Галина Чёрная – Джинния против! (страница 9)
– Прости, был мой, но теперь, увы, не слушается ни в какую, – развела я руками, в очередной раз попытавшись перехватить свой бритвенный аппарат, но он ловко увернулся и еще крепче вцепился птицепсу в шерсть на загривке. Отодрать его силой Симурх не позволил. Я только разок попробовала потянуть, так столько визгу было… Не наблюдала раньше за ним такого внимания к своей внешности.
– Ты все равно линяешь, как драный кот, – поддела его джинния. На что он с достоинством заявил, что ему до некоторых пор было наплевать на свою внешность, потому что он и так даже чересчур красив, но приходит время и красоту приходится поддерживать. Возраст, надо, надо, что делать…
– А в нашем мире есть специальные салоны для собак, – в тему вспомнила я. – Там из тебя в полчаса сделают такого пуделя-мачо…
Но Симурх пресек мои глупые разглагольствования, заметив, что над тем, чем меня «облагодетельствовала» природа, надо часами работать каждый день, чтобы не стыдно было выйти к людям. Убью скалкой…
– Почему бы тебе просто не снять заклятие с этого предмета, сестра? – песоптиц с несчастным видом обернулся к джиннии, которая старательно изображала, что не слышит вопроса и что это ее не касается. Только после моего толчка плечом в плечо она хоть как-то встрепенулась и сказала, что чем ближе к Черному Ирему, тем большие опасности нас подстерегают.
В любой момент на нас могут напасть мрачные стражи темного города, поэтому уже оправдавшее себя оружие не повредит, а ведь мы уже буквально на подступах. Но, судя по нежным и заговорщическим взглядам, которыми она обменялась с эпилятором, было ясно – парочка так спелась, что расколдовать малыша было бы то же самое, что убить. Он уже был и другом по шашкам, и товарищем по борьбе. И, по-моему, даже внешне стал вовсю копировать широкобедрую походку Акисы…
В полуденном мареве абсолютно неожиданно и нереально близко возникла огромная гора. Ого, значит, где-то там, на ее вершине, среди клубящегося тумана и скрывается Черный Ирем? В общем-то мы дошли быстро, но сколько еще наверх пилить, ой как ножки устали-и…
На подступах мы увидели стоящий в ряд караван одногорбых верблюдов. Тринадцать штук, успела я сосчитать, прежде чем с ними стали происходить жуткие метаморфозы. Дромадеры вдруг начали сходиться, перемешиваться и вопреки здравому смыслу соединились в одно существо с четырьмя руками, кучей ног и двумя разнокалиберными головами. Перед нами стоял жуткий ярко-оранжевый монстр, одетый в шелковую рубаху, подвязанную широким синим поясом. На пузе монстра висел деревянный амулет с нарисованным огромным глазом. Штанов не было по определению, он бы забодался столько ног по штанинам рассовывать…
С чего-зачем-почему я так им заинтересовалась? Конечно, мужчина без женского участия всегда будет одет глупо и непонятно, но, с другой стороны, кто я такая, чтоб указывать ему, во что одеваться…
– Кажется, мы тебя вовремя встретили, ты знаешь этого типа? – тихо спросила я нашего песика, пытаясь за него спрятаться, хотя с его ростом мне по колено это было сложно. – Он ненормальный или так, слегка с тараканами?
– Лицо вроде знакомое, хотя нет, впервые вижу, – безразличным тоном заметил Симурх, почесывая задней лапой за ухом. – Какой-то демон, их до фига по пустыне шатается, дичь их разбери…
В это время, прижав правую ручищу к груди, демон галантно взмахнул шестью кривыми ножками и, поклонившись, синхронно помахал перед нами двумя расшитыми тюрбанами. Такая эклектика в одежде, а манеры французского дворянина восемнадцатого столетия, супер! Правда, когда он заговорил…
– Анхатон хонсу хор, бестот оссирисида сетну![1] – громко произнес красавчик, голос у него двоился, троился, а то и четверился, как будто разом говорили сразу несколько существ.
– Что, что? Куда он нас послал?! – дрожащим голосом возмутилась я, ничего не поняв. Акиса взирала на демона так, словно тот был стеклянный и дико рисковал, загораживая нам дорогу.
Однако Симурх снизошел до меня, безучастно пояснив:
– Похоже, это Увалл, обычно он служит Йог-Сототху и гордится знанием древнеегипетского, полагая, что говорить на нем для демона – признак хорошего тона.
– Все равно как русские аристократы считали «моветоном» невладение французским?
– Ага, о образованнейшая, – равнодушно подтвердил собакоорел и подмигнул демону: – А ну давай говори на русском, это единственный язык, который знаем мы все!
Демон согласно кивнул и прокашлялся сосредоточиваясь:
– Какая приятная встреча среди немой пустыни. Я веду курсы древних языков, записывая в группы всех желающих. Если вас акерун нефер… в смысле это интересует, могу взять на коммерческой основе.
Его голос перестал множиться.
– Ой-ой, меня интересует! – вскинулась я – зачем отказываться от дополнительных знаний. – Только если это не слишком много времени займет, а то мне все быстро надоедает.
– Мгновенный результат! – улыбнулись обе головы.
– Здорово! Вот девчонки из моей группы удивятся. А сколько стоит?
– Сущий пустячок. Взамен я хочу получить всего лишь твой язык.
Я быстро прижала руки ко рту. Фигу! А целоваться тогда как?!
– Нет, я говорю о родном языке, на котором ты говоришь и мыслишь, такая маленькая плата за знание вавилонского, ассирийского и даже языка древнекитайской провинции Мунь, если захочешь.
– Родной язык, который ты больше никогда не вспомнишь, – предупредительно добавил Симурх. – И никто тебя ему заново не научит. Увалл будет эксклюзивным владельцем твоего потерянного языка.
– Эй, атху теб, не делай мне антирекламу своим мрачным тоном! Пожалуйста, не слушай конкурентов, все не так уж трагично. В конце концов, мы можем договориться на половине твоего словарного запаса, разве не скучно всю жизнь говорить на одном из самых распространенных языков? Зато взамен ты овладеешь в том же объеме языком жителей Киммерии или аборигенов острова Пасхи. Каково, а?
Собакоорел покачал головой, она у него была трезвая.
– Хватит врать, с кем ей потом говорить на киммерийском? Конан-варвар еще в Хайборийскую эру…
– Да брось, все мечтают знать иностранные языки, не тратя усилий на зубрежку. И только я могу осуществить такую мечту!
– Это правда, – кивнул Симурх. – Но цены у тебя – закачаешься…
– Хорошо, не хотите меняться языками, тогда я загадываю вам загадки анха,[2] пока не устану. Угадавшие проследуют дальше, куда вы там следуете, а менее сообразительные останутся здесь для вечных мучений, – альтернативно предложил демон.
– А каких конкретно мучений? – дрожащим голосом спросила я.
– До скончания века зубрить Большой русско-немецкий словарь!
– А если мы против?!
– Я точно против, – буркнула моя подруга.
– Убью обеих, – довольно буднично пояснил демон. На мгновение в его четырех глазах мелькнуло такое кровожадное выражение, что все предпочли поверить…
Глава седьмая
ЗАГАДОЧНАЯ
Я вопросительно покосилась на Акису.
– Хорошо, пусть загадывает, – пожала она плечиками. – Что нам остается?
– Только не подсказывать, каждый должен сам угадать. Итак, шабти… в смысле первая отвечающая ты. – Увалл поманил меня пальцем. – Сколько горошин может войти в один стакан?
– Я думала, загадки будут оригинальнее, – не удержавшись, сказала я, подойдя ближе, для чего понадобилось все мое мужество – вблизи он выглядел еще страшнее. – Дурацкий, но правильный ответ – ни одной, потому что они не ходят!
– Угадала… А чего тебе не понравилось-то? Эти хитрые вопросы всех ваших предшественников устраивали.
– И что, кто-нибудь не угадывал?
– Все угадывают, что и требуется, скажу тебе по секрету. Второй вопрос. Что нельзя съесть на завтрак? – спросил он уже у Симурха.
– Э-э… Обед и ужин?
– В точку! Когда джинну исполнится тысяча лет, что с ним будет дальше? – Этот вопрос предназначался Акисе.
– Мм… Пойдет тысяча первый год?
– Правильно. Теперь снова ты. – Демон вне очереди указал на птицепса. – Что бросают, когда нуждаются в этом, и поднимают, когда нет нужды?
Я вспомнила, как бросала, а потом вытаскивала якорь, а Акиса и пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь, когда мы готовили корабль к отплытию.
– Я-корь, – по студенческой традиции, зашептала я.
– Металлическая штука на цепи опускаемая на дно с целью удержания корабля на месте. Одним словом, якорь, – не моргнув глазом оттарабанил Симурх, всегда отличавшийся хорошим слухом.
– Он самый! Только не надо было подсказывать, за это я в конце задам тебе дополнительную загадку. А пока скажи, кто имеет две руки, два крыла, два хвоста, три головы, три туловища и восемь ног? – спросил он меня.
– Эй-эй, ну ты, брат, и пошел сыпать загадками! Может, хватит, мы уже четыре угадали, – решительно вступился собакоорел, видя, что я растерялась.
– Мое право! Ответ?
– Змей Горыныч мутант? – зажмурясь, предположила я.
– Всадник с соколом на руке! – торжественно провозгласил Увалл. – Все свободны, а вас, милочка, я попрошу остаться…
– Это нечестно! Под такое описание подойдет куча демонов, – затараторила я поспешно в надежде избежать «мучительной вечной зубрежки». – Вот вы, например…
– Что-о? Я не такой мутант!
– Я сама, пока вас не увидела, не подумала бы, что у одного существа может быть столько конечностей, – спорила я, не желая сдаваться. – Требую пересдачи экзамена!
– Ладно, последняя загадка! Ответишь, помилую и пропущу. Но отвечай, подумав. Что ты делаешь сегодня вечером, о мер-Pa?[3] – он игриво подмигнул мне двумя левыми глазами.