Галина Фомина – Беруши (страница 1)
Галина Фомина
Беруши
О пустоте
А ты чувствуешь пустоту иногда?
Ну вот просто так, ни с того ни с сего. Стоишь в очереди в магазине, или едешь в автобусе, или смотришь на человека, который что-то говорит, а внутри – как будто выключили свет. Не больно, не грустно. Просто нет ничего.
Я думаю, самое неприятное в пустоте – то, что её нужно чем-то заполнять.
Она же не спрашивает, хочешь ты или нет. Она просто есть. Как дыра в кармане: сначала мелкая, а потом раз – и ключи выпали. И ты начинаешь шарить по сторонам в поисках чего угодно, лишь бы заткнуть.
Ты когда голоден – душа ведь лежит к сладкому батончику с орехами. Вкусно, быстро, и вроде как праздник. А то, что сахар – белая смерть, так это когда ещё будет. Может, и не будет. Может, именно этот батончик – самый безопасный вариант из всех возможных. Ну подумаешь, пара лишних граммов, подумаешь, стоматолог потом скажет что-то невнятное про эмаль. Зато сейчас ты почти счастлив.
И ты ешь.
А потом сидишь и думаешь: я ведь для этого и съел его? Чтобы утолить голод? Или чтобы просто чем-то занять себя, пока внутри этот дурацкий сквозняк гуляет?
К чему это я.
Просто если однажды тебе предложат заполнить пустоту – присмотрись к тому, что лежит на тарелке. Повезёт, если это действительно просто батончик.
Дом
Я не помню, как здесь оказалась. В этом доме.
Это было совсем недавно, и, как говорится, «по приколу». Но зачем я вообще пошла сюда? Это совсем нелогично, не безопасно и… а что такое «недавно»? И я ведь действительно не помню, как и когда оказалась здесь.
Я лишь осознавала эту мысль – чувства же рисовали всё, что было до этого, очень туманным. Как будто всё было сном, а существую я только здесь. И от этого как-то легко. Больше ничего не имеет значения.
Я бродила по комнатам, разглядывая всё со слабым интересом. Сначала всё казалось обугленным и заброшенным: окна были выбиты, старая мебель покрыта тонким слоем сажи. Но не везде – фрагментами. Как узор на джинсах с эффектом «варёнки». Краска на кухонных стульях и шкафчиках давно облезла, само дерево под ней было пропитано влагой. Что удивительно – запахов не было. Но его легко было дорисовать самой, потому что если бы он был – это был бы запах старой летней кухни в тот период, когда она не используется. Безнадёжный запах.
Я снова зашла в жилые комнаты, и тут – странная вещь. То, что было таким же старым, как и на кухне, теперь выглядело новее. Не полностью, но свежие детали явно выбивались из общей картины разрухи. Например, ручка двери – металлическая, крашеная, с застывшими каплями краски – теперь казалась чище, без царапин и сажи. Под кроватью больше не валялись старые изношенные бежевые мужские ботинки. Хотя стоп… они точно тут были! Присмотревшись, я заметила чёрную коробку, спрятавшуюся в подкроватной темноте.
Я подошла и открыла её. Ну ладно, на этот момент дом ещё не отбил мне мозги напрочь, пока нет. Поэтому сначала я немного боялась. А потом подошла и открыла. Внутри лежали совершенно новые бежевые ботинки. Что за дела? Впрочем, почему-то это не вселило в меня страх. Вместо него появилось другое чувство – если это можно назвать чувством. Жажда наживы. Или просто жадность. То состояние, когда жадность приходит на смену совести, страху и всему остальному, как более опытный сменщик.
Раньше мне часто снились приятные сны об ураганах, бушующих вокруг, но не задевающих меня, пока я граблю магазинчики под прикрытием общей паники. Ни один другой сон не приносил мне большей радости. В жизни, разумеется, всё было скучнее. Но не теперь.
Я с радостью ринулась к пока ещё старым шкафам и полкам, начала их обыскивать. Мне попадались старые и новые безделушки, шкатулки с нитками и непонятные предметы, которым я вряд ли найду применение. Я открыла один из шкафов. Внутри – отсыревший хлам, от которого веяло дискомфортом. Но выше, на полке, заманчиво поблёскивало стекло. Флаконы. Десятки флаконов с духами. Одни почти пустые, другие – практически новые. Я пробовала их. Почти все пахли приятно и вызывали странную ностальгию: цветочно-мятные ноты, ароматы фруктов и дождя. Почти всё было свежим. За грудой флаконов стояла огромная бутыль с японскими духами, которыми я пользовалась очень давно. Тогда казалось, что они пахнут будущим. Я поднесла флакон к носу и вдохнула. И только тут поняла: я вообще не чувствовала запахов с тех пор, как попала сюда. Ни одного. А эти – почувствовала.
Хотелось забрать всё. Вспомнив свойства дома, я решила подождать ещё немного – может, он обновит находки спустя время. Наверное, так и было бы. Но потом я вспомнила о звуках.
Звуки.
А что насчёт звуков? Задумавшись об этом, я осознала: я в берушах, и звуков тоже не слышу. Но я точно знала, что как только сниму их, услышу что-то жуткое. Может, музыку. Может, голос, который скажет мне то, что я слышать совсем не хочу. Конечно, ты скажешь, что быть осведомлённым всегда безопаснее. Но не тут. Поверь, этот звук может привести к чему-то нехорошему. Не нужно его слушать.
Стало слегка тревожно. Похоже, беруши подводили… Я начала слышать шорохи в дальних комнатах, стук из-под пола. И музыку. Похожую на одну-две протяжные ноты, как в старых фильмах ужасов. Она пробивалась сквозь беруши, они слабели. Но дом, кажется, успокаивал меня. Свет стал теплее, я знала, что это для меня. Я преисполнилась благодарностью, но всё же решила уходить. Прихватив то, что уже обновилось. Или не обновилось – какая разница.
Уходить надо тихо. Пока я желанный гость. Но если дом поймёт, что я ухожу, не сменит ли он милость на гнев? Надо пройти на кухню, рядом с выходом. Сделать вид, что роюсь в шкафу. А оттуда и до выхода пара шагов. Выпрыгну, и ничего он мне не сделает. Хотя нет. Выходить нужно спокойно, чтоб он не понял, что я боюсь и считаю его врагом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.