Галина Чередий – Жемчужина фейри. Книга 1 (страница 1)
Галина Чередий
Жемчужина фейри. Книга 1
Глоссарий
(Он же здесь и нечто вроде введения)
Внимание!
В данном глоссарии даются разъяснения по значению некоторых слов, названий видов и рас героев в тексте, а так же по действиям некоторых артефактов. Любое несовпадение моей трактовки или описания с существующим в других источниках совершенно несущественно, и тыкать мне в них не стоит. Я могу взять за основу что угодно и делать из этого что мне вздумается. Мои книги – мои миры, и, соответственно, все по моим правилам. А желающим подискутировать на тему, какими способностями должны‑не должны обладать те или иные существа, хочу напомнить: это ФЭНТЕЗИ! А значит, выдумка от начала и до конца, и настаивать на том, что придуманные создания ДОЛЖНЫ следовать неким стереотипам поведения, в то время когда их в принципе не существует в природе – СМЕШНО! В процессе написания книги будет расти и глоссарий. Ладно, поехали.
Фейри – у меня в «Подмене» и здесь, в «Жемчужине фейри», это абсолютно все существа и порождения мира Старших. Можно ведь сказать «земляне» и подразумевать под этим нас, людей, а можно любое существо, от бактерии до слона, и это тоже будет верно. Так что тут, «фейри» – это любое создание, рожденное за Завесой, не важно, человекообразные ли это виды любых размеров и цветов, бестелесные, типа бродячих огоньков и древесных духов или животные, которые так же могут обладать разумом и сверхъестественными способностями.
Старшие – фейри, по их собственным утверждениям, являются существами гораздо более древними и могущественными, чем люди, которых они именуют в тексте Младшими, вкладывая в это понятие обобщенное, и в большой степени уничижительное значение, нежели просто разный возраст цивилизаций.
Завеса – мистическая преграда, барьер между двумя мирами, который, в первую очередь рассчитан на то, чтобы люди не могли случайно или намеренно попадать в мир Старших без их ведома. Для самих фейри Завеса легко проницаема.
Дану – высшее божество мира Старших.
Беленус – ее супруг, с которым Дану в вечном противостоянии.
Гамада – некое пространство «нигде», обитать в котором могут исключительно божественные сущности.
Асраи – высшие фейри. Имеют постоянную человекообразную форму, исключительно красивую внешность и часто от рождения обладают эмпатией, телепатией и способностью управлять природными процессами.
Дини‑ши – очень воинственный вид высших фейри. Фейри‑воины и защитники. Имеют как человеческую форму, так и животную, в которой обладают просто чудовищной силой и способны в одиночку побеждать целые армии и орды живых существ мира Старших.
Гоет – волшебник, чародей, может принадлежать к любому виду высших фейри.
Оряк – низший демон, духовный паразит, питающийся низменными человеческими страстями.
Мяцкай – такой же паразитирующий демон, но более сильный и агрессивный, который толкает своего носителя на отвратительные поступки и очень быстро разрушает полностью и его душу, и физическое тело.
Голем – искусственно, то бишь магически созданное живое существо, лишенное души. Обычно големы недолговечны и умирают естественным образом очень быстро, не имея ни энергетической, ни духовной связи с окружающим миром.
Гианы – человекообразный вид фейри, имеющий, однако, весьма примитивный разум и потребности. Выглядят как высокие, необыкновенно прекрасные женщины, умеющие хорошо прясть и замечательно петь. Так как мужчины их вида в свое время вымерли, то они периодически делают набеги на поселения других видов фейри. Они соблазняют мужчин, а потом выпивают кровь и пожирают плоть. Четыре дня спустя рождаются их дочери, которые полностью наследуют кровь своих матерей и также становятся гианами.
Ногглы – не имеющие человеческого облика фейри, фейри‑звери. Огромные плотоядные чудовища. Самцы ведут кочевой образ жизни, а вот самки оседают на определенной территории, куда и могут приманивать самцов и формировать небольшие семейные группы, стаи, способные буквально опустошить от всего живого окрестности.
Хийсы – демоноподобные, серокожие фейри, условно относящиеся к высшим. Основное занятие мужчин‑хийсов – наниматься в личные воинства владетелей разных земель. Женские особи никогда не покидают родных поселений, и образ их жизни скрыт от посторонних.
Фоеты – голубокожие, крылатые фейри. Фейри – частично птицы. Обладают легкомысленным, непоседливым характером и склонностью устраивать не всегда добрые шутки над окружающими. Родные места – горная местность.
Тару – ушти – человекоподобные фейри рептилоидного типа, для размножения им необходимо семя любых других рас высших фейри, так как, волею Богини их собственные самцы бесплодны.
Юда – огромное, полуразумное животное‑фейри. Является весьма распространенным ездовым животным на сугубо добровольной основе.
Анхен – крошечные зеленокожие лесные фейри. Живут обособленными поселениями и занимаются сбором цветочных нитей особого растения – шелковина, из которого ткут великолепные ткани. Полные вегетарианцы, кроткие и не способные защитить себя.
Самовилы – вид фейри‑полукровок. Являются плодами любви асраи и некоторых других высших фейри. Считается, что девочки от таких связей бывают просто неотразимыми внешне, но всегда имеют какой‑то скрытый порок.
Брауни, они же мамуры – сугубо домашние фейри средней формации. Никогда не строят своих поселений, и вся их жизнь проходит в услужении более сильным и могущественным расам. Идеальные слуги, управляющие, подсобные работники.
Артефакт короткого пути – магический инструмент, позволяющий мгновенно перемещаться в любое желаемое место между миром Младших и Старших, не пользуясь доступными проходами в Завесе. Не может быть применен с людьми, впервые попадающими в мир Старших, так как, попадая в этот мир, человек должен «пройти акклиматизацию», путешествуя исключительно своими ногами.
Драконья печать – врожденное магическое препятствие, не позволяющее молодому дракону‑мужчине никогда испытывать физическое возбуждение, кроме как при встрече со своей Единственной. Снять эту печать так же можно посредством близости именно с этой женщиной.
Глава 1
– Грегордиан, тебе точно стоит проверить голову, если ты думаешь, что я отпущу Илву и Раффиса в мир Младших с этим… асраи! – Эдна в сердцах отпихнула от себя блюдо, на котором все вкусные и идеально красивые кусочки были отобраны лично архонтом Приграничья.
Импульсивное движение, пусть и на эмоциях, но с намеком на пренебрежение… Никогда и никому прежде такое не сходило с рук. Беременной Эдне же – запросто и постоянно. Хоть я, по сути, уже привык к такому, но все равно каждый раз мысленно закатывал глаза. Эта женщина с самого начала буквально пахла проблемами. Причем из разряда тех, что сотрясают привычный мир мужчины до основания, делая его кем‑то иным, при этом сохраняя собственную внутреннюю сущность цельной, нерушимой. Нет, конечно, мой друг и повелитель все еще оставался прежним для всех, ну, в смысле, всех, кто не был непосредственно этой его раздражающей теперь уже супругой и не входил в ближний круг тех, чьими делами и судьбами она живо интересовалась. А надо заметить, интересовалась она, кажется, всем и каждым. Нет, она принимала во внимание отличие жизненных постулатов людей и фейри, однако же, полностью избавиться от взгляда на любую ситуацию через дурацкую призму «справедливо‑несправедливо, честно‑нечестно, правильно‑неправильно» не могла. И, как я подозреваю, уже не сможет. Да и ладно, ее нервы – ее потеря. Меня во всем этом касалось только то, что она умудрялась при всем своем упрямстве и прочих раздражающих качествах делать счастливым Грегордиана. Вот за одно это я готов был ей служить и терпеливо сносить ее осуждающий мой и общий для всех асраи якобы распутный и сластолюбивый образ жизни. Да во имя нашей злобной… э‑э‑э… прошу прощения, темпераментной Богини, я готов был за нее умереть, лишь бы она снова и снова ухитрялась вызывать на извечно мрачном лице моего друга улыбку. А еще за спасение жизни моему мабону. Ну и чего уж там, мне дико нравились ее прямота и смелость отстаивать главные жизненные принципы. Не в той степени нравились, чтобы допустить даже намек на мечтания о том, что однажды у меня появится своя такая же своенравная женщина, ради которой я захочу меняться, просто чтобы она продолжала меня любить. Нет уж! Это никчемные сложности, нет никакой гарантии, что выберешь ты именно ту и что результат тебя не разочарует. Поэтому какой вывод? Правильно, зачем мучиться и выбирать какую‑то одну, если можешь наслаждаться обожанием и похотливым огнем в глазах у всех встречных, и совершенно без разницы, будет ли он спонтанно‑честным или навеянным моей природной магией. Каждая из них – всего лишь эпизод, детали не существенны, важен сам процесс и его непрерывность.
– Эдна, дорогая, не забыла ли ты, что пока еще я здесь архонт и именно мне принадлежит суверенное право решать судьбы всех и всего в моих владениях? – Всегда взрывной деспот с однобокой невозмутимой улыбкой придвинул блюдо обратно и выбрал лучший кусочек, чтобы поднести его к губам своей сердитой супруги.
– Я слышал, что беременность сильно сказывается на памяти и мыслительных способностях женщин, – пробурчал я себе под нос, прекрасно зная, что меня услышат все присутствующие. Все – это еще и сами, собственно, виновники этого препирательства, происходившего, надо заметить, уже не в первый раз и ставшего прямо‑таки любимой застольной темой за завтраком. Одно и то же, но, похоже, деспоту и Эдне это не надоедало – ни один из них не собирался уступать, а вот я и Илва с Раффисом предусмотрительно молчали. По большей части. Мне было, в принципе, наплевать на исход данного противостояния, а драконенышу с его Единственной тоже хватало ума понимать: раскрывать рот, когда серьезные дядя с тетей решают их судьбу, – чревато.