Галина Фирсова – Смерть в элитном квартале (страница 2)

– Вот, нашёл возле столика. Похоже на пуговицу от дорогого пиджака. Материал – шёлк с серебряной нитью И смотри – на обратной стороне клеймо производителя. Таких выпущено всего несколько десятков.

Савельев внимательно рассмотрел находку. В голове уже складывалась цепочка: дорогой пиджак – влиятельный человек – возможная связь с бизнесом Воронова.

– Проверь производителя, – распорядился он. – Узнай, кому из клиентов продавали такие пуговицы за последние полгода. Особенно обрати внимание на тех, кто связан с Вороновым.

В этот момент в гостиную вошёл лейтенант Смирнов, молодой стажёр, недавно поступивший в отдел:

– Товарищ следователь, – отчеканил он, – я опросил соседей. Большинство ничего не слышали, звукоизоляция здесь отличная. Но одна пожилая дама, что живёт на этом же этаже, утверждает: примерно в то время, когда, по предварительной версии, произошло происшествие, она слышала странный звук – будто кто-то быстро пробежал по лестнице. И ещё: она заметила незнакомый чёрный внедорожник, который стоял у подъезда около получаса, а потом резко уехал.

Савельев обменялся взглядом с Орловым. Это уже было что-то.

– Запроси записи с камер наблюдения у охраны комплекса, – велел он Смирнову. – И уточни у консьержа, не видел ли он кого-то подозрительного.

Когда лейтенант вышел, Игорь подошёл к окну. Дождь всё ещё барабанил по стёклам, но теперь в этом звуке ему чудилась какая-то зловещая мелодия. Он вспомнил слова анонимного звонившего: «Воронов знал, на что шёл». Что же знал Воронов? И почему его предупредили: «Беги»?

Мысли Савельева вернулись к прошлому. Он вспомнил, как после трагедии с Мариной и Алисой пытался найти виновных. Тогда он тоже получил предупреждение: «Не лезь в это дело». Но он не послушал. И в итоге так и не нашёл тех, кто отнял у него семью. Теперь он поклялся себе: на этот раз он доведёт дело до конца.

– Дим, – обратился он к Орлову, – у меня есть идея. Давай проверим финансовые дела Воронова. Особенно последние транзакции. И ещё – посмотри, не было ли у него каких-то конфликтов в последнее время. Может, он кому-то перешёл дорогу?

Орлов кивнул:

– Уже начал копать. У Воронова были проблемы с одним из партнёров. Тот обвинял его в мошенничестве. Имя – Григорий Мельников. Говорят, характер у него скверный, а связи серьёзные.

Савельев задумался. Мелькнуло воспоминание: он где-то уже слышал эту фамилию. Но где? Память, словно старая книга с вырванными страницами, не давала ответа.

– Найди всё, что можно, на Мельникова, – приказал он. – Адрес, контакты, круг общения. И ещё – узнай, где он был вчера вечером.

В кармане снова завибрировал телефон. На этот раз сообщение: «Последний шанс, Савельев. Остановись». Игорь стиснул зубы. Он знал, что теперь отступать некуда.

– Заканчиваем, – сказал он Орлову. – Сначала побеседуем с женой Воронова, потом к этому Мельникову. Пора выяснить, что за тайны скрывал погибший бизнесмен, и кто так отчаянно хочет, чтобы эти тайны остались нераскрытыми. Я сейчас тебя догоню.

Савельев внимательно осмотрел кабинет, убедившись, что за ним не наблюдают, и только после этого покинул место происшествия.

Он вышел из квартиры, оставив за спиной роскошь и тишину, в которой таилась смерть. Следователь закрыл дверь, но мысленно пообещал себе: он вернётся. Вернётся, чтобы найти правду. Ради Воронова. Ради себя. И ради тех, кто когда-то не смог получить справедливости.

Глава 4. Марина Воронова: маска скорби и расчёт

Марина Воронова – женщина, чья красота всегда была её главным оружием и, одновременно, клеткой. Молодая вдова, она неизменно приковывала к себе взгляды: высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем даже в самые тяжёлые дни. В обществе её назвали «образцом скорби»: на публике Марина держалась с достоинством, говорила тихим, ровным голосом, принимала соболезнования с едва заметной благодарной улыбкой. Но за этой маской скрывался лёд. Её холодность была не врождённой чертой, а результатом долгой внутренней борьбы.

Марина выросла в небогатой семье, где каждый рубль был на счету, а мечты о большом будущем казались недостижимой сказкой. С юности она поняла: в мире, где правят мужчины и деньги, красота – единственный капитал, который нельзя отнять. Она научилась быть безупречной: следить за каждым жестом, контролировать эмоции, никогда не показывая слабость.

Встреча с Андреем Вороновым стала для неё шансом вырваться из обыденности. Он был старше, опытнее, уже состоялся как бизнесмен. Марина быстро поняла правила игры: быть не просто женой, а украшением, тенью успешного мужчины. Она стала хозяйкой светских раутов, музой для деловых партнёров, женщиной, чьё имя ассоциировалось с роскошью и успехом. Но за фасадом благополучия скрывалась пустота. Андрей был поглощён бизнесом, редко бывал дома, а когда появлялся, говорил только о сделках и проблемах. Марина чувствовала себя дорогой статуэткой на полке: ею любуются, но не слышат. Со временем её холодность превратилась в броню. Она научилась скрывать разочарование за вежливой улыбкой, а одиночество за безупречными манерами. В её глазах всегда читался тщательно скрываемый расчёт: Марина прекрасно понимала цену своему положению и не собиралась его терять. Она знала всё о долгах мужа, о его любовницах, о рискованных сделках. Но молчала, потому что её будущее было неразрывно связано с его империей.

Когда Андрея не стало, Марина впервые за много лет оказалась на распутье. Страх потерять привычный мир боролся в ней с тайным облегчением. На людях она играла роль безутешной вдовы, но в глубине души уже просчитывала варианты: как сохранить имущество, как не дать кредиторам разорить семью, как выйти из тени мужа и начать собственную игру.

Для Игоря Савельева Марина стала одной из самых сложных загадок. Он видел в ней не просто подозреваемую, а женщину, которая слишком долго носила маску и теперь не знает, как жить без неё. Её холодность была не признаком жестокости, а щитом, за которым пряталась уставшая и одинокая душа. Но именно этот расчётливый взгляд и умение контролировать себя делали её опасной фигурой в этой мрачной шахматной партии.

Глава 5. Продолжение расследования

Савельев внимательно наблюдал за Мариной Вороновой. Она сидела напротив него в кабинете следователя – прямая спина, сложенные на коленях руки, взгляд устремлён вперёд, но не на Игоря, а куда-то сквозь него. Безупречная причёска, сдержанный макияж, чёрное платье, подчёркивающее стройность фигуры, – всё это создавало образ безутешной вдовы, словно сошедшей с обложки журнала о светской жизни.

– Госпожа Воронова, – начал Савельев, стараясь говорить мягко, но твёрдо, – расскажите подробнее о последних днях жизни Вашего мужа. Были ли у него какие-то проблемы? Может, он упоминал о конфликтах или угрозах?

Марина медленно повернула голову, встретившись с ним взглядом. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое – то ли раздражение, то ли усталость от бесконечных вопросов.

– Андрей был бизнесменом, – произнесла она ровным голосом, – У него всегда были проблемы. Конкуренция, переговоры, сделки… Это неотъемлемая часть его работы.

– Но что-то изменилось в последнее время? – настаивал Игорь. – Может, он стал более напряжённым? Или, возможно, Вы заметили кого-то подозрительного рядом с ним?

Женщина на мгновение задумалась, будто взвешивая каждое слово.

– Он стал чаще задерживаться на работе, – наконец ответила она. – И ещё… – она запнулась, – он начал прятать документы. Раньше оставлял их на столе, а тут вдруг стал закрывать в сейф. Даже ключ перестал оставлять в привычном месте.

Савельев сделал пометку в блокноте. Это было важно.

– Вы знаете, что в руке вашего мужа нашли записку с одним словом: «Беги»? – спросил он, внимательно следя за реакцией Марины.

Её пальцы едва заметно дрогнули, но лицо осталось бесстрастным.

– Нет, – тихо ответила она. – Впервые слышу.

– И Вы не догадываетесь, кто мог её оставить?

– Понятия не имею.

В комнате повисла пауза. Савельев чувствовал, что Марина что-то скрывает, но пока не мог понять, что именно.

– А как насчёт Григория Мельникова? – продолжил он. – Вы слышали это имя?

На этот раз реакция была очевиднее: Марина слегка побледнела, а губы сжались в тонкую линию.

– Да, – ответила она после паузы. – Это один из партнёров Андрея. Они… не ладили в последнее время.

– В чём заключалась суть их конфликта?

– Насколько я знаю, Мельников обвинял Андрея в том, что тот увёл у него крупный контракт. Говорил, что Андрей использовал инсайдерскую информацию. – Марина вздохнула. – Андрей отрицал всё, но я видела, что он нервничал.

Савельев записал информацию. Это уже было что-то.

– Вы знали, что Ваш муж перевёл крупную сумму на счёт офшорной компании за неделю до смерти? – задал он следующий вопрос.

Марина подняла брови, на этот раз искренне удивлённая:

– Нет. – Она покачала головой. – Об этом я не знала.

– И у Вас нет предположений, куда могли пойти эти деньги?

– Возможно, это была какая-то сделка, о которой он не хотел мне рассказывать, – предположила Марина. – Андрей часто вёл дела, не посвящая меня в детали. Считал, что мне это неинтересно.

Савельев откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что женщина говорит правду, по крайней мере, часть правды. Но что-то оставалось за кадром.