Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 1)
Измена. Ты - моя слабость
Глава 1
Июньский вечер обволакивает меня теплом, когда я выхожу из своего белого BMW ×5, припарковав его у входа в наш дом. Кирилл всегда говорил, что наш коттедж в элитном поселке «Ривер Парк» — это воплощение его успеха. Теперь я понимаю, что он никогда не говорил «наш успех». Всегда только «его».
Сегодня я ушла из своего кафе «GOLD» раньше обычного. Максим, управляющий, настоял, что справится с вечерней сменой сам. «Вика, ты работаешь по двенадцать часов в сутки уже полторы недели. Иди домой, к мужу», — сказал он, даже не подозревая, какую услугу мне оказывает.
На самом деле, я и сама не подозревала. Мой муж Кирилл в последнее стал каким-то отстраненным, холодным. Когда я пытаюсь заговорить с ним о нас, о наших отношениях, он отмахивается: «Вик, не сейчас, у меня важные дела». Важные дела. Строительные проекты. Новые сделки. Все важнее нас.
Поднимаюсь по каменным ступеням к входной двери, ключи весело позвякивают в моих руках. Открываю дверь и сразу чувствую что-то неладное. В доме царит странная тишина, но не та умиротворяющая тишина пустого дома, а какая-то напряженная, словно воздух наэлектризован перед грозой. Бросаю сумку Hermes на консоль в прихожей и снимаю туфли Jimmy Choo. Мои ноги благодарно касаются прохладного мраморного пола.
— Кирилл? — зову я, поправляя шелковую блузу цвета слоновой кости. — Я дома!
Никто не отвечает. Его Mercedes E200 стоял на подъездной дорожке, значит, он здесь. Может, работает в кабинете в наушниках? Он часто так делает, когда проводит важные переговоры по видеосвязи.
Иду через гостиную, мои босые ноги беззвучно ступают по итальянскому мрамору. Дизайн нашего дома — это тоже выбор Кирилла. Все здесь кричит о статусе: панорамные окна, кожаная мебель, абстрактные картины. Я когда-то предлагала добавить что-то более уютное, более домашнее, но Кирилл сказал: «Вика, у нас дом для успешных людей, а не бабушкина дача».
Поднимаюсь по широкой лестнице на второй этаж. Дверь нашей спальни приоткрыта, и я слышу какие-то звуки. Сначала не могу разобрать что это — то ли музыка тихо играет, то ли…
Я подхожу ближе, и сердце вдруг начинает бешено колотиться. Эти звуки… Они слишком знакомые и одновременно слишком чужие в контексте нашего дома, нашей спальни, нашей жизни.
Открываю дверь и в шоке замираю.
В нашей постели, на наших итальянских простынях цвета шампанского лежат два обнаженных тела. Мужчина и женщина. Мой муж и…
— О боже, — шепчу я. От волнения даже голос пропал.
Кирилл. Мой Кирилл. Его атлетическое тело, которое я так хорошо знаю, его руки, которые когда-то нежно касались меня, его губы, которые когда-то шептали мне слова любви. Сейчас все это принадлежит другой женщине.
А женщина… О боже. Карина.
Моя лучшая подруга. Та, с которой мы дружим уже тридцать лет. Та, которой я рассказывала о своих переживаниях, о проблемах в браке, о том, как мне кажется, что Кирилл отдаляется от меня. Та, которая успокаивала меня, говорила, что все пройдет, что это просто трудный период.
Они не замечают меня. Слишком увлечены друг другом. Ее ногти с ярко-красным маникюром царапают его спину. Ее стоны эхом отдаются в моей голове.
Я стою в дверях, держась за косяк, и чувствую, как мир рушится вокруг меня. Пятнадцать лет брака. Тридцать лет дружбы. Все рассыпается в прах за одну секунду.
— Что здесь происходит⁈ — кричу я, и мой голос разрывает интимную тишину спальни.
Они замирают. Кирилл резко поворачивает голову.
— Вика, — говорит он ровным тоном, словно я застала его за чтением газеты, а не в постели с моей лучшей подругой. — Ты рано сегодня.
Карина медленно садится в постели, натягивая простыню на грудь. Но в ее глазах нет стыда. Там что-то другое. Что-то, что заставляет меня похолодеть.
— Привет, Вика, — говорит она, и в ее голосе слышится торжество. — Ну наконец-то.
— Наконец-то что⁈ — кричу я, чувствуя, как слезы начинают жечь глаза. — КАК ТЫ МОГЛА⁈ Карина, мы же подруги! Я тебе доверяла! Я…
— Подруги? — перебивает она, и вдруг смеется. Смеется! — О, Вика. Милая моя, наивная Вика. Мы никогда не были подругами.
Что? Я не понимаю.
— О чем ты говоришь? — шепчу я.
Кирилл встает с постели и начинает спокойно одеваться.
— Карин, может, не стоит, — говорит он, но в голосе нет настоящего желания ее остановить.
— Нет, Кирилл. Пора сказать правду, — Карина встает и надевает мой шелковый халат. Мой халат! — Вика, ты действительно думала, что я дружила с тобой?
Глава 2
Она подходит ко мне, и я вижу в ее глазах холодную ненависть. Такую сильную, такую застарелую, что становится страшно.
— Тридцать лет, — продолжает она, — я играла роль твоей подруги. Слушала твои жалобы на жизнь. Ты жаловалась, Вика! Ты, у которой есть все! Собственный бизнес, который приносит бешеные деньги. Муж, который входит в топ самых богатых людей города. Родители, которые дали тебе старт в жизни и теперь наслаждаются пенсией в Испании. Дом, машины, украшения, одежда…
— Но при чем здесь это? — всхлипываю я. — Я же всегда делилась с тобой всем! Помогала деньгами, когда у тебя были проблемы, давала работу в кафе, когда тебе нужен был дополнительный доход…
— Делилась? — Карина хохочет. — Ты подкидывала мне крошки со своего стола! Вещи, которые тебе надоели. Работу, которая была ниже твоего достоинства. Деньги, которых тебе не жалко.
Я качаю головой. Не может быть. Это не та Карина, которую я знаю много лет.
— Хочешь знать правду, Вика? — Карина подходит еще ближе, и я чувствую запах дорогих духов, которые я же ей и подарила на прошлый день рождения. — Хочешь знать, как началась наша дружба?
— Карина, — предупреждающе говорит Кирилл, но она не слушает.
— Ты же помнишь, что моя мать работала уборщицей в нашей элитной школе? И меня туда взяли только потому, что мама работала за гроши и умоляла директора дать дочери шанс учиться среди «элиты». Мать заставляла меня дружить с тобой. «Подружись с богатой девочкой, — говорила она. — Может, что-то и тебе перепадет». И перепадало, да, Вика. Твоя поношенная одежда, которую ты милостиво отдавала. Твои старые сумки и туфли.
— Но это же… это же просто помощь подруге, — шепчу я сквозь слезы. — Я никогда не считала…
— Много лет я носила твой поношенный хлам! — кричит Карина, и в ее голосе появляются настоящие эмоции. — Много лет ходила в том, от чего ты отказывалась! А теперь… — она оборачивается на Кирилла, — теперь я беру твоего мужа!
Слова обрушиваются на меня, как лавина. Я чувствую, как подкашиваются ноги, и хватаюсь за стену.
— Зачем? — шепчу я. — Зачем ты делаешь это?
— Потому что ты всегда была лучше меня, — Карина подходит к зеркалу и начинает поправлять растрепанные волосы. — Всегда. В школе — лучше училась, больше нравилась учителям. В университете — поступила на бюджет в престижный вуз, а я еле-еле на платное в обычный. Потом ты открыла свой бизнес, а я работала администратором в салоне красоты. Ты вышла замуж за богатого красивого мужчину, а я встречалась с неудачниками.
— Но я же никогда не хвасталась! — всхлипываю я. — Никогда не унижала тебя!
— Не хвасталась? — Карина оборачивается ко мне. — А каждое твое «Карина, не хочешь эту сумку, она мне уже надоела»? А каждое «Карина, можешь поработать у меня в кафе, если нужны деньги»? А каждое «Карина, не расстраивайся, ты еще встретишь своего принца»?
Я понимаю, что все мои благие намерения, вся моя помощь воспринималась совсем по-другому. Но я и не подозревала об этом!
— И знаешь, что самое смешное? — продолжает Карина. — Твой драгоценный муж сам ко мне подошел. Месяц назад, на той вечеринке у Олега. Помнишь, ты весь вечер говорила о новом меню в кафе, а он скучал?
Я помню ту вечеринку. Помню, как увлеченно рассказывала друзьям о новых позициях в меню «GOLD», о том, как мы запускаем серию авторских коктейлей с золотой пылью. Я была так рада поделиться своими успехами… А Кирилл действительно казался отстраненным.
— Он подошел ко мне на террасе, — продолжает Карина. — Пожаловался, что ты стала слишком независимой. Что твоя карьера важнее него. Что ты больше думаешь о своем кафе, чем о нем.
— Это неправда! — кричу я. — Я всегда…
— А еще, — перебивает меня Карина, и в ее глазах вспыхивает торжество, — он сказал, что ты ему надоела.
Надоела. Женщина, которую он когда-то называл своей музой, своим вдохновением, своей половинкой — надоела.
— Кирилл, — поворачиваюсь я к мужу, который спокойно застегивает рубашку. — Скажи, что это неправда.
Он поднимает на меня глаза, и я вижу в них холодное равнодушие.
— А что тебе сказать, Вика? — его голос звучит устало, как будто эта сцена его утомляет. — Что мы счастливы? Что у нас все прекрасно?
— Но мы же… мы же пятнадцать лет вместе! — слезы текут по моим щекам, я вытираю их, размазывая тушь.
— Пятнадцать лет, — кивает он. — И знаешь, что изменилось за последние пять лет? Ты. Ты изменилась, Вика.
Он подходит ко мне, и я вижу в его глазах не любовь, которая когда-то там жила, а холодную оценку.
— Когда мы познакомились, тебе было двадцать два. Ты была мягкой, нежной девочкой, которая восхищенно смотрела на меня. Ты нуждалась во мне, зависела от меня. А теперь? — он усмехается. — Теперь ты успешная бизнесвумен. У тебя собственное кафе, которое приносит отличную прибыль. У тебя своя команда, свои проекты, свои планы.