Галина Доронина – Кадры нашей любви (страница 10)

– Лен, ты его лично знаешь?

– Ну не близко, конечно. Но все знают, что он не встречается с простыми девушками. У него были романы с дочкой одного известного режиссера, с внучкой того самого продюсера… В общем, он привык к определенному уровню.

– И что ты хочешь сказать?

– Ничего плохого! Просто будь осторожна. Может, для него это просто развлечение. Экзотика, так сказать.

Экзотика. Неужели я для него экзотика? Бедная студентка, которая пишет стихи и снимает однокомнатную квартиру?

Весь день не могу сосредоточиться на лекциях. Мысли путаются, а слова Лены крутятся в голове. После занятий иду домой и понимаю, что Женя так и не позвонил. Может, для него вчерашний вечер действительно был просто красивым эпизодом?

Дома пытаюсь писать, и ничего не получается. Обычно стихи льются сами, а сегодня каждая строчка дается с трудом. Все мысли – о нем.

В семь вечера звонит телефон.

– Инга? Это Женя.

Сердце подскакивает, но я стараюсь говорить спокойно:

– Привет.

– Как дела? Как прошел день?

– Нормально. А у тебя?

– Скучно без тебя, – говорит он, и в его голосе слышится улыбка. – Слушай, завтра суббота. Хочешь поехать ко мне домой? Познакомишься с родителями.

Я замираю. Познакомиться с родителями – это серьезно. Это означает, что он настроен всерьез.

– Женя, а не рано ли? Мы же только…

– Инга, они определенно захотят познакомиться с девушкой, которая мне нравится. А тебе я говорил, что не привык скрывать то, что для меня важно.

– Но что я им скажу? Как представлюсь?

– Скажешь, что ты моя девушка. Что ты талантливая поэтесса и будущий сценарист. Что я тебя люблю.

Эти простые слова переворачивают все во мне. Он действительно хочет познакомить меня с родителями. Значит, все серьезно.

– Хорошо, – говорю я. – Приеду.

– Отлично! Завтра в два часа. Адрес скину эсэмэской. И не волнуйся, они хорошие люди.

Глава 11

После разговора хожу по квартире, не находя себе места. Что надеть? Как вести себя? О чем говорить с людьми из совершенно другого мира?

Открываю шкаф и понимаю, что практически нечего надеть. Мой гардероб состоит в основном из джинсов, свитеров и одного черного пальто. Нахожу темно-синее платье, которое мама прислала на день рождения – строгое, скромное, но красивое.

Платье, решаю я. С этим платьем и скромными украшениями я буду выглядеть прилично.

Весь вечер репетирую разговор с родителями Жени. Представляю, о чем они будут спрашивать, что я буду отвечать. Но чем больше думаю, тем больше волнуюсь.

Утром просыпаюсь с головной болью и дурными предчувствиями. За окном моросит дождь, серо и тоскливо. Подхожу к зеркалу – бледная, с кругами под глазами. Не самый лучший вид для знакомства с будущими свекровью и свекром.

"Опять ты забегаешь вперед, – говорю себе. – Какие свекры? Ты его три дня знаешь!"

Но сердце подсказывает другое. Сердце говорит, что Женя – это всерьез и надолго.

Собираюсь тщательно. Платье, туфли на небольшом каблуке, скромный макияж. Волосы укладываю в низкий пучок – строго, но женственно. В сумку кладу небольшой блокнот со стихами, вдруг они захотят послушать.

Выхожу из дома в половине первого, хотя ехать недалеко. Лучше прийти немного раньше, чем опоздать.

В метро сидит пожилая женщина с внучкой. Девочка капризничает, просит мороженое. Бабушка терпеливо объясняет, что сейчас осень, холодно, мороженое нельзя. И вдруг я понимаю: а что, если родители Жени тоже будут считать меня маленькой девочкой, которая не понимает серьезности жизни? Что, если они увидят во мне только молодость и неопытность?

Доезжаю до нужной станции. Выхожу на улицу и ищу дом по указанному адресу. Центр Москвы, старинные здания, дорогие машины у подъездов. Все здесь дышит деньгами и статусом.

Нахожу нужный дом. Это сталинская высотка с роскошным подъездом. Швейцар в форме вежливо спрашивает, к кому я иду. Называю фамилию Вальтер, он проверяет по списку и пропускает.

Поднимаюсь на седьмой этаж. Перед дверью останавливаюсь, дышу глубже. Спокойно, Инга. Это всего лишь знакомство.

Звоню в дверь. Открывает сам Женя. В светлых брюках и белой рубашке, он выглядит еще красивее, чем обычно.

– Инга! – Он обнимает меня, целует в щеку. – Проходи, не стесняйся.

Прохожу в прихожую и сразу понимаю: я попала в другой мир. Высокие потолки, старинная мебель, картины на стенах, паркет, который блестит как зеркало. Пахнет дорогими духами и свежими цветами.

– Мама, папа, знакомьтесь – это Инга, – говорит Женя, ведя меня в гостиную.

Комната огромная, с окнами во всю стену. За большим столом сидят трое: элегантная женщина лет пятидесяти в светлом костюме, мужчина примерно того же возраста в строгом пиджаке и еще один мужчина, помоложе, с внимательными глазами и едва заметной улыбкой.

– Анастасия Ивановна, – представляется женщина, протягивая мне руку. Рукопожатие холодное, формальное.

– Роман Григорьевич, – кивает мужчина. Смотрит оценивающе.

– А это Олег Сергеевич, друг нашей семьи, – добавляет Женя.

Олег встает, подходит ко мне. Рукопожатие у него теплое, крепкое. Смотрит прямо в глаза, и от этого взгляда становится немного не по себе.

– Очень приятно познакомиться, Инга, – говорит он. – Женя много о вас рассказывал.

– Садитесь, пожалуйста, – приглашает Анастасия Ивановна, указывая на стул напротив себя.

Сажусь, кладу руки на колени. Чувствую себя как на экзамене.

– Чай? Кофе? – спрашивает она.

– Чай, пожалуйста.

Наступает неловкая пауза. Женя садится рядом со мной, берет за руку. Этот жест поддержки очень нужен.

– Женя говорит, вы пишете стихи, – начинает разговор Роман Григорьевич. – Это хобби или профессиональные планы?

– Пока учусь на сценариста, – отвечаю я. – Но стихи для меня очень важны. Это способ понимать мир.

– Понимать мир, – повторяет он с едва заметной иронией. – Интересно. А как вы планируете зарабатывать на жизнь? Поэзия в наше время – не самая прибыльная сфера.

Я чувствую, как краснею. Конечно, они сразу перешли к деньгам. Для них это главное.

– Планирую писать сценарии для кино, – отвечаю как можно спокойнее. – Соединять поэзию с визуальным языком.

– Амбициозно, – замечает Анастасия Ивановна, разливая чай по чашкам. – А опыт у вас есть? Публикации, награды?

– Мама, – вмешивается Женя, – Инга еще студентка. Но у нее потрясающий талант, я уверен…

– Пусть девочка сама отвечает, – перебивает его отец. – Нам интересно познакомиться с ней поближе.

Девочка. Они видят во мне именно девочку – наивную, неопытную, не подходящую для их сына.

– Пока публикаций нет, – говорю я честно. – Но я много читаю, изучаю кинематограф, работаю над собственным стилем.

– Ясно, – кивает Роман Григорьевич. – А семья у вас какая? Родители чем занимаются?

Вот оно. Проверка на социальное соответствие.

– Мама работает бухгалтером в Петербурге, – отвечаю я. – Отца нет.

Молчание становится еще более тягостным. Я чувствую, как они переглядываются, и мне хочется провалиться сквозь землю.