Галина Чередий – Ведьма. Пробуждение (страница 3)

Стыдно, хотя по логике должно стать страшно. Сейчас вызовет полицию и сдаст меня как убийцу, застигнутую на месте преступления над еще не остывшим трупом. И как я докажу, что не верблюд?

– Да ясное дело, – фыркнул он и шагнул ближе, уставившись мне в глаза, и пробормотал: – А может, и не опоздал…

– Меня Ирина, внучка… эм‑м‑м… не знаю имени отчества, к сожалению, женщины, попросила зайти и занести ей продукты, – стала торопливо и, почему‑то теряя слегка мысль, объяснять я. – Она заболела внезапно. Ирина. Ключ мне дала. То есть я его взяла из ее стола, она мне по телефону сказала где. Я пришла, а тут весь этот ужас.

– Ужа‑а‑ас! – чуть протянул он, как мне показалось, с легкой насмешкой и шагнул еще чуть ближе, слегка наклоняя голову набок. Черт, ну какой же он все же красивый! Я таких и не видела никогда. Вблизи и в живую уж точно.

– Да, ужа‑а‑ас, – подтвердила я, почему‑то вторя его манере. – Я зашла, темно, никого, и тут она меня как схватила за ногу. А потом…

– Пото‑о‑ом! – он, продолжая удерживать мой взгляд своим, медленно протянул руку к моему лицу и повторил: – По‑о‑отом. Все по‑о‑о‑том. Поцелуй меня. Ты ведь хочешь.

– Хочу, – подтвердила я, потому что именно этого и захотела внезапно просто невыносимо. Вот не поцелую его – и умру на месте.

– Иди ко мне, глупенькая девочка, – улыбнулся он безумно искушающе. – Поцелуй, ну же.

В голове стало пусто‑пусто, тело наполнилось колкими разрядами возбуждения, почувствовалось невесомым и отяжелевшим от желания одновременно. Мизерное расстояние между нами почудилось мучением, а то, что он не приближался ни на сантиметр, – изощренным истязанием. Почему он медлит? Почему не приближается?

А вот и правда, почему?

Я моргнула, а брюнет, вскруживший мне голову, ухмыльнулся порочно и руку опустил.

– Эх, проклятье, а ведь почти получилось, – заявил он, пялясь теперь откровенно насмешливо. – Вот напрасно ты опамятовалась, девочка. Ну на что тебе сила эта? Вся жизнь же пойдет под откос. Отдай ее добровольно, а? Ты мне силу, а я тебе хорошо сделаю. О‑о‑очень хорошо, никто так не сможет, клянусь.

– Вы кто? – возбуждение быстро рассеивалось, вытесняемое страхом, и я бочком вдоль стены стала отступать от красавца. Кстати, не такой уж он и красавец. Привлекательный, да, но ведь не такой же, чтобы все мозги растерять вмиг. Что происходит‑то? Что за дурдом на выезде с момента, как я переступила здешний чертов порог?!

– Да не все ли тебе равно, девочка? – не стал преследовать меня загадочный брюнет, отслеживая исключительно взглядом. – Поверь мне, в спонтанном сексе с незнакомцем куда больше пикантности и страсти, чем в обычном с долгими обхаживаниями. Так как насчет обмена силы на удовольствие, пока поздно не стало, м? Ночь пройдет, утро настанет, и все закончится. И останутся у тебя только приятные воспоминания и никаких неприятностей впредь.

– Благодарю за столь щедрое предложение, но я предпочту отказаться.

Понятия не имею, о какой там силе он речь ведет, но сам факт подобного предложения однозначно указывает на то, что у мужчины с головой не все в порядке.

– Жаль, жаль, – как‑то очень уж слишком тяжело вздохнул он, продолжая пялиться неотрывно. И чего же он ухмыляется так? – Или хочешь, я тебя навещать иногда стану? Поверь, ночь со мной и раз в год будет стоить всех ночей с твоими человеческими любовниками за всю жизнь.

– Свежо предание, да верится с трудом! – вырвалось у меня неожиданно, и я даже воздух хватанула в изумлении. Я так‑то вообще‑то разговоров столь фривольного свойства еще никогда в жизни не вела. Уж тем более с незнакомцами.

– Не веришь? – шагнул он ко мне опять и вжикнул молнией на своей черной кожанке. – Готов доказать свою правоту сию же минуту. Причем первая демонстрация будет за просто так. Чисто удовольствия для обоих.

– Да вы больной? – шарахнулась я от него, наткнулась на что‑то, оно подалось, лязгнуло, я замахала руками, ловя равновесие. Озабоченный псих поймал меня за запястье, удержав от нового падения, зато за моей спиной жутко загрохотало. Я сначала испуганно вжала голову в плечи, а потом зыркнула на источник шума. Натолкнулась я, выходит, на стоявший у стены рыцарский доспех. Он‑то и рухнул, создав весь этот шум.

– С чего это ты решила отнести наличие нормального для моего возраста и пола сексуального влечения к болезням? – продолжая все так же, как ни в чем не бывало кривить рот в усмешке, осведомился незнакомец.

– Потому что кто в своем уме способен предложить такое в подобных обстоятельствах?

– А что не так?

– А ничего что здесь труп пожилой женщины и я вся в крови и вообще… – у меня от возмущения все слова кончились.

Глава 3

– Ведьма умерла, время ее пришло, – пожал он плечами, коротко и безразлично глянув на тело. – Мы зато живы. А кровь… знаешь ли, если ты намерена все же опрометчиво оставить ее силу себе, то к этой субстанции тебе стоит привыкать сразу. Ваша сестра ее имеет обыкновение лить, что ту водицу.

– Ведьма… – Я прищурилась, вглядываясь в его нахальную физиономию еще пристальнее. Издевается, или действительно мое предположение о его психическом здоровье верно? – Знаете, я думаю, что нам сейчас первым делом нужно вызвать сюда правоохранительные органы. – А потом и скорую психиатрическую, но об этом помолчу.

– Да чего их вызывать, – отмахнулся мужчина и скривился, глянул на массивные часы на своем запястье. – Рогнеда ведьма была той еще мощи, выброс шарахнул будь здоров, меня вон чуть с ног не сшибло. Будут эти самые органы тут максимум через минут двадцать. И ка‑а‑ак возьмут тебя в оборот, девочка. Так что ты еще разок хорошенько подумай, еще успеть можем. По согласию – оно дело недолгое. А уж потом я тебя отблагодарю по полной, пожалеть не придется, – и он опять похабно мне подмигнул и уже до конца расстегнул куртку, продемонстрировав рельефную грудь, обтянутую черной футболкой с принтом в виде черепа и всяких символов вокруг.

– Не слушай его, новая хозяйка! – раздался откуда‑то сверху бархатистый мужской голос. – А ты проваливай отседова, охальник беспардонный! Ишь ты, примчался он, что тот ворон на падаль!

Я метнулась взглядом на звук, да так и зависла. На лестнице стоял Ален Делон. Серьезно. Не в смысле кто‑то на него очень похожий. Не‑а. Это был он, точь‑в‑точь, причем в свои лучшие молодые годы, когда его взгляд с экрана заставлял останавливаться миллионы женских сердец. В свете новой толерантной реальности нужно признать, что наверняка не только женских, но это не суть. Главное, моя мамуля была его поклонницей, и с детских лет мне приходилось смотреть фильмы с его участием куда чаще мультиков, так что ошибиться я никак не могла бы.

– О‑бал‑деть! – прошептала я потрясенно, проходясь глазами по его белоснежной шелковой рубашке с широкими рукавами и какими‑то рюшками, прямо как в каком‑то из фильмов. Так, похоже, скорая нужна совсем не мужику этому озабоченному.

– Ты на кого голос подаешь, шавка ты подкроватная! – мигом переменившись в лице и развернувшись к новому персонажу, прорычал мой несостоявшийся соблазнитель. – А ну пшел работой своей заниматься, холоп! Вон бардак прибери да бывшую хозяйку упокой как ей положено. А мы тут сами, без тебя, разберемся!

– А ты мне, чай, не владыка, чтобы я тебя слушал. И хозяйки, ни прошлая, ни новая, тебя по чести в гости не звали. Так что проваливай отседова по добру по здорову, ведьмак бродячий! Шиш тебе без масла, а не силой разжиться на дурницу! Родовая новая хозяйка моя!

Ален Делон, говорящий как какой‑то деревенский лапотник из прошлого… а нет, позапрошлого века! Все, грузите и выносите меня. А может, я и так в отключке, и это все глюки?

– Брешешь, пес блохастый! – огрызнулся приставучий наглец.

– Сам ты шакал окаянный! А я своими ушами все слыхивал и глазами видывал! Моя хозяйка выпить хотела новую, чтобы, значится, до преемницы своей добраться успеть, а вышло все наоборот. Ее саму‑то родовая эта всю и прибрала до капельки. А по‑другому как? По‑другому и быть не могёт.

– Вот, значит, как, – брюнет повернулся ко мне и нехорошо так прищурился, уставившись на окончательно офигевшую меня. – А я‑то дурак купился на твое личико наивно‑перепуганное! А ты и меня хотела…

Вот сейчас он будет меня убивать, подумалось неожиданно, и откуда‑то я знала, что так оно и есть. Темные глаза мужчины полыхнули желтым пламенем, и он оскалился уже не в похотливой, а плотоядной ухмылке. На горле как железные пальцы начали сжиматься, а по ребрам будто ножом полоснуло, совсем близко к сердцу. Я попыталась рвануться с места, но ни одна мышца не слушалась.

– Все равно по‑моему выйдет, – пробормотал мужик, шагнув ко мне. – Не по жизни, так по смерти забе…

– Ах ты окаем беззаконный! – взревела копия французского актера и, слетев с лестницы, он вмазался плечом в бок брюнета, отбрасывая того к стене. – В своем же дому!

Врезался агрессор не просто в камень, а в щит деревянный, на котором было прикреплено множество тех самых жутковатых приспособ, чье назначение наводило мысли о пытках и инквизиции. Тот не удержался на месте и сорвался, роняя железяки и погребая под собой мужчину. Божечки, надеюсь, трупов в данном помещении не стало сейчас больше. Этот мерзавец хоть и напугал меня, пытался охмурить каким‑то непонятным образом, а в конце и убить, может, собрался, но я‑то не он и помереть ему не желала. Хватит с меня на сегодня покойников.