Галина Чередий – Ведьма. Открытия (страница 46)

Стиснула зубы и кулаки, сражаясь со своей второй магической сутью. Ей нужно было хоть что-то, хоть что-то!

И когда из дверей появился Лукин, я просто поддалась порыву. Над его головой дождевые капли молниеносно собрались в шарик, размером с теннисный. Он, очевидно что-то уловив, отпрыгнул в сторону, только потом окинув все вокруг быстрым взглядом, но это не спасло его. Он вскинул руку, защищаясь, и даже прокричал какую-то тарабарщину, но стремительно несущаяся вода просто обтекла его конечность и, молниеносно собравшись обратно, с влажным сочным шлепком врезалась в его щеку подобием пощечины. Голова Лукина мотнулась, его шатнуло к стене, а вода стекла по шее, точно попадая за шиворот.

– Очень смешно! – рявкнул он, мигом опомнившись, и вдруг замер, недоуменно подняв брови.

– Ответочка, – вернула я ему его же почин.

– Как ты смогла? – изумленно спросил Данила, похоже, совершенно забыв уже о злости.

– Что смогла?

– Ударить меня, Люська! Ты же не можешь… без моего позволения… – он подошел ближе и разблокировал двери, все еще пребывая в растерянности.

– Не знаю, – буркнула я и полезла в салон. – Я очень зла. Была.

Хм… А ведь попустило. Не совсем, но уже терпимо. Это что же – сделал гадость – силе моей радость.

– Это не должно так работать. Разбираться надо, – бормотал он, хмурясь и выруливая с парковки.

Некоторое время мы ехали в молчании, и я почти испугалась, когда Данила вдруг треснул кулаком по рулю.

– Вот гад, сделал меня все-таки! – прорычал он.

– Ты о чем?

– О том, что этот хитрый мудак Волхов обыграл меня опять. Спалился на том, что запросто пошел к другой ведьме, когда ты не дала, но весь из себя все равно в твоих глазах несчастный. А всего-то и надо было, что посмотреть в глазки и проблеять, что ты для него исключительная такая, для тебя всегда открыт, и остальные только заменитель. А ты и повелась!

– Лукин, утоплю! Достал!

– Ага, я теперь готов, так что употеешь топить, василек, – и не подумал впечатлиться и притормозить вредный ведьмак. – Вот в чем тут прикол, а? Неужто ты реально не понимаешь, что это все чисто манипуляции с его стороны?

– Странно слышать это от тебя, все и затеявшего.

– Я – это я. Лукавый ходок, Черный лис, Гусар, – перечислил он, явно возвращая мне попытку уязвить. – И подлунный. Со мной все понятно. Но майор-то у нас со светлой стороны. Почему у него это прокатило?

– Да ничего у него не прокатило! Я чувствую вину, а не ревность или собственничество. – Опять же не совсем правда. Но сейчас речь исключительно о моих эмоциях, а не о импульсах и требованиях моей силы. – А обыграл тут только ты сам себя, ясно? Я и раньше-то знала, что на мои чувства и переживания тебе глубоко плевать. Говорил и демонстрировал это неоднократно. Но сегодня это был настолько наглядный пример, что можешь быть уверен – теперь я, даже учитывая мою поганую обучаемость, усвоила.

– Не права. А по поводу твоей вины перед этим…

– Я лишаю тебя права лезть ко мне с разговорами о Егоре, ясно?

– Ты не забылась, василек? Это я тут тот, кто запрещает или разрешает! И никакой вины бы не было, если бы ты к нему…

– Я. Запрещаю! – прорычала, и вслед за этим раздался какой-то странный звук. Некая смесь тихого потрескивания и шуршания.

– Забылась совсем? – развернулся ко мне всем телом Данила.

Мы как раз стояли на красный, и я ничего не стала говорить. Просто прямо смотрела ему в глаза в сумраке салона и давая понять – все, финиш, вот тут буду стоять на своем. Сзади стали сигналить, сообщая, что уже давно зеленый, и ведьмак первым отвернулся, тихо пробормотав себе под нос фразу, в которой из цензурных слов были только “колючка упертая”. А у меня появилось ощущение хоть и безрадостной, но победы.

– Твою мать! – с чувством выругался он опять, и только теперь я заметила, что все лобовое у нас покрылось льдинками, вместо капель.

Ехали мы еще минут двадцать и припарковались в старой части города. Вокруг были двух-трехэтажные дома с обязательными магазинчиками на первом. Насколько я знала, располагались тут в основном антикварные, художественные лавки, небольшие ломбарды, места продаж украшений из натуральных камней хэнд-мэйд. Короче, бродить здесь раньше мне не случалось. Некогда как-то было, да и не за что.

– Ну пойдем, Люська, буду учить тебя в торгашах и их товарах разбираться.

Перед тем, как мы вошли в первое заведение с очень яркой витриной, он накинул на голову капюшон и, изображая джентльмена, открыл дверь, пропуская вперед, а сам оттормаживаясь, что мигом меня напрягло. Ну снова его ужимки и прыжки, изрядно утомившие за сегодня. Что, опять какая-нибудь бывшая бросаться станет или новая подстава, она же тренировка?

Но ничего такого не наблюдалось. Продавцом оказался весьма приятный низенький полненький мужчина предпенсионного возраста, что прямо-таки кинулся мне навстречу с радушной открытой улыбкой, на которую трудно было не ответить.

– Ой-вэй, какая красавица заглянула в мой скромный сундучок сокровищ! – затарахтел он, подхватывая под локоток и увлекая вдоль витрин с массивными украшениями. – Вы только взгляните, что у меня есть!

– Я не… – попыталась я вставить хоть слово, одновременно потянув локоть из его захвата. Но как бы не так! Держал он крепко и тарахтел без остановки. Причем, это не пробуждало раздражения, а как будто… ну не знаю, завораживало что ли.

– Чудесный амулетик прямо под цвет ваших прекрасных глазок! Только наденете его, и не останется вокруг мужчин, что смогут отвести от вас свои! Знаю-знаю, они и сейчас все у ваших длинных ножек, но с моим амулетиком… Что? Не нравится? Зря-зря! А только взгляните на это ожерелье! Оно будто создано украшать вашу изящную шейку! Ох, что за шейка! Повидал я женских шеек, но вашей равных нет. Но что там красота, если надев его, вы сумеете обворожить даже ледяного истукана.

– Мне не… – сделала я еще одну попытку, коротко оглянувшись на застрявшего у двери ведьмака.

– А-а-а! Понял-понял! Хотите что-то особенное? Как насчет подарка для подружки-соперницы? Вот этот милый медальончик изуродует ее кожу страшными прыщами на целый месяц, и парень будет ваш. Я угадал?

Болтая, он продолжал меня практически волочь по магазинчику, и вдруг что-то звонко тренькнуло над моей головой, по коже прокатилась едва уловимая покалывающая волна. Среагировала я помимо сознания, и спустя мгновение уже целилась в лицо навязчивому продавцу когтями.

– Эх, Малх, сто раз я тебе же говорил, чтобы ты раскошелился на Безгласый вестник вместо этих Хрустальных игол, ты совсем не ценишь свою голову видать, – наконец-то подал голос Лукин. – Василек, успокойся, он пройдоха, но безопасен.

– Простите меня, червя слабого ничтожного, госпожа подлунная! – попятился от меня словоохотливый продавец, выглядя уже совсем не так радушно. – Мне же, жалкому шибаю, не дадено природой зрения волшебного, чтобы отличать подлунных от людей, вот и приходится все артефактами пользоваться. Простите, если оскорбил тем. А на Безгласый вестник сколько же денжищ надо, откуда у меня столько? Я же с такой дороговизной по миру пойду, и все мои дети должны будут по миру пойти побираться, и дети их дете…

– Да кончай, а! Нет у тебя никаких детей, скряга старый, – оборвал жалобы Данила. – Показывай нам с подопечной настоящий товар.

– Сейчас-сейчас! – толстячок засеменил к дальней стене, боязливо оглядываясь на меня, и набрал некую комбинацию на кнопочной панели. Стена вздрогнула и частично отползла в сторону, открывая вид на помещение раза в три больше первого торгового зала. И тут уже не было яркой подсветки и сверкающих витрин. Жестяные короба, вроде тех, в которых продают дорогой чай в специализированных магазинах, только побольше. Бутыли объемом от десяти литров, бумажные мешки, деревянные сундуки – и все это на широких полках вдоль стен, от пола и до потолка.

– Первое правило, Люся: никогда не давай шибаю заболтать себя, а то и сама не поймешь, как окажешься счастливой владелицей всякой бесполезной фигни, – негромко провещал мне ведьмак.

– Прошу прощения, господин ведьмак, но ничем бесполезным я не торгую! – обиженно обернулся торговец.

– Ну-ну, а эти твои амулетики и ожерельица все прямо с заявленными опциями, да? – хохотнул Лукин.

– А разве они не делают прекрасных женщин еще прекраснее, как и любые драгоценности? – встал в позу хозяин торговой точки.

– Мне-то зубы не заговаривай! – отмахнулся мой опекун. – Давай навесь мне крыльев черной июньской саранчи пять мер. И чтобы без посторонних примесей! И три глаза сушеных головастиков лягушки-быка.

– Саранча отечественная ставропольская подойдет или африканскую предпочитаете?

– Нашу давай, я патриот.

Толстячок живо посеменил по проходу и вернулся через минуту с чашечными весами и парой небольших бумажных пакетиков, ну точно как для фасовки чая. Пристроил все это на одном из коробов и открыл соседний, принявшись возиться.

– Оцените товар сразу, господин ведьмак, – предложил он, – чтобы потом не было разговоров, мол, старый Малх обманул вас и вашу юную спутницу в чем. А кстати, не та ли это новорожденная ведьмочка, о которой весь город говорит?

– Кстати она.

– И стало быть, она внезапно уже ваша подопечная? – косил хитрыми глазами торговец, не отвлекаясь от своего основного занятия.