Вивьен и нашел себе новую фаворитку, — громким шепотом рассказывала Бените новая знакомая.

Она представилась Павлином и спустя пару минут «по секрету» разболтала настоящее имя. Для Бениты она представляла слабый интерес — о «спящей красавице» девушка ничего не слышала, а на маскарад пришла в поисках развлечений. Единственно полезным оказалось то, что дочь зажиточного торговца была приглашена уже в третий раз, а значит, Грифон не торопился избавляться от «балласта», хотя вряд ли Павлин могла принести существенную выгоду.

От болтовни торговки клонило в сон. Бенита и раньше бывала на приемах — матушка умудрялась вытащить с собой дочь на светские мероприятия. Но салонные вечера Хаврии нельзя было сравнить с маскарадом в Анвенте! Они проходили куда скромнее и уютнее, в небольших гостиных, с вкусным чаем и печеньем. С темами для разговоров, которые незазорно обсудить и в кругу ученых: о последних изобретениях, законах, магии. Все друг друга знали и общались одной дружной компанией, а если появлялись новички, то привыкнуть к новым людям им помогали сами хозяева вечера.