Галина Чёрная – Джинния (страница 28)
Неплохо, никогда не слышала более смешных речей. Конечно, я бы все делала, что он перечислил, мне нетрудно, но... для любимого, а не для столь самонадеянного и требовательного типа. Ведь он и слова не сказал о своих обязанностях передо мной, чего требовала справедливость...
— А свою зарплату вы будете отдавать маме? — спросила я (помнится, что-то подобное говорила Акиса об индийских мужчинах) и сразу притворно закашлялась, чтобы он не заметил улыбки.
— Итак, безусловно, маме, и все до рупии, — подтвердил он с важным достоинством. Похоже, «итак» — это у него слово-паразит.
В этот момент появилась запыхавшаяся джинния, она с видимым усилием тащила за собой разнаряженного слоненка. Хорошенького-о...
— Итак, о благословенные мои, вижу, вы уже договорились? — Акиса так и не поняла, почему я чуть не задохнулась от хохота...
— Итак, нет! Ибо мы еще не обсудили, какой выкуп она за меня заплатит моим родителям, — надулся Шафи и быстро добавил: — Но я уже согласен на тысячу рупий.
— Всего-то! Да это пять праздношатающихся паломников. — Джинния повела глазами по сторонам. — Заплатим.
«Жених», удовлетворенно опустив взгляд, с хмурым достоинством кивнул и пошел готовиться к церемонии, как я поняла. Все это очень походило на игру, и моя роль в ней была предопределена... Будем вносить собственные коррективы, я им не кукла.
— Церемония женитьбы длительная и сложная, но мы упростим, — бросила мне Акиса, подавая знак каким-то девушкам с цветами, пришедшим следом за ней.
— Эй, а что ты имела в виду, когда намекнула на пятерых паломников и тысячу рупий?
— Что я «одолжу» у них эти деньги.
— Украдешь?! — неожиданно прозрела я. Господи, а мне ведь ни разу не приходило в голову, откуда Акиса вообще берет средства на все наши путешествия. Выходит, она не «наколдовывает» их из воздуха, а просто «перемещает» из чьего-то кармана в свой?! Какой стыд, мамочки...
От шока я даже не сопротивлялась, когда девицы переодели меня в красное сари и увешали гирляндами из белых, красных, желтых и розовых цветов. Немного придя в себя, я инстинктивно рванулась от них, но сообразив, что меня не держат, захотела досмотреть представление до конца. К тому же этот оттенок красного мне всегда шел, да и вообще это же традиционный наряд индийской невесты! Скорей бы увидеть себя в зеркале, а с женихом мы разобраться успеем...
Я не верила в серьезность происходящего, зная, что в конечном счете Акиса зависит от меня, а значит, можно позабавиться. Зачем отказываться от такого случая, не каждой выпадает участвовать в по-настоящему красивой экзотической церемонии бракосочетания. А какой милый слоненок! На спине у него красное покрывало с золотыми кисточками, а на голове что-то вроде плетеной золотой шапочки из монет, даже больше похоже на диадему. Вокруг меня толпились с фотоаппаратами счастливые туристы.
— А я не хочу за него выходить.
— Хотела устроить церемонию как положено на заднем дворе, но там макаки развели такой деконструктивизм, что за год не разгрести, — сказала джинния, недовольно косясь на шумную публику.
— Но я не хочу за него выходить! — повторила я уже громко, уловив в тоне джиннии решимость.
— Слушай, не хочешь — потом разведешься, — равнодушно махнула она рукой.
— Вот как ты заговорила? — рассердилась я. — А ведь сама обещала исполнить мое желание по высшему разряду!
— Прости, о всепомнящая, мне надо поскорей выполнить свои обязательства перед тобой, а именно: найти тебе самого достойного мужа! Шафи очень скоро в взлетит высоко, через год Хануман отправит старшего жреца на пенсию и назначит на его место Шафи, это и положение, и зарплата сразу на десять рупий больше! Раныне никак, нынешнему старшему жрецу всего двадцать девять, жаль, конечно, что он женат...
— И это твоя самая достойная кандидатура?! Акиса быстро увлекла меня за статую Ханумана.
— Послушай, о скандальнейшая, пока я не выдам тебя замуж, я несвободна, что бы там ни наговорила тебе о добровольной помощи. — Тут она заколебалась, похоже собираясь сообщить что-то важное; — Дело в том, что в моем Иреме два дня назад сменилась власть..
— Ну и что? Обычное дело. Кто победил? Партия зеленого финика?
— Дракон Аджи-Дахака! Могущественный и жестокий! Он сверг нашего шахиншаха, который правил еще до моего изгнания, хотя это не он меня туда отравил, а его... чиновник. Надеюсь, тот джинн теперь тоже потеряет власть, говорят, испепелил половину сановников в первый же день. Остальные сбежали... Мне необходимо вернуться домой и своими глазами увидеть, что к чему...
— А я-то думала, что ты навещала тетушек. Но за что тебя изгнали, что произошло, ты стащила обручальное кольцо у жены шахиншаха? — сочувственно опросила я.
Кто бы знал, что всегда уверенная в себе джинния на самом деле персона нон-грата даже в своем родном городе, и это после семисот лет заточения! А еще сумасшедший Яман-баба с его вечными проклятиями и кривляньями. Ну и жизнь у нее — не позавидуешь...
— Я обманывала тебя, сестры моего отца живут в деревне, — опустила голову Акиса.
— Значит, это и были новости, которые тебе сообщил Хануман? Теперь я понимаю, что ты не перепутала Голливуд и Боливуд. Тебе нужно было именно сюда, чтобы встретиться с Хануманом и заодно отделаться от меня. Зачем тратить время на свидания с потенциальными женихами, если можно сразу организовать договорную свадьбу — за этим ты и притащила меня за собой, считая, что женихи везде одинаковы. Но я ведь не индуистка, и вы с Хануманом не мои родители, чтобы, не поинтересовавшись моим мнением, договариваться с противоположной стороной...
— Э-э... да, — неопределенно протянула джинния, разглядывая потолок.
Она умолчала, по какой причине ее отправили в изгнание, но мне-то что рассказывать, я всего лишь вытащила ее из заточения (терла пайдзу, изнемогая от усталости под палящим солнцем), потом вместе с ней убегала от Яман-бабы, рискуя жизнью, давала действенные психологические советы. Кто я ей после этого?
Глава двадцать пятая,
УБЕГАТЕЛЬНАЯ
Моя «подруга» между тем переключилась на священный огонь, что должен был разгореться в чугунной бадье, но усердствующий над ним молодой служитель никак не мог добиться результата. Появившийся в это время рядом парадно одетый Шафи принялся разъяснять мне, сколько кругов мы будем накручивать вокруг священного огня с повязанными руками. Псих наивный...
Слушая его вполуха, я напряженно следила за джиннией в ожидании, когда она наконец закончит разбираться со священниками и вернется. Тогда я ей все скажу...
О том, чтобы по желанию Акисы выйти замуж за этого индуса и речи быть не могло. Но предательство джиннии, которой я всецело доверяла? Да кто она такая, чтобы так бесцеремонно распоряжаться моим счастьем! Значит, я всего лишь преграда на пути осуществления ее планов?! На глаза навернулись слезы...
Пол посыпали розовыми лепестками, но мне на эту красоту и на то, что все это для меня, было уже наплевать.
— Итак, послушай, женщина, а умеешь ли ты...
Но Шафи, не замечавший моего состояния, не успел досказать, каким еще очередным умением должна обладать будущая мать его детей. Потому что в этот момент возникшая у моих ног обезьянка, глядя мне в глаза чистым и невинным взором, сунула лапку в мою сумку и через секунду с добычей и торжествующим уканьем побежала прочь! Но тут же сбавила скорость и пошла эдакой вальяжной походкой, одаривая меня нахальным взглядом, словом издеваясь, как и все здесь надо мной!
— Маленькая дрянь... она вытащила мой телефон... черт, и кошелек! — возмущенно воскликнула я, проверив сумку.
Все удивленно уставились на меня, кажется, в храме не принято орать, но что поделаешь, когда доводят. Взглянув на жениха, который воспринял это безобразие с ледяным спокойствием, даже не почувствовав стыда за происходящее в его храме, я бросилась вслед за макакой.
Чудом перехватив ее на уступе, до которого можно было еще дотянуться (хорошо, она не перепрыгнула на уступ повыше), я отшлепала негодяйку, отобрав у нее кошелек и телефон. (Кстати, она уже «набирала номер» и прикладывала трубку к уху. Это отвлекло ее внимание и помогло мне ее сцапать.)
— Наговоришь тут не знаю на какую сумму, а мне счет оплачивать!
Нервные дни и бессонная ночь накануне, а еще тупая самоуверенность Шафи сделали свое дело, но эта обезьянка была последней каплей.
— Итак, эту женщину, посмевшую поднять руку на священную храмовую обезьяну, я хотел взять в супруги, о великий Рама?! Осознаешь ли ты, что за святотатство она совершила! — возмущенно воскликнул Шафи, воздевая руки к небу.
Все осуждающе уставились на меня. Даже слоненок возмущенно затрубил, хотя он бы мог и помолчать, ему какое дело...
— Эту девицу надо наказать! — гневно крикнул какой-то фанатик. Видела я, как он бил поклоны перед одной из обезьян, пока та пожирала его дары — целый пакет воздушной кукурузы и гору чипсов, запивая все это пивом прямо из бутылки.
— Итак, дело решенное! Но может быть, она еще сумеет заслужить мое прощение, если покается! Все равно любую женщину надо перевоспитывать. Кстати, я еще не видел свадебного выкупа, его надо увеличить...
Я напряженно осмотрелась вокруг — ни одного сочувствующего или хотя бы понимающего лица. Разве что на физиономии Акисы было написано явное разочарование... Между тем возмущение одного идиота послужило детонатором для остальных сумасшедших фанатиков и на меня уже засучив рукава наступала кучка индуистов-обезьянопоклонников. Сбоку надвигался слоненок, а я-то его почти полюбила...